Столица мира и войны - Олег Викторович Таран

С этими словами Сотера отвернулась от двери и ушла к себе.

* * *

Больше трех недель Массинисса потратил на ухаживания за Софонибой. Узнав, где она живет, царевич покупал и приносил ей забавные дорогие безделушки, корзины фруктов, охапки цветов. Он устраивал под ее окнами концерты местных музыкантов и любовался ею, глядя, как она слушает музыку с балкона своего трехэтажного дома, похожего на дворец.

Но больше всего ему понравились конные прогулки в стратегических садах, где их сопровождали Оксинта, служанка и охранники Софонибы. Она довольно хорошо ездила на лошади, и, когда Массинисса похвалил это ее умение, довольная девушка проговорила:

– Я ведь дочь полководца! Отец с трех лет сажал меня на коня, приучая к верховой езде.

– Тогда из тебя могла бы получиться замечательная массильская царица! – сделал завуалированный намек Массинисса и с бешено бьющимся сердцем стал ждать ее ответ.

Софониба долго и серьезно смотрела в его глаза, а затем неожиданно спросила:

– А разве умение ездить на лошади – это все, что нужно для того, чтобы стать царицей Массилии?

– Не только. Еще нужны ум, красота и способность подарить своему царю наследника, милая Софониба, – в тон ей ответил Массинисса, чуть расстроенный, что девушка так и не дала определенного ответа.

– Что ж, красота у меня есть, умом боги вроде тоже не обидели, – проговорила она и вдруг снова посмотрела на него своим пронзительным взглядом, от которого царевич недвижимо замер на месте. – А вот что касается наследников, я считаю, нам пока рановато об этом думать.

Эти слова все равно звучали немного обнадеживающе, и ночью Массинисса долго не мог уснуть, вспоминая милый облик и приятный голос Софонибы. Уснул только под утро. И ему показалось, что буквально сразу его разбудили.

Над ним стоял взволнованный Оксинта, который тряс его за плечо:

– Царевич, вставай! Прибежал мальчишка с маяка – Данэл возвращается! Едем скорее в порт!

Оксинта договорился со сторожами портового маяка, что они, как только увидят парус возвращающегося корабля Данэла, тут же пришлют к ним домой одного из портовых мальчишек, слоняющихся там в поисках заработка. Массинисса хотел лично встретить свое судно из его первого рейса. К тому же он пообещал Софонибе, что если Хиемпсал привезет какие-либо диковинки из Финикии, то обязательно что-нибудь преподнесет ей.

Царевич быстро оделся, умылся и, не завтракая, выскочил во двор.

Маленький пуниец с легким поклоном сказал:

– Ваш корабль показался на горизонте, господин!

Царевич щедро заплатил ему крупной серебряной монетой, отчего мальчуган стал кланяться еще ниже, а затем заторопился к выходу.

Мульпиллес вывел нумидийцам коней. Вскочив верхом на Эльта, Массинисса велел Оксинте захватить деньги для уплаты команде судна, после чего они направились в порт.

Друзья успели прибыть к тому моменту, когда корабль Данэла вошел в гавань и направился к своему причалу. Массинисса чувствовал, как его переполняет предвкушение чего-то радостного, но, пытаясь выглядеть спокойным, он старательно отводил взгляд от палубы судна. Ему хотелось поскорее обнять Хиемпсала и Данэла, расспросить их об итогах плавания, посмотреть товары, выбрать что-нибудь интересное и помчаться к ненаглядной Софонибе.

– Что это?! – услышал он недоуменный голос Оксинты и все-таки взглянул на палубу.

К его удивлению, вместо ящиков и мешков на борту корабля было только множество людей – по виду купцы и моряки, и все почему-то в довольно потрепанной одежде. Некоторые матросы были явно не из команды Данэла. А еще на палубе находились какие-то девушки, на которых были странные накидки из дорогих тканей. Рядом с хмурым капитаном стоял мужчина, очень сильно похожий на него внешне.

– Надеюсь, нам сейчас все объяснят, – задумчиво проговорил царевич.

Возле их причала стали собираться зеваки, которые что-то оживленно обсуждали. Массинисса заметил, что за всем этим с тревогой наблюдали люди Шеро, которые постоянно приглядывали за царевичем. При виде их волнения у царевича тоже появилось нехорошее предчувствие.

Едва корабль пришвартовался, моряки положили на причал мостик, и первым по нему пробежал на берег Хиемпсал. Он тут же бросился к коню Массиниссы и упал на колени.

– Царевич! Прости меня! Все пропало! Я говорил капитану, что нельзя из первого же рейса привозить неудачу, но он меня не послушал!

Испуганный Эльт даже сдал немного назад и сердито зафыркал.

Массинисса успокоил коня, погладив его по шее, и произнес:

– Ничего не понимаю… Объясни толком: что с товаром? Что это за люди на нашем корабле? И почему все пропало?

Но Хиемпсал только завывал и, стоя на коленях, качался из стороны в сторону.

– Хозяин, давай лучше я объясню! – К Массиниссе подошел Данэл вместе с похожим на него мужчиной. – Познакомься, это Бизалтес, мой родной брат. Он капитан корабля, которым владеет пунический купец Эшмуназар. Полутора месяцами ранее судно брата отправили в Египет за грузом серебра для карфагенских ювелиров, специями и благовониями, вином, а также невольницами для заведения господина Чараха. Когда купцы закупились и шли на корабле обратно в Карфаген, то попали в сильный шторм. Их отнесло на скалы у небольшого безымянного островка возле Сицилии. Корабль пропорол днище о камни, трюм наполнился водой, судно грозило переломиться пополам.

Команда и девушки провели несколько дней в мольбах богам и в ожидании помощи. У них почти не осталось воды и еды, к тому же одежда оказалась испорчена морской водой во время шторма. Ненастье стихло, вместо него началась сильная жара, и им грозила бы смерть от голода и жажды. Но боги – хвала им! – устроили так, что и мы тоже слегка отклонились от курса и вышли прямо к кораблю Бизалтеса. Прости, хозяин! Но не оказать помощь терпящим бедствие я не мог, даже если бы капитан гибнущего судна не был моим братом.

– Ты поступил благородно! Оксинта, деньги!

Друг протянул ему мешочек с монетами, предназначавшимися для уплаты команде корабля.

– Держи, капитан!

Данэл не шевельнулся, и рука Массиниссы с кошелем зависла в воздухе.

– Прости, хозяин, это еще не весь рассказ. Едва мы сняли с корабля Бизалтеса всех его моряков, купцов и невольниц, судно затонуло. Я и мои моряки, как могли, старались позаботиться о спасенных. Мы поделились с ними всеми своими запасами, но для втрое увеличившегося количества людей на борту этого было мало. Тогда я велел кормить всех экзотическими фруктами и сладостями, что мы везли из Финикии, а чтобы всем хватило воды, нам пришлось разбавлять ее винами, причем даже самыми дорогими.

– Погляди на них! Шикарное плавание устроили себе братья – с девками и вином! А кто теперь за все это заплатит? – раздался