Столица мира и войны - Олег Викторович Таран

В этот момент на пороге дома появился прихрамывающий Оксинта. Делая шаг раненой ногой, он старался сдержать гримасу боли, но у него не всегда получалось.

Поглядев на него, а затем на Массиниссу, Эвристий не удержался от шутки:

– Оксинта, я не пойму, кто из вас больше страдает: ты от своих ран или царевич от моих уроков?

Нумидийцы засмеялись.

Затем Массинисса примиряюще произнес:

– Не обижайся, Эвристий! Деньги я считать научился, к чему мне знать что-то еще в твоей математике? Передо мной сейчас стоят совсем другие задачи, где эта наука вряд ли пригодится.

– А о чем идет речь? – спросил учитель-грек.

Царевич вкратце рассказал о разговоре с Шеро.

Выслушав, как глава Рыночного содружества предложил Массиниссе улучшить свое главное достояние, Эвристий произнес:

– И как ты собираешься сделать это без подсчетов?

– Подсчетов чего? – не понял царевич.

Учитель-грек взял палочку и стал выводить ею слова по пунктам в ящике с песком, который они использовали для записи математических примеров.

– Ты должен понять, почему Центральный рынок все время забит людьми, что влияет на его большую заполняемость, какие составляющие этого можно изменить, а какие нет. Нужен математический подход, царевич!

Массинисса стал заинтересованно смотреть на знаки, которые изображал на песке Эвристий.

– Центральный рынок предлагает более доступные цены, чем Портовый, поэтому его предпочитает большинство карфагенян и гостей города. Из-за того, что люди постоянно идут туда и возвращаются оттуда с покупками, центральные улицы города, ведущие к нему, все время загружены. Товары на рынок купцам приходится доставлять кружным путем, что отнимает много времени, и торговцы начинают это делать с самого раннего утра. Тем не менее успевают не все, и люди, которые ждут нужного товара, не находя желаемого, вынуждены бесцельно толкаться по Центральному рынку. Отправляться в порт далековато, и, опять же, это приходится делать по загруженным улицам, ведущим к центру города. В итоге некоторые покупатели разворачиваются и уходят, так и не потратив свои деньги, а купцы остаются с нераспроданным товаром. Добавь к этому проблему с воришками, приловчившимися работать в толчее. Я сам хожу на этот рынок, Массинисса, и слишком хорошо знаком со всеми его бедами.

– С твоих слов это выглядит так, как будто решить эту задачу невозможно, – погрустнел Массинисса.

– Ну почему же? Просто нужно понять, существует ли математическая вероятность того, что ты сможешь что-то улучшить во владениях Шеро без больших изменений.

– Да какие тут могут быть большие изменения? – развел руками царевич. – Проще построить в городе еще один рынок, чтобы часть посетителей ушла туда.

Эвристий похлопал в ладоши:

– Вот видишь! Ты уже применяешь логику, а чтобы подкрепить ее, тебе потребуется математический подход. Постарайся убедить Шеро, что нет легких путей решения проблемы с Центральным рынком. И самый оптимальный способ улучшить там продажи и наладить порядок – создать ему конкурента, чтобы часть людей ушла туда.

– Думаю, это не то, что от меня хотел бы услышать Шеро, – с сомнением проговорил Массинисса. – И мне придется постараться, чтобы он поменял свое мнение. Что там насчет твоего математического расчета?..

В этот день царевич был как никогда прилежным и внимательным учеником. Он до того увлекся занятиями, что не сразу увидел, как Оксинта делает ему многозначительные знаки.

– Что такое? – недовольно проговорил царевич.

Друг показал ему глазами в сторону. Массинисса посмотрел туда и увидел… купца Зевксиса!

Очень удивившись его появлению, царевич поднялся, подошел к хозяину дома и поздоровался.

– Приятно видеть молодого человека, который с таким старанием осваивает науки, – одобрительно проговорил тот.

– Я должен за время пребывания в Карфагене многое успеть, уважаемый Зевксис, – демонстрируя благовоспитанность, произнес царевич.

– И чтобы поощрить твое рвение, царевич, мы с моей женой хотим пригласить тебя сегодня вечером на званый пир. Будут очень интересные люди!

Увидев, как помрачнел Массинисса, купец торопливо добавил:

– Я думаю, в этот раз ты не пожалеешь, если придешь!

Царевич поблагодарил за приглашение и пообещал непременно быть.

Когда Зевксис удалился, царевич подошел к Оксинте:

– Собирайся! Мы снова идем к нему в гости.

– В этот раз берем мечи? – пошутил друг.

– Да, и дротики в придачу.

Попрощавшись с Эвристием, нумидийцы принялись собираться на званый пир.

К их удивлению, в этот вечер на торжестве Зевкиса и Рамоны было не так многолюдно. Зато угол большого зала был огорожен какими-то странными занавесками из дорогих тканей, куда периодически слуги заносили еду и вино, вынося оттуда пустую посуду. Туда частенько нырял и сам хозяин дома, в то время как Рамона развлекала молодежь.

Когда появились Массинисса и Оксинта, жена Зевксиса вновь была занята царевичем Верикой. Только, в отличие от вечеринки, на которой отсутствовал муж, красавица-пунийка не позволяла массесилу обнимать себя, и он начинал сердиться.

С удовольствием разглядывая Рамону, которой явно нравился его интерес к ней, Массинисса произнес:

– Какая же она все-таки красавица! Согласись, Оксинта!

– Это дело вкуса, царевич! Мне, к примеру, больше нравятся смуглые красотки. Они более страстные.

– Да я не про характер, а про внешность! Ну, погляди, у нее же все идеально: глаза, маленький носик, пухлые губы! А какие шикарные черные волосы! И фигура, я уверен, замечательная, хоть она и старается ее не подчеркивать.

Сегодня Рамона была одета не так вызывающе, как в прошлый раз.

– Я тут успел переговорить с Юбой, которая прислуживает на этом званом пиру. Так мавретанка говорит, что за занавеской в углу зала – знатные гости Зевксиса. Вот Рамона и изображает скромницу.

Выслушав Оксинту, Массинисса расстроенно покосился на стоявшего рядом с ней Верику и произнес:

– Но все равно она хороша, даже когда не выставляет напоказ все свои прелести! Признайся, что ты тоже ею сейчас любуешься!

– Уже нет, царевич… Что ты скажешь про ту красавицу, что появилась сейчас на пороге зала?!

Массинисса увидел восхищенный взор друга и посмотрел туда же, куда глядел Оксинта.

Царевича буквально сразу бросило в жар. «О боги, что со мной?!» – удивился он и больше уже не мог думать ни о чем, кроме как о ней! Стройная изящная девушка с длинными каштановыми кудрявыми волосами, казалось, вплыла в зал своей грациозной походкой. Ее большие синие глаза с интересом и любопытством оглядели всех присутствующих. На девушке была туника из тонких прозрачных тканей в несколько слоев, которая вроде и не скрывала ее стройную фигуру, но в то же время ничего явно не показывала. Взгляды всех гостей-мужчин были прикованы к незнакомке, а женщины ревниво старались отвлечь своих ухажеров на себя.

Массинисса первым подошел к этой гостье, но не успел ничего сказать, как