Столица мира и войны - Олег Викторович Таран

придет мой караван, который перекупит у ваших купцов нумидийские товары по более высоким ценам, чем им предложат в Карфагене. Ваши люди тут же уйдут восвояси, а мои выждут несколько дней, чтобы изобразить, будто бы этот караван закупал товары в Массилии. После этого он прибудет сюда и продаст товары перекупщикам на Центральном или Портовом рынках уже по карфагенским ценам. Прибыль делим так: три четверти мне, так как я несу основные расходы, а четверть – тебе как организатору дела с нумидийской стороны. Что скажешь?

– Я уже сказал, что согласен.

– Прекрасно! Только нужны такие люди с вашей стороны, чтобы могли держать язык за зубами, – наставительно произнес Ферон.

– Найдутся такие, – пообещал царевич. – Только надо, чтобы и твои держали язык за зубами!

– А вот с этим сложности, – огорченно проговорил купец. – Дело в том, что я велел им вырезать языки, чтобы они не болтали лишнего.

Царевич и телохранитель недоверчиво и с каким-то сомнением посмотрели на Ферона, который казался им таким добродушным стариком.

Тот вдруг рассмеялся:

– Шучу-шучу! Не такой я изверг! Я просто выкупил тех рабов, которым за различные проступки удалили языки и всячески над ними издевались. Мой лекарь их вылечил, мой портной сшил им хорошую одежду, мой повар откормил их до хорошего состояния. Они безмерно благодарны и преданы мне, потому что знают, что больше никому в этом городе не нужны, кроме меня. Вот этим «молчунам» я и поручу наше дело.

– Чем больше я узнаю о Фероне, тем сильнее он меня удивляет, – проговорил Массинисса, когда они вышли из дома купца.

– Это да, удивлять он умеет. Царевич, ты и вправду решил вести с ним торговые дела? – поинтересовался Оксинта.

– Конечно! Мне предстоит многому у него научиться.

– Возвращаемся домой?

– Нет. Идем на постоялый двор Джувы.

Там Массинисса встретился с Хиемпсалом, переговорил с ним с глазу на глаз и написал письмо для отца. После этого царевич достал мешочек с серебром и вручил его массильскому купцу.

– Это не только за услугу, но и за молчание, Хиемпсал! Подбери верных людей, таких, чтобы никто из них не проболтался о том, что мы задумали.

– Я все сделаю, царевич!

Купец был на седьмом небе от радости. Он полагал, что вернется домой с убытками, а теперь мало того, что ему компенсировали все потерянное, так еще он получил возможность сослужить службу царской семье и при этом прилично разбогатеть.

Вернувшись поздно вечером домой, Массинисса, чувствуя, как устали за день долгих хождений ноги, проговорил:

– Сейчас упаду на ложе и буду спать до завтрашнего утра!

– Подожди, царевич! У меня будет к тебе один серьезный разговор. Есть дело…

– До завтра это «дело» не потерпит? – перебил Оксинту царевич.

– Судя по всему, нет. Ты уже начал жить взрослой жизнью, но еще не выполнил один негласный обряд посвящения…

– И какой же? – позевывая от усталости, спросил Массинисса.

– Убить человека, – просто, без эмоций, сказал телохранитель.

– Что?! – вскричал царевич.

Его сон как рукой сняло.

…Массинисса ходил туда-сюда по своей комнате, всем своим видом выражая недовольство сидевшему у стены телохранителю.

– Ты так просто это говоришь – «убить человека»! Не в сражении, не защищаясь, а просто пойти и убить! – кричал он.

– Ты должен уметь это делать уже сейчас, чтобы из-за своей нерешительности не погибнуть в сражении. К тому же если ты, став полководцем, поведешь в битву войска и, не сумев в схватке убить врага, погибнешь сам, то можешь погубить и армию, и даже страну! – спокойно отвечал Оксинта. – Поверь, мне доводилось видеть в боях людей, не готовых к тому, чтобы убивать других. И тогда они, как правило, умирали сами. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой.

– Ничего себе! Куда ты загнул?! Но, может, в бою-то я сумею… Смогу…

– Я бы на это не надеялся. Сегодня мы отступили перед портовой шпаной, хотя могли бы ввязаться в драку. Нам повезло, что они сами не напали. Да, ты умеешь неплохо драться, я тоже кое-что могу, но у нас было слабое оружие, и, чтобы победить, пришлось бы убивать. А один из нас был к этому еще не готов. Из-за этого, подстраховывая тебя, я был бы вынужден сражаться не в полную силу. И тогда мы бы оба погибли. Понимаешь?

Массинисса подумал и уже спокойным голосом спросил:

– И ты предлагаешь выйти ночью на улицу и прирезать первого встречного?

– Конечно же нет. Мы нападем на небольшую шайку разбойников, которые промышляют в районе порта. Может, нам повезет встретить кого-нибудь из наших сегодняшних знакомых.

Царевич вспомнил наглые рожи Селькафта и его подручных, и пальцы его сжались в кулаки. Он решился.

– Хорошо, мы пойдем прямо сегодня. Я возьму свой меч, а тебе дам тот, что мне подарили на День взросления вместе с доспехами. Прости, все никак не дойду до Ютпана, чтобы забрать в их оружейной комнате твое оружие.

– Успеется, – кивнул Оксинта.

Они взяли мечи и надели поверх туник длинные темные плащи с капюшонами. Массинисса положил в свой пояс побольше метательных ножей. Телохранитель неодобрительно покачал головой.

– Царевич, ты должен убить именно мечом. Очень важно почувствовать, как клинок входит в тело твоего врага, преодолеть эту грань… А потом надо быстро вынуть меч из нанесенной раны, чтобы продолжать сражение. Это тоже важно!

– К чему такие жестокие подробности?! Меня уже сейчас начинает от них мутить, и ладони потеют! – снова вскричал царевич.

– Это потому, что ты боишься! Это нормально, я тоже боялся, когда вместе со своим учителем и отрядом чамугади напал на разбойничью банду, орудовавшую в окрестностях нашего города. Я, как позже выяснилось, сражался с вожаком банды. Получалось плохо, и, если бы не помощь моего наставника, тот два раза мог убить меня. Учитель вовремя оттеснял его, когда я падал или ронял оружие, а потом снова давал мне возможность закончить наш поединок. Пока я не убил вожака…

Массинисса решился.

– Хорошо, идем!

– Не спеши! Вначале я угощу Мульпиллеса вином, чтобы он крепко спал и никому не донес о нашем походе, а потом покажу тебе пару движений, которые могут пригодиться в бою.

– Меня учил сам Бодешмун! – гордо заявил царевич. – И в наших с тобой учебных поединках ты еще ни разу не побеждал меня!

– Это потому, что мы сражались с тобой как воины, а я покажу тебе приемы, которые используют разбойники, – пообещал Оксинта.

Он с кувшином вина отлучился к конюшне и вскоре вернулся оттуда.

– Одной проблемой меньше.

Затем, взяв из рук царевича подаренный меч, достал его из ножен и сказал: