Взрыв на рассвете - Юрий Борисович Ильинский
Полежали, полежали — пора подниматься, вроде пронесло. Встаю. Дед ума лишился, никак не сообразит, что мне нужно. Пришлось популярно объяснить. Не поверял. «Насмешки строишь?! Двадцать пять годков на этой хреновине гвоздье выпрямляю — не взрывается. А ты несешь неподобное…»
Солдаты покатывались со смеху. Горбач тоненько повизгивал.
— Дальше! Дальше, дядя Семен!
— А що дальше? Пришлось того деда воспитывать. Зловредный старикан, настоящий пенсионер, — свое докажет. Заело нас. Решили продемонстрировать деду, на что способна ею наковальня. Сволокли ее на машину, отвезли в овраг и подорвали. Деда с собой брали. До последней секунды не верил.
Тимашук молча курил. На душе мутно.
Перед отъездом зашел к Наташе. Девушка встретила холодно.
— Больше не приходи. Так будет лучше для нас обоих.
— Как! Что случилось?
— Мы должны расстаться. С человеком, который мне не доверяет, я дружить не намерена.
— Я? Не доверяю?
— Не надо, Толя. Не притворяйся, я все знаю. К сожалению, не от тебя. Уходи.
— Наташа! Я объясню. Я не хотел, не мог…
— Не надо, Толя. Иди…
Солдат швырнул за борт окурок, зажег сигарету. В ушах звучали резкие, обидные слова. Последние.
…Шоссе убегало к горизонту. В низинах над асфальтом колыхался туман. Солёнов включил противотуманные фары, но скорости не убавил. Градов детализировал план работы, хотя понимал, что он изменится, на месте виднее. Пытался представить участок, где обнаружили фашистские боеприпасы, и не знал, что завтра придется пережить такое, что навсегда врежется в память, а жизнь будет висеть на волоске…
10
ГОЛУБИ
На окраине большого города строители расчищали площадку для многоэтажного жилого корпуса. Вокруг высились многоквартирные гиганты, похожие на белые корабли. Блестела под солнцем новая современная школа, а рядом, резко контрастируя со всем этим великолепием, лепились ветхие избушки, сарайчики, курятники, дощатые гаражи, обитые толем голубятни. Их владельцы получили новые квартиры, старое жилье, с разбитыми окнами, выбитыми рамами, сорванными с петель дверями, покоробленными, латаными крышами, ненужное, заброшенное, жалкое, покорно доживало последние дни.
И час настал. Мощный бульдозер, ворвавшийся в тихий, заброшенный мирок, словно пришелец из космоса, молодецкими ударами сворачивал развалюхи-избы, крошил сарайчики и гаражи.
Бульдозерист, красивый парень в модной желтой рубашке и оранжевом галстуке с широким узлом, уверенно таранил тяжелой машиной горы полусгнивших досок и мусора.
Его работой любовались строители, загорелые девчата в зеленых брезентовых робах. Польщенный вниманием, бульдозерист о треском свалил курятник, сшиб полусгнивший сарай, поволок, с хрустом подмял. Под массивными гусеницами заскрежетало.
Бульдозер остановился. Парень глянул вниз и обмер — тяжелая машина стояла на длинных серебристых снарядах. Выхваченные из мягкого грунта снаряды раскатились вокруг, один помедлил, останавливаясь, неторопливо покатился назад, набирая скорость, и звонко стукнулся о машину.
Охнув, бульдозерист кулем вывалился на землю и опрометью помчался прочь, обгоняя визжащих, перепуганных девушек.
Площадка опустела…
Пиротехники приехали утром. Город словно вымер, работы на стройках прекратились, жителей угрожаемого района эвакуировали; повсюду на дорогах милицейские посты, патрули оцепления.
Солёнов отогнал машину к школе. Градов представился секретарю горкома партии, работникам горисполкома, получил необходимую информацию, потом с четырьмя солдатами и старшиной направился к застывшему, как памятник, бульдозеру. Пиротехники осмотрели немецкие реактивные снаряды, побродили вокруг с миноискателями и вернулись обратно.
Лейтенант собрал взвод возле спецмашины.
— Очевидно, мы вышли на немецкий склад. Вокруг бульдозера и под ним снаряды разных калибров, мины от шестиствольного миномета. Положение некоторых боеприпасов позволяет предположить, что они были уложены штабелями или, во всяком случае, в строго определенном порядке. Хаотически разбросанных боеприпасов, как бывает при поспешном отступлении противника, пока не наблюдаем. Значит, немцы не бежали в панике, а располагали запасом времени, следовательно, возможностью заминировать склад. Первая задача — тщательная отработка этой версии.
Старшина, Прищемихин и я исследуем участок, попытаемся обнаружить и снять мины. После проверки начнем основную работу. Вторая наша задача — не скрою, крайне опасная — убрать бульдозер. Даже если удастся обезвредить мины, любой боеприпас, оказавшийся под бульдозером, от малейшего сотрясения может взорваться, и тогда детонирует весь склад. Помните об этом и примите все возможные меры предосторожности.
Теперь о бульдозере. Тяжелый подъемный кран сюда не подойдет, не позволяет рельеф местности, да и на монтаж такого крана уйдет много времени. Кстати, поблизости нет мощных кранов.
— Товарищ лейтенант, — вмешался Солёнов, — а если стянуть бульдозер трактором? Подцепить тросом, взять на буксир и помаленьку, на первой скорости, дернуть. Спихнем, в сторонку оттащим — и порядок!
— Категорически запрещаю! Крайне опасно. И перебивать командира…
— Извините, товарищ лейтенант. Опасно… Понятно, опасно — что из того? Хотите, я на трактор сяду? Отбуксирую в момент. Разрешите?
— Отставить, рядовой Солёнов! Авантюризм. Верное самоубийство!
— Да ничего не будет, товарищ лейтенант! Я везучий, если надо, могу и рискнуть.
— Нет, Солёнов. Нельзя. Рисковать собой солдат может — на то он солдат. Но в данном случае будет поставлен под угрозу целый микрорайон. Нет!
И тем не менее мы должны действовать оперативно. Идет время — самый дорогой фактор на войне; мы с вами ведь тоже ведем бой, — как бы между прочим добавил Градов и поморщился: черт, громкие слова! Но так оно и есть, иначе не скажешь. — Да, время идет и сто́ит больших денег. Практически целый городской район парализован. Остановились предприятия, прекратили работу учреждения, государство несет убытки — это соображения материальные, их можно определить с точностью до рубля. Но как подсчитать потери морального плана? Люди лишены возможности нормально жить, испытывают значительные затруднения, вынуждены покинуть дома, нарушить устоявшийся, привычный жизненный ритм. Каким мерилом это измерить? То и другое обязывает нас действовать быстро и решительно, не считаясь с любыми собственными потерями. Мы солдаты, мы ведем бой!
Итак, первая задача — убрать бульдозер.
Последующие этапы работ стандартны — выборка, расчистка, обезвреживание, транспортировка и ликвидация. Разумеется, здесь подрывать боеприпасы не сможем. Придется вывозить за город, где будет оборудована подрывная площадка.
— Как же все-таки убрать бульдозер? — спросил Бычков. — Ведь без этого нельзя начинать работу.
— Подумаем, посоветуемся. Позвоню в часть. А сейчас Доценко и Прищемихин — за мной, остальным — в укрытие.
— Мы тут побудем, — сказал Юрский. — Возможно, потребуется помощь. Ладно?
— Марш в укрытие! Вон в тот котлован. Младший сержант Коркин, проследите!
Солдаты уходили нехотя, то и дело оборачивались, всякий раз встречая свирепый взгляд командира. Солдат можно понять, они оставляли товарищей один на один с врагом, а сами отправлялись в укрытие. Выждав, пока бойцы нырнут в котлован, Градов дал знак начинать.
Солнце накалило бульдозер,
