Взрыв на рассвете - Юрий Борисович Ильинский

которым пользуется зубной врач, видели?

Ну и ну! Мальчик, без году неделя пиротехник, а сообразил. Предельно просто, примитивно, но мысль верная, и пришла не инженеру, закончившему училище, а желторотому юнцу. Но Градов был настоящим командиром:

— Отлично, рядовой Бурочкин! Правильно. Я об этом не подумал. Товарищи, Бурочкин внес интересное предложение. Пройти методом обратной подкопки, прогнать лунку под боковой взрыватель. Тогда и определим маркировку. Молодец!

— Как же мы увидим взрыватель? — недоумевал Горбач. — Голову в лунку просунем?

— Голову прибереги, чтобы фуражку носить. Зеркальце используем, как у зубного врача, верно, Бурочкин?

— Так точно, товарищ лейтенант!

— А, знаю, — сказал Горбач. — Блестящее. На кочергу похоже.

Копал Прищемихин. Аккуратно, неторопливо. Часто останавливался. Командир не подгонял, и лунка удалась хорошая. Прищемихин вогнал лопату в кучу глины, вытер лицо.

— Порядок. Зеркало есть? Наверняка у Горбача имеется, известный пижон.

— Сам ты пижон! На. Треснет — отвечаешь. Дурная примета.

— Ты от жадности не тресни. — Прищемихин вставил зеркало в расщепленную рейку, просунул в лунку, продвинул. Лег, всмотрелся.

— Видно! Есть маркировка! Буквы немецкие «ELAZ-25».

— Латинский шрифт, — поправил Юрский.

Градов оборвал его:

— Не отвлекай! Итак, маркировка известна. Взрыватель знакомый. Теперь подберем противоядие. Готовьте цементатор!..

Бычков помог Солёнову выгрузить из машины прибор. Цементатор заправили рабочим составом, особой смесью. После введения в корпус боеприпаса смесь быстро затвердевает. Градов тщательно осмотрел бомбу, быстро взял сверло.

— Внимание! Сперва нужно просверлить в корпусе отверстие. Потом присоединим цементатор, перекачаем в бомбу смесь. Что дает цементация, рядовой Горбач?

— Известно что. Учили…

— Отвечать!

— Слушаюсь. Быстро твердеющая смесь цементирует детали механизма взрывателя — ударник, предохранитель и прочее. Всю эту музыку прихватывает намертво.

— Что за лексикон, Горбач?!

— Виноват. Исключается возможность смещения деталей, а следовательно, и взрыва.

— Практикуется и цементация наружных частей взрывателя, — добавил Юрский.

— Правильно. В данном случае обойдемся. Солёнов, качай!

— Будто колесо своей «Волги» подкачиваю, — ухмыльнулся Солёнов. — И картина знакомая: шоферишка вкалывает — и ни одна собака не поможет. Родная обстановка!

— Отставить разговоры!

…Бомбу подорвали. Поздним вечером Градов, измученный, но счастливый, закончил наконец чертежи нового бомбоискателя, удивительного прибора-универсала, незаменимого спутника, предназначенного не только для специальных пиротехнических подразделений, но и для всех частей и подразделений сухопутных войск. К чертежам приложена техническая документация, техническая характеристика прибора, подробные тактико-технические данные и инструкция-наставление. Составляя сопроводительное письмо в Министерство обороны, Градов вспомнил, что не окрестил свое детище, Покусав обгрызенный до мяса ноготь, вывел черной тушью на чертеже: «Поисковое универсальное устройство — «Разведчик».

Потом запечатал пакет.

7

ВЫХУХОЛЬ

— Ну и местечко! — Горбач восхищенно прищелкнул пальцами. — Жаль, Вася остался внизу, эдакую красоту не увидит.

Бычков в Юрский согласились. Место действительно чудесное — высокий, поросший сосновым лесом холм круто ронял скаты к луговине, где змеилась тихая, удивительно прозрачная речка. Холм терялся в бору, мачтовые сосны, меченные стреловидными порезами, покрытые коркой засохшей смолы — здесь брали живицу, — тихо гудели. Краснел сочными ягодами густой малинник.

Бычков, старший расчета, скользнул рассеянным взглядом по крутому, изрезанному вешними теклинами песчаному скату.

— Век бы отсюда не уходить… Бери, Олег, миноискатель.

— Эх ты, — укоризненно сказал Юрский, — такую идиллию рушишь.

Солдаты полезли вверх, Горбач горстями рвал спелую малину, бросал в рот.

— Ягодки не обронит, — упрекнул Юрский. — Нет бы товарища угостить. Эгоистическая натура.

— Неправда, я добрый. Разиньте ваше… вашу… — Горбач подобрал сухую шишку. — Распахните, пожалуйста, пошире.

— А ты и верно добряк. Спасибо, сам ешь.

Бычков, оскользаясь на текучем песке, посматривал вверх. Сегодня выпало работать одним. Командир взвода, не раз внушавший, что пиротехник должен в случае необходимости действовать самостоятельно, приказал Бычкову выехать по заявке с тремя солдатами. Бычков волновался: сегодня он — командир, обязан руководить операцией, отвечать за ее исход, за жизнь каждого бойца.

Градов не считал задание сложным. Лесники нашли возле песчаной пещеры, на склоне холма, артиллерийский снаряд. Градов осмотрел его, снаряд слегка заржавел, но в общем сохранился неплохо, возни с ним не будет, можно поручить расчету самостоятельное задание. Лейтенант приказал Бычкову отобрать двух помощников, дал спецмашину.

— На всякий случай «просветите» высотку. Может, еще что-нибудь найдете. Держите связь с сельсоветом, договоренность есть, вам помогут. Я останусь в части. Считайте, что меня нет.

— Это выше наших возможностей, — засмеялся Юрский. — Не дай бог привыкнем. Коечку не так застелешь — кто нарядик подкинет? Нет, так нельзя. Это противоестественно.

Возле пещеры подгнивший, покосившийся крест. Горбач удивлялся:

— Могила! Интересно, кто здесь похоронен?

— Пожалуй, никто, — ответил Юрский, бережно опуская на траву миноискатель. — Крест старообрядческий, восьмиконечный. Здесь молились.

— Ты скажешь! До деревни километров тридцать. Что они, чокнутые, богомольцы, — в такую даль бегать? Нет, ребята, тут старинное захоронение, а может, клад закопан, Юрский, давай миноискатель, проверим!..

— Не дури, Горбач. Олег, лезь в пещеру!

Юрский взял миноискатель и нырнул в черное отверстие; шурша, посыпался песок. Бычков подошел к снаряду, подсунул под него ладони, поднял, осмотрел, отнес в сторонку, прикопал. Горбач пренебрежительно протянул:

— Из-за одной чушки машину гнать! Рвануть на месте — и дело с концом.

— Уничтожать будем на подрывной площадке. Но сперва поищем, может, еще что-нибудь найдем.

— Поищем, — откликнулся Горбач, — такая наша доля — искать.

— Тяжкая доля, — усмехнулся Бычков. — Пойду гляну, как там Олег…

Бычков скрылся в пещере.

Юрский медленно обшаривал пещеру, стараясь не задевать песчаные стенки. Проворные струйки песка текли, едва он касался сводчатого потолка. Пещера низковата, приходилось нагибаться; вскоре заболела шея, заныли ноги, а наушники молчали.

Солнце припекало. Горбач зевнул, отошел в тень, преспокойно улегся возле снаряда, задремал.

Юрский не успел уйти далеко, Бычков не торопился его догонять, внимательно осматривал стенки ж потолок пещеры, не проклюнется ли концевина снаряда? Но стенки безжизненно сухи, кое-где выползают шелушащиеся, перевитые узлами корни деревьев. Пахнул ветерок, мимо стремительно, подобно осколкам, пронеслись темные, мохнатые комки. Бычков отпрянул к стене:

— Уй, черт!

— Ты чего, Сережа? — навстречу вышел Юрский.

— Пролетело что-то…

— А! Мыши…

Бычков пожал плечами, Юрский расхохотался:

— Летучие, Сергунчик. Такие, с крылышками. Очень симпатичные. Их тут полно.

— Пойдем, посмотрим?

— Опоздал, Сереженька, я их потревожил, улетели. Но здесь есть на что поглядеть, шагай за мной.

Узким неровным коридором солдаты проползли дальше и оказались во второй пещере, просторной. Здесь можно стоять в рост, сверху сочился слабый свет. На стене острым предметом нарисован неровный квадрат.

— Тут! И, наверно, не один. Послушай!..

Бычков надел наушники, взял миноискатель. В наушниках сильно запищало.

— Ну что ж… Давай копать.

Маленькими саперными лопатками стесали кусок стены, — песчаные ручейки потянулись к ногам, засыпая головки сапог; еще удар лопатой, другой — и обнажилось черное, испещренное глубокими царапинами донце снаряда.

— Вот он!

— Аккуратнее, Сережа, рядом еще один.

— Вижу.