Русский клуб - Владимир Дэс

Охотник убеждал Глеба в течение пятнадцати минут, что жизнь у охотников из-за отсутствия в продаже пыжей стала просто невыносимой, хоть вешайся.

Глеб терпеливо слушал этого полноватого и лысоватого мужчину с хитрецой в глазах.

Оказалось, что Буслаев уже всё придумал. Нашёл, где взять картон, – в местном издательстве валяются ненужные обрезки, и руководство ещё заплатит Глебу Андреевичу за вывоз. Придумал и мини-пресс сразу со всеми калибрами пыжей. Этот пресс может работать двадцать четыре часа в сутки и выдавливать по двенадцать пыжей в секунду. Сказал, что знает директоров всех охотничьих магазинов и с ними уже переговорил: те готовы взять пыжи в любых количествах. Спрос на них огромен. Они с Глебом озолотятся.

Охотников только в одной Нижнеокской области сотни тысяч! Глеб и не подозревал об этом.

Глеб поинтересовался у посетителя:

– А скажи мне, Женя, зачем тебе я?

– Э, Глеб Андреевич, этот бизнес связан с оружием, а где оружие, там и бандиты. Ну, у бандитов вы знаете, какие методы, а я боли боюсь. Если меня бить начнут, то я всех сдам и всё отдам. Но если мы договоримся, то я уверен, что вы меня защитите.

– Хорошо. Сейчас я вызову директора одного из своих предприятий, Седова Игоря Ивановича. Он, кажется, охотник. Вы с ним и побеседуйте.

– Да я его знаю. Мы с ним вместе охотимся. Я и брата его знаю, Евгения, заслуженного артиста России, друга Юрия Никулина. Они мне и посоветовали к вам на приём прийти.

Глеб встречался со старшим из братьев Седовых, Евгением, в Голландии.

Евгений был там на гастролях, а Глеб по делам «Русского клуба». Выпала свободная минута, и он сходил на представление своего земляка. После они вдвоём посидели в местном кафе. Евгений не был в России пять лет, и Глеб стал ему рассказывать, как он и ему подобные русские бизнесмены перестраивают, перекраивают, переделывают Россию под Запад. В ответ Глеб услышал весьма интересную историю.

С Седовым на гастроли приехал уникальный русский аттракцион «Мир животных – мир друзей». Там выступало много животных: и козы, и свиньи, и гуси, и собаки с кошками, но солировал бурый сибирский медведь по имени Прохор – гигантское животное весом под шестьсот килограммов. Он был страшен в своём величии, но с очень добрым характером. С Прохором работал опытнейший дрессировщик, который мог, придя в гости, через полчаса заставить рыбок из вашего аквариума прыгать через его обручальное кольцо.

На гастролях в Голландии дрессировщик заболел, и голландские служащие, проявив инициативу, кормили Прохора не сырым мясом, а модным генно-модифицированным кормом и тщательно вычистили клетку медведя, а его самого вымыли всеми имеющимися моющими средствами до скрипа шерсти.

Прохор от их «заботы» забегал по клетке как сумасшедший и умер.

Как ругался дрессировщик, как он материл этих работников! Выяснилось, что сверхправильные голландцы своей «заботой» лишили животное его иммунной защиты.

– Это к чему ты мне рассказал? – не понял Глеб.

– Это к тому, что и с Россией с вашей помощью может случиться такая же история. Такие же уборщики из Европы или Америки усердно вам навязывают своё понимание, как надо жить, и заставляют подгонять российскую жизнь под привычную для них среду обитания. Запад тысячелетиями шёл к своему европейскому «райскому саду», а вы сейчас хотите по их красивым картинкам сделать из России Швейцарию в одну минуту. Не спешите вы перестраивать Россию под западную цивилизацию. Не получится. Россия идёт своим путём, пусть тяжёлым, трудным, но своим, – развёл руками Евгений.

И Глеб был с ним согласен. Согласился он и с Буслаевым, что пыжи надо делать из русского картона, а не ждать подачек из-за границы.

Фирма «Русский клуб» открыла цех по производству пыжей, и вскоре ими была завалена вся Нижнеокская область. Потом соседние регионы, а через полгода Москва и Питер. Себестоимость была копеечная, а прибыль миллионная.

Но Глеб понимал, что эта монополия скоро закончится. И когда на «Русский клуб» вышла крупнейшая австрогерманская оружейная фирма «Ваффе-ягд» с предложением о сотрудничестве, Глеб почувствовал, что здесь будет интересное дело.

Австрийцы сказали, что пыжи – это «смех на лужайке», а вот сборка и торговля хорошими охотничьими винтовками с австрийской оптикой в России – это уже миллиардные прибыли. Они тщательно изучили этот рынок в мире, и Россия пока оставалась за бортом.

Дело было связано с перспективой заключения договора на производство охотничьего оружия, и Глеб решил на встречу в австрийскую фирму «Ваффе-ягд» отправить автора проекта пыжей Евгения Буслаева.

Фирма солидная, основал её в 1956 году герр Николаус Хофман. В девяностые руководил фирмой его сын – Хельмут Хофман.

Из собственного опыта Глеб знал, что западные бизнесмены, как правило, вначале нагоняли такого форса, что многие начинающие русские предприниматели терялись, попадая в полную зависимость от них, и получали копейки, а вся прибыль шла западным «товарищам». Что почти и произошло во время пребывания Буслаева в Вене. Хельмут подарил ему сверхдорогую охотничью винтовку, и тот от счастья готов был подписать всё. Это понял Глеб из телефонных разговоров с Евгением и немедленно вылетел в Вену, прихватив Полину Серебрякову, своего начальника отдела переводчиков.

Как оказалось, Буслаев ушёл в пивной запой, во время которого рассказывал австриякам через их переводчика про золотые горы, и что всё им решит, и что он самый главный в «Русском клубе». Пришлось Глебу его поправить, благо Серебрякова прекрасно знала язык и объяснила австриякам, кто есть кто. После чего Женя пить пиво бросил и стал тише воды и ниже травы.

По возвращении в Нижнеокск Глеб начал готовиться к ответному визиту владельцев фирмы «Ваффе-ягд», во время которого должно было состояться подписание договора о совместной деятельности. С этой целью он выкупил цех на Курбатовском заводе и начал оформлять его под лицензирование на сборку охотничьего оружия.

По стечению обстоятельств во времена Второй мировой Николаус Хофман воевал против СССР. В 1943 году попал в плен под Сталинградом и был этапирован в Нижнеокск на строительство Чкаловской лестницы. После окончания её строительства в 1949 году за примерный труд был освобождён и отправлен в Вену.

С тех пор Николаус мечтал ещё раз побывать в Нижнеокске. И вот такая возможность представилась.

Бывший солдат Третьего рейха, а теперь старый человек, герр Хофман оказался на редкость энергичным и крепким. Он был обут в хромовые сапоги, одет в полувоенную форму, а на голове у него была австрийская полевая кепка. К нему Глеб приставил переводчицу, которая ранее была в Вене.

Герр Хофман был очень