Русский клуб - Владимир Дэс

розницу, можно было получить миллиард. Самый сильный наркотик в мире – это деньги.

Глеб не стал выяснять, как к нему попал этот рефрижератор, и так было ясно: с войны. Материальная помощь от холостых друзей-однокурсников. Но шутить с такими вещами, как морфий, было нельзя. Тем более в таких гигантских объёмах.

Глеб понял по словам Гринина, что тот неадекватно оценивает этот необычный подарок. Очевидно, мозг парня отключился из-за фантастической суммы, плывущей к нему в руки.

Глеб тут же просчитал все чудовищные последствия этого «подарка».

Оставив Гринина на пару минут, передал указания Майору, чтобы тот загнал вагон с морфием на склады госрезерва. Понимал, что этот груз уже отследили и бандиты, и силовики.

И те и другие наверняка уже начали подчищать людей, причастных к этой афере. Только одни – для продажи товара, находившегося в вагоне, а другие – чтобы вернуть его медикам в госпитали.

А тут Гринин, отец уже четверых детей, обезумевший от сказочных перспектив возможного богатства…

Глеб тянул время и переключал разговор то на жену, то на детей Гринина. Но тот всё сильнее волновался. Сидел и дёргался. Он, очевидно, уже всё посчитал и в своих фантазиях сумел приспособить этот гигантский барыш для будущей богатой жизни.

Глеб понимал: если не сделает вид, что поможет, Гринин побежит в другое место. И как только Глебу на ухо доложили, что вагон в госрезерве, он сказал:

– Артём, ты понимаешь, что ты уже умер?

– Как умер?

– А так. Ты понимаешь, что теперь за тобой охотятся все наркоторговцы страны? И сейчас уже стоит задача не разбогатеть, а спасти тебя и твою семью.

Артём опустил голову и несколько минут сидел молча. Потом посмотрел на Глеба и зло выдавил:

– Решил всё себе хапнуть? Всё мало?! И так тысячи на тебя горбатятся. Хрен тебе… Я сам всё скину. Ты думаешь, я один?

– Нет, не думаю. Я думаю, что твои подельники уже покойники. Да и ты ещё жив, и твою семью не разорвали на куски только потому, что сидишь здесь, со мной.

Гринин смотрел на Глеба, и видно было, что он не верит ни одному его слову.

«Да, – подумал Глеб, – сильно стукнуло парня, но.»

И не успел Глеб развить свою мысль, как Гринин вскочил и побежал к выходу.

Заглянул охранник.

Глеб махнул рукой: «Пусть побегает, но далеко не отпускайте».

Охранник исчез.

Из ресторана Глеб сначала поехал к начальнику Нижнеокского военного округа. Рассказал историю вагона. Тот пообещал, что вагон со всем его содержимым отправит обратно на войну.

Затем Глеб встретился с вором в законе Серёжей-Дипломатом. Тому «засвеченная» наркота была не нужна, своих проблем хватало.

А Гринин исчез. Его долго искали. Дома он не появлялся. После того как в гаражном кооперативе нашли три трупа офицеров медицинской и интендантской службы, Майор от греха подальше семью несостоявшегося миллиардера вывез в надёжное место.

Самого Гринина задержали у складов госрезерва. Он знал, что всё самое ценное имущество «Русского клуба» хранится там, и пытался проникнуть на охраняемую территорию.

Склады госрезерва появились в поле деятельности «Русского клуба» после того, как из Польши пришло сразу десять двадцатитонных контейнеров с западным ширпотребом и возникла проблема с его быстрой реализацией.

Контейнеры эти надо было где-то хранить, вернее, товар из них. Глебу помог Джордж Болдин:

– Езжай к «Николаю Захарычу» на улицу Новикова-Прибоя.

– Кто этот Николай Захарыч? – удивился Глеб.

– Это так называют неприкосновенный запас – «Николай Захарыч», склады госрезерва, там целый город из ангаров. Склады сейчас опустели, но охраняют их, как и раньше, очень строго. Финансирование охраны идёт по отдельной статье прямо из Москвы.

Глеб поехал.

О госрезерве он знал, наверное, как и каждый гражданин страны, что это неприкосновенный запас продовольствия и иных ресурсов, которые хранятся на специальных складах и в подземных хранилищах на случай чрезвычайных ситуаций: катастроф, неурожая и, не дай Бог, войны.

Склады, куда ехал Глеб, находились на самой окраине Нижнеокска, на пересечении железнодорожных путей и автомагистралей и к тому же недалеко от аэропорта.

Огромная территория была огорожена высоким двойным забором с колючей проволокой и охранялась собаками. Всё было как по линеечке, к каждому блоку складов вели железнодорожная ветка и хорошо обустроенная дорога.

Имелись пропускные шлюзы и на въезд, и отдельно на выезд. Везде стояли люди в форме и с оружием.

Глеб ехал по звонку. Его встретил начальник охраны и повёл на территорию. Видно было, что, несмотря на видимую строгость, здесь давно ничего не ввозили и не вывозили, всё внутри было по-простому, по-домашнему, а территория поросла травой.

Все склады стояли пустые, везде были порядок, чистота и сухие проветриваемые помещения.

– И давно так? – спросил Глеб.

– Да уж несколько лет. Горбачёв разрешил склады опустошить. Людям в его времена вообще есть было нечего. И правильно сделал, – вздохнул начальник охраны. – Если бы не распечатали «энзэ», народ бы сам всё смёл.

– Я бы хотел арендовать склады, не все, конечно.

– Это не ко мне. Есть директор этих складов, но его надо искать дома, он здесь уже полгода не появляется. Я только охраняю. Договоритесь, вот тогда и побеседуем, – подмигнул Глебу повеселевший начальник охраны.

Глеб нашёл директора, договорился, и фирма «Русский клуб» арендовала надёжные склады от «Николая Захарыча».

И вот именно там задержали безумного человека, пытавшегося попасть внутрь. Документов у него не было, ни одного разумного слова от него добиться не смогли. Оборванный, голодный, худой, с бешеными глазами, вслух подсчитывающий какие-то миллионы и миллиарды. Его связали и отправили в психиатрическую клинику на окраине Нижнеокска.

Глеб съездил туда.

Да, это был он, Артём Гринин.

Когда-то умный, хороший парень, пока не коснулся возможности необычайно разбогатеть, причём сразу. Но такое богатство никогда не оставляет людей в прежнем состоянии. Многие, получив, как им кажется, такой подарок судьбы, меняются – как правило, в худшую сторону, причём очень быстро. И это был не единственный случай.

Что-то подобное произошло и с Евгением Буслаевым, который пришёл к Глебу на приём в офис «Русского клуба» прямо в походной одежде. Представился заядлым охотником и рассказал, что у них сейчас возникла большая проблема с патронами: их в полной сборке перестали выпускать. Заводы позакрывались. Пожаловался, что приходится покупать отдельно гильзы, капсулы, порох, пыжи, дробь, чтобы собрать патроны для ружей.

Пыж – самая трудоёмкая в изготовлении деталь патрона. И нигде нет картона нужной толщины. Но даже если есть картон, пыжи из него надо резать ножницами вручную, по нескольку штук на патрон. А они разного калибра, значит,