Русский клуб - Владимир Дэс

class="p1">– А сами вы не хотите поучаствовать в создании коммерческого частного банка? Сейчас по всей России пошла такая тенденция.

– Нет. Потому что… Видите ли, со временем начнет сбываться зашифрованное послание Фёдора Михайловича Достоевского.

– Какое послание?

– Ну как же… О том, что на каждого ростовщика найдётся свой Раскольников. У нас в России никогда не принимали и не понимали одалживание денег под проценты. Наша страна – это большое «товарищество», а не сборище стяжателей.

– Странное у вас понимание финансовых взаимоотношений между людьми.

– Почему? Нормальное. Взаимоотношения взаимоотношениям рознь, – ответил Глеб.

Он помнил из университетского курса, что в «Капитале» Карла Маркса утверждалось: деньги в истории человечества возникли как эквивалент товару. И это было хорошо. Но как только первые ростовщики стали в деньги закладывать прибавочную стоимость, то есть процент за их использование, деньги тоже превратились в товар. На них стали зарабатывать, а прибавочную стоимость получать из ничего, а это всегда ведёт экономику к кризису. Поэтому будущее у денег как у эквивалента есть, а как у товара – нет.

Об этом он и сказал председателю, а от себя добавил:

– Мы привыкли, что все люди – друзья, товарищи и братья. Вы нам о том же говорили, принимая в пионеры. И банков у нас не было. Были кассы взаимопомощи, причём беспроцентные. Так что я стараюсь кредитов не брать и тем более ни под какие проценты денег не давать, а помогать людям бескорыстно.

Станислав Фёдорович внимательно посмотрел на Глеба и с сожалением сказал:

– Да. Вы, наверное, правы. Всё меняется, но взгляды у вас совсем не современные, хотя о вас везде говорят как о первом купце-капиталисте наших дней.

– Пусть говорят…

– И ещё один вопрос, просто ради интереса. Мои люди отследили движение ваших денег, и оказалось, что вы не работаете с бюджетными средствами. Почему?

– Я считаю, что предприниматель должен не брать, а отдавать деньги государству.

Председатель на минуту задумался и сказал:

– Интересный вы человек, Глеб Андреевич, но с такими взглядами на новую финансовую политику работать вам будет тяжело.

Калошин, прощаясь, заверил Глеба, что был рад познакомиться с ярким представителем современного купеческого класса.

«Опять! Опять купец, – подумал Глеб. – И чем это я так похож на российских купцов? Надо будет перечитать Мельникова-Печерского». И с этими мыслями поехал в офис. Там ему сообщили, что из Польши пришло долгожданное оборудование.

В связи с увеличением числа представительских мероприятий и новым требованием – встречать клиентов улыбкой – остро встал вопрос оказания стоматологических услуг работникам фирмы «Русский клуб». Глеб, видя состояние медицинского обслуживания в Нижнеокске, заказал из Польши немецкое оборудование для стоматологического кабинета.

А затем открыл первый в городе частный зубной кабинет.

После открытия кабинета к Глебу на приём пришел парень лет двадцати пяти с предложением открыть в городе коммерческий частный медицинский центр.

Он, Гринин Артём Борисович, сам только что закончил медицинский институт, но уже был женат, имел троих детей и, как сказал, они с женой останавливаться на этом не собирались, поэтому их семье остро нужны были деньги и, значит, работа. Его холостые однокурсники поехали на Кавказ, на войну, в госпитали. Надели военную форму, а он не захотел.

Посетитель принёс Глебу расписанный проект медицинского центра. Кадры у него есть. Нет помещения и денег на оборудование и расходники. Он сам готов работать либо за приличный оклад (знает, что в «Русском клубе» платят хорошо), либо за процент от прибыли.

Глеба это предложение заинтересовало. Хотя сам Глеб никогда не болел и даже не думал ни об усталости, ни об отдыхе, спал по три-четыре часа в сутки.

Если ранним утром он спешил на разминку – значит, мир подарил ему это утро.

Если вовсю светило солнце – значит, мир существовал, чтобы у Глеба было хорошее настроение от солнечного дня.

Если шёл дождь – значит, надо было, чтобы он немного погрустил.

Если падал снег – значит, пора было вставать на лыжи.

В общем, Глебу казалось, что вся природа была вокруг только для него. И даже вся Вселенная крутилась вокруг его «я» и на пользу только ему.

Казалось, его сутки вмещали не менее тридцати шести часов. Дни бежали, мчались как сумасшедшие, и в центре его Вселенной был он – человек, которому нравилось жить, работать, есть, пить, любить, пребывать в гармонии с окружающим миром.

Глеб с недоверием смотрел на людей, которые болели, на врачей, которые их лечили, удивлённо слышал сирены скорых, дикторов, объявляющих о каких-то эпидемиях, но…

Но медицина в Нижнеокске, как и во всей стране, тогда была в плачевном состоянии.

Глеб предложил Гринину прийти через неделю.

Тот кивнул и ушёл.

Глеб позвонил директору областного департамента здравоохранения, пригласил его в свой ресторан пообедать. От него и узнал, что нужно для оказания платных медицинских услуг.

Ранее, в СССР, вся медицина была государственной и бесплатной. Практика частной медицины была нулевой, поэтому бояться было нечего. Решили, что медицинский центр возьмёт в аренду один из корпусов городской больницы в центре города, у здания Центробанка. Глеб примет на работу высококвалифицированных врачей, которых нельзя терять. А то, как сказал директор департамента, они или сопьются, или за границу уедут. Платить им нечем, денег бюджетных нет.

Поспорили немного о руководителе.

Глеб настоял на том пареньке, что был у него на приёме, почувствовав у него хватку нового времени.

За обедом, решив все вопросы, ударили по рукам.

Через неделю Глеб вместе с Грининым поехали принимать лечебный корпус. Туда же привезли немецкое оборудование, правда, не новое, но отремонтированное по европейским стандартам. И быстро развернули стоматологию, гинекологию и общую терапевтическую практику.

Медцентр заработал во всю мощь. Контрольные цифры экономических показателей совпадали с прогнозами. И через полгода все затраты окупились.

Это было очередное прибыльное предприятие фирмы «Русский клуб». Глеб хотел защитить и накрыть, как тёплым одеялом, жителей Нижнеокска, потерявших себя в это тяжёлое время. Но пока грел одних – другие, оказывается, мёрзли.

Часть 3. Морфий

Гринин оказался талантливым администратором, стал получать хорошую зарплату. Фирма подарила ему, как многодетному отцу семейства, приличную квартиру недалеко от места работы.

И вдруг…

Гринин приехал к Глебу в ресторан «Речной». Но на этот раз был он немного не в себе.

Шла война на Кавказе, и людей «немного не в себе» было достаточно, но те воевали, а он… А он предложил Глебу морфий в шприц-ампулах. Целый железнодорожный рефрижератор, который стоял в тупике на нижнеокском перегоне. Если продать всё это в