В поисках Солнца - Ален Жербо

штормов. Кроме того, течение сильно уносило меня на север, вопреки информации, указанной на моих картах. 15 декабря течение было настолько сильным, а море настолько бурным, что мне пришлось всю ночь бодрствовать, поскольку я снова оказался на пути пароходов.

Вечером 16-го я заметил в облаках отражение огней Дурбана, а наблюдение за луной, проведенное в четыре часа следующего утра, показало, что я нахожусь в двадцати милях от Дурбана.

В семь часов я увидел Блафф, который, по мнению юмористов, больше всего поражает путешественника, прибывающего в Натал. С попутным ветром я вскоре вошел в прямой канал, как раз, когда огромный буксир с лоцманом на борту вышел на мои поиски. Однако без посторонней помощи я уже бросил якорь в хорошем месте в гавани после бурного плавания, длившегося двадцать девять дней, в течение которого, за исключением разорванного стакселя, мой такелаж не пострадал ни малейшего повреждения. Едва я бросил якорь, как капитан порта поднялся на борт и отвез меня к причальному бую, специально оборудованному швартовными кнехтами и предназначенному для гидросамолета сэра Алана Кобэма, который они ожидали. Я оставался там часть времени своего пребывания.

Вскоре после этого секретарь и несколько членов Королевского яхт-клуба Натала навестили меня, и я был принят в почетные члены клуба на время моего пребывания. Бухта Дурбана была прекрасным местом для регат, которые проводились там каждую неделю. Наибольшей популярностью пользовались яхты с плоским дном, способные развивать очень высокую скорость и оснащенные двумя рулями и двумя швертами. Однако мне казалось, что они не были такими быстрыми, как серф-лодки островов Общества, Фиджи и Новой Гвинеи. Каждый год мистер Джордж Гудрич и коммодор яхт-клуба Руперт Эллис-Браун участвовали в гонках в английских водах, где они добивались больших успехов. Несколько моих соотечественников пришли на борт, чтобы увидеться со мной, и пригласили меня на ужин в канун Рождества в один из лучших отелей Дурбана. Однако я должен признаться, что после долгого года одиночества я чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Неописуемый шум наполнял комнату, где множество веселящихся людей теснилось вокруг крошечных столиков. Все они, казалось, прилагали героические усилия, чтобы развлечься детскими игрушками, фальшивыми носами, бумажными шляпами и грубыми, глупыми карнавальными шутками. Еда представляла собой обычную череду придуманных блюд, популярных в крупных ресторанах, и не выдерживала сравнения с тщательно приготовленными и изысканными блюдами некоторых первобытных народов, с которыми я был знаком. Оркестр играл громко и несогласованно; более соблазнительная и оригинальная музыка могла бы быть создана таитянскими детьми, играющими на барабанах и нескольких бамбуковых трубках.

Возможно, меня неверно представят как врага цивилизации. Но разве это действительно цивилизация? Я могу наслаждаться хорошим ужином, как и любой другой, ужином с вкусными и тщательно приготовленными блюдами, в компании умных и интересных гостей или под музыку оркестра, играющего в отдаленной комнате тихую и хорошо подобранную музыку. Но это то, чего невозможно добиться в современном обществе, в котором я был вынужден снова участвовать и следовать абсурдным обычаям. Я не мог получить свежие фрукты в ресторанах, мне всегда предлагали консервированные фрукты, которые я никогда не беру, хотя на улицах свежие фрукты были дешевыми и доступными. Радиоприемники также были для меня скорее источником раздражения, чем удовольствия, поскольку я не мог никуда пойти, не слыша их. На самом деле, мне казалось, что когда современный человек уходит с работы, все, что его интересует, — это шуметь, чтобы попытаться забыться.

Несомненно, от меня ожидают, что я выражу свой восторг красотой этого города, которым так гордятся южноафриканцы. Дурбан, безусловно чист и хорошо спланирован и его расположение на берегу залива несравнимо, но окрестности гавани испорчены лесопилками и заводскими трубами, а вид на море со всей набережной вдоль залива скрыт деревянными купальными сооружениями. Возможно, природа здесь не так сильно испорчена, как в Истборне, Брайтоне и некоторых приморских курортах на нашей стороне Ла-Манша, или по крайней мере меньше, чем в Атлантик-Сити; тем не менее, здесь следовали традиционным методам строительства и мало использовали достижения современной науки для сохранения достоинства и красоты пейзажа.

В гавани, недалеко от «Файркреста», стоял на якоре симпатичный и крепкий маленький британский кеч водоизмещением 120 тонн, под флагом Королевского яхт-клуба Сингапура, с названием «Черный лебедь» на корме; он прибыл из Австралии и направлялся во Францию через мыс Доброй Надежды. Конечно, газеты неизменно неточные в вопросах, касающихся морских дел, были полны сообщений о кругосветном путешествии, хотя яхта не прошла и трети пути. Во время моего пребывания там между «Файркрестом» и «Черным лебедем» и его дружелюбным владельцем, мистером Уорном, были частые контакты.

Когда мне нужно было ехать в город и я не хотел идти пешком, я с удовольствием пользовался рикшей, легким двухколесным транспортным средством, запряженным зулусом с рогами на голове, белыми носками, нарисованными мылом на ногах, и который звенел колокольчиками, как игривая лошадь. По моему мнению, это было средство передвижения, намного превосходящее автомобиль, и я всегда с удовольствием ехал медленно, сдерживая чрезмерную скорость современной жизни.

Во время своего визита я, естественно, был очень занят приведением в порядок оснастки «Файркреста» в подготовке к трудному плаванию вокруг мыса, где я ожидал встретить суровую погоду. Свободное время я проводил, играя в теннис или катаясь на автомобиле с мистером и миссис Мачи, моими соотечественниками, с которыми я познакомился. Южноафриканская степь привлекала меня больше, чем город, с ее высокими холмами и пейзажами, которые бесконечно повторяются, насколько хватает глаз. В сельской местности часто встречались деревни коренных жителей и зулусы с широкой и привлекательной улыбкой, великолепным телосложением, одетые в простые хлопковые штаны.

В городе Дурбан, где преобладают англосаксы, различие между белой и черной расами соблюдалось очень строго, в результате чего там было очень мало метисов.

Во время моего пребывания я имел честь посетить большой танцевальный вечер, устроенный в честь английской команды по крикету, которая приехала сыграть серию матчей против Южной Африки, и поэтому я мог полюбоваться красотой движений и удивительной физической красотой черной расы, которая мужественно защищалась от захватчиков.

Во время моего пребывания в Дурбане часто шел дождь, и у меня было очень мало возможностей поиграть в теннис. Однако перед отъездом я вместе с моим другом из Блумфонтейна принял участие в показательном матче в парном разряде против двух лучших местных игроков. К моему большому удивлению, несмотря на отсутствие практики, я сыграл очень удовлетворительно, и мы легко выиграли матч. Наши соперники, хотя и высоко котировались в Дурбане, не были в одном классе с лучшими