Столица мира и войны - Олег Викторович Таран

– Меня бесит этот нумидийский выскочка! Не хочу доставлять ему и малейшей радости. Отдай этот самородок ювелирам сегодня же!

– Слушаюсь, господин.

* * *

На деньги от выкупа за Анекси Массинисса смог доделать задуманное – завершить ограду с воротами и закупить рыночные лотки. Спустя пару недель он пригласил Шеро посмотреть на будущий рынок.

– Ого! А ты тут серьезно развернулся! – одобрительно проговорил компаньон. – Только в чем будет его особенность, о которой ты говорил? С виду он такой же, как и мой Центральный рынок.

– У него будут два входа: один со стороны Нумидийских ворот, другой – со стороны Ливийских ворот. Давай зайдем внутрь! – предложил царевич.

Они вошли на территорию рынка и направились вдоль пустых новеньких лотков.

– Здесь, на входе, будут продавать мешки, корзины, кувшины и сумки для тех, кто забудет захватить их из дома, – показывал Массинисса. – Ну или наберет товаров так много, что ему понадобятся дополнительные емкости. Далее будут одежда, обувь, товары для дома. Выбирая их, человек может утомиться, поэтому напротив товарного ряда мы расположим столы и стулья, лотки с выпечкой и напитками, чтобы желающие могли перевести дух, перекусить и что-нибудь попить. Потом будут ряды с продуктами, специями, винами и так далее…

– А почему не наоборот? – поинтересовался Шеро.

– Люди чаще всего идут на рынок за продуктами. Если они будут находиться с краю, посетитель быстро купит их и уйдет. А так люди вначале пойдут вдоль рядов с товарами, захотят что-либо здесь купить, проголодаются, перекусят, пока дойдут до своей цели. Это вход со стороны Нумидийских ворот. А вход со стороны Ливийских ворот зеркально повторяет тот же самый порядок расположения.

– Что это дает?

– Когда постоянные посетители изучат, где что расположено, они будут целенаправленно идти туда, куда им нужно, а не бродить бесцельно по рынку в поисках нужного. Основная часть покупателей – это те, кто живет рядом. Они будут быстро приходить за покупками и скоро уходить. Подолгу задерживаться и бродить между рядами станут в основном чужеземцы и те пунийцы, которые впервые посетят этот рынок. Так что за счет правильно организованных рядов мы сократим время бесцельного пребывания людей на рынке и улучшим его посещаемость.

Шеро задумчиво потер подбородок.

– Как ты до этого додумался? Такое впечатление, что ты не царевич, а опытный управляющий. Только как это решит проблему с моим Центральным рынком?

– Наш новый рынок со временем оттянет на себя до трети населения Карфагена, которые живут в кварталах, прилегающих к Нумидийским и Ливийским воротам. Здесь будет удобней разгружаться примерно половине караванов, которые приходят в город, и другие караванщики, думаю, со временем тоже потянутся сюда. После этого на Центральном рынке станет посвободнее, и можно будет наладить должный порядок и там. – Массинисса перевел дух и добавил: – А как я до всего этого додумался? Просто поставил себя на место посетителя нового рынка и помечтал о том, как было бы хорошо, если бы все располагалось так, как удобно мне. Вот и все!

– Делать для других так, как удобно тебе самому… Интересный подход! Не думаю, что это понравится всем подряд, но большинству, уверен, придется по вкусу, – одобрил идею Шеро. – Осталось самое главное, о чем ты позабыл.

– О чем это? – недоуменно поинтересовался царевич.

– Наименование рынка! Центральный и Портовый уже есть, а названия «Еще один» или «Новый» мне не очень нравятся. Нужно что-то необычное.

– Нумидийский рынок! – выпалил Массинисса, но тут же смутился. – Только, боюсь, сенат не одобрит…

– А вот назло им действительно назовем его Нумидийским! – поддержал его Шеро. – Только почему не Массильский? Это же название твоего царства.

– Сюда приезжают и массесилы. Когда-то мы с ними были единым народом. Пусть этот рынок послужит делу объединения наших людей. Название «Нумидийский» будет приятно и массилам, и массесилам.

Когда они направились к выходу, Массинисса спросил Шеро:

– Ты доволен увиденным?

– Более чем! Мне понравилось, что ты так глубоко погружаешься в то, за что берешься, и серьезно ко всему подходишь. Но кажется, ты хочешь о чем-то меня попросить? Говори, не стесняйся!

– Шеро, когда-то я выкупил груз купца Эшмуназара, который закупил в Египте серебро для местных ювелиров. Его корабль погиб, груз утонул, однако моим людям удалось поднять это серебро со дна моря: корабль затонул неглубоко. Мне нужно реализовать слитки, но, если я начну распродавать их сам, Эшмуназар может узнать об этом и распространить слухи, что я завладел его грузом мошенническим путем.

– Почему это? Ты же при свидетелях заплатил за все. Даже переплатил.

– Эшмуназар – человек скандальный, но в Карфагене – уважаемый и известный. Поверят ему.

– Ну да! Знаешь, давай сделаем вот что… Вели своим людям доставить весь груз серебра в мой дом. Я ему продам его бывшее серебро за ту же цену, которую он выставил тебе! И пусть попробует отступиться и сказать, что эти слитки стоят меньше. Ты получишь обратно свои деньги, царевич, или я не Шеро! – пообещал глава Рыночного содружества.

* * *

Прошло полгода. На очередном заседании сената, которое проходило в 219 году до нашей эры, было непривычно тихо. Сенаторы недоуменно поглядывали на мрачного Бисальта Баркида. Обычно если он был недоволен, то у второго суффета, Абдешмуна Ганонида, настроение было получше. Но в этот раз недовольными выглядели оба.

– Надо начинать, – проговорил Бисальт.

– Пожалуй, – согласился Ганонид.

Когда обсудили текущие вопросы, Баркид перешел к теме, которая его особенно беспокоила.

– Уважаемые сенаторы! Не могу не поделиться с вами своей тревогой. Все вы знаете нумидийского царевича Массиниссу…

В зале закивали, кто-то возмущенно выкрикнул:

– Да! Этот чужеземец ведет себя в нашем городе как у себя дома! И кое-кто из пунийцев ему помогает!

Все посмотрели на Канми Магонида, который тут же стал вполголоса оправдываться, что он больше не общается с царевичем и уж тем более ни в чем ему не способствует.

Бисальт поднял руку, требуя тишины.

– Не столь важно, как он себя ведет и кто ему помогает. Пугает другое! Этот разорившийся несколько месяцев назад нумидиец каким-то образом сумел вновь разбогатеть! Все вы знаете, что у него теперь два корабля, которые доставляют в разные порты Средиземноморья нумидийские и пунические товары, а оттуда привозят много полезного городу. Все положенные пошлины он аккуратно платит, а это солидные суммы, за что главный казначей Карфагена ему всегда благодарен.

Первый суффет повернулся в сторону сидевшего неподалеку старичка в богатых одеждах, с холодным немигающим взглядом.

Казначей поднялся и подтвердил:

– Корабли капитанов Данэла и Бизалтеса приносят в казну