Столица мира и войны - Олег Викторович Таран

не мог же царевич отказать любимой? Только вот как ему выбраться из Карфагена?

Видя его молчание, Софониба с плачем добавила:

– Это Белое чудовище утащило двух детей наших рабов, что трудятся на вилле, и загрызло мою любимую няню, которая пыталась их защитить. А я так любила старушку! Как я ненавижу этого зверя! Ты сможешь что-то сделать? А то я боюсь за родных, которые проживают на вилле. Они теперь боятся даже выехать оттуда и сидят там взаперти.

– Я готов отправиться туда, но есть одна трудность… – расстроенно проговорил Массинисса. – Мне нельзя покидать Карфаген без письменного разрешения сената.

Софониба, обрадованно сверкнув глазами, подбежала к своему столику, где стояла шкатулка, достала свиток с печатью и протянула ему.

– Я знала, что ты согласишься, и попросила отца убедить второго суффета Абдешмуна Ганонида в том, что ты должен посетить наши владения, чтобы посмотреть на земледельческие работы. Ну вроде как вдруг ты в будущем, когда станешь царем, решишь развивать сельское хозяйство, и тебе нужен опыт. Отец поначалу был против, но потом согласился. Разумеется, ты поедешь в сопровождении его лучших воинов, которые будут головой отвечать за твою безопасность.

– Хорошо! – беря бумагу, кивнул царевич. – Завтра на рассвете выезжаем.

Обрадованная Софониба подарила ему долгий страстный поцелуй, и воодушевленный Массинисса отправился к Оксинте, ожидавшему его во дворе.

– Мы едем на охоту! – размахивая пергаментом, возвестил царевич.

– Куда едем и на кого будем охотиться? – мрачно поинтересовался друг.

– Дома все расскажу.

Когда нумидийцы уехали, один из слуг дома Гисконидов, осторожно оглядываясь, вышел на улицу и отправился ко дворцу Бисальта Баркида.

Бисальт принял его лично.

– Господин, как мне удалось узнать, госпожа Софониба попросила царевича Массиниссу отправиться на охоту и убить какого-то белого льва, что угрожает людям на их вилле, – сообщил первому суффету слуга Гисконидов. – Чтобы его выпустили из Карфагена, она обманным путем выпросила у уважаемого Абдешмуна соответствующую бумагу. Завтра царевич выезжает за город!

Бисальт обрадованно потер руки.

– Это прекрасная новость!

– Вы можете задержать его у ворот, рассказать об обмане Абдешмуну и устроить скандал – это укрепит ваши позиции в сенате, господин.

– Нет! Ни в коем случае! Мы поступим по-другому…

Баркид достал из своего стола мешочек с деньгами – оплата услуг его шпиона – и, вручив их ему, продолжил:

– Я кое-что слышал об этом неуловимом белом льве, он опасный хищник. Если нумидийский щенок погибнет на охоте, виноваты будут Гискониды и Ганониды, которые отправили наследника массильского трона на рискованное задание. И тогда мой голос зазвучит в Карфагене громче всех остальных. Если же он вернется ни с чем, то это будет повод лишний раз унизить этого неудачника Массиниссу и поквитаться тем самым за смерть Абидоса.

– А если царевич убьет этого льва? – осторожно поинтересовался шпион.

Первый суффет недовольно покосился на него и пробурчал:

– Ну не может же ему так сильно повезти? И все же если это случится, будем действовать по твоему плану – разоблачать перед Абдешмуном ложь Софонибы. Стравим тем самым два благородных семейства!

Шпион с поклоном покинул дом Баркида.

* * *

– Ты с ума сошел! – кричал Оксинта на всю комнату, когда царевич рассказал ему о просьбе Софонибы. – Даже я никогда не охотился на львов, и у меня нет такого опыта, а у тебя и подавно! Как ты собрался противостоять опасному животному, с которым не справились люди опытнее тебя?! Почему ты согласился на это, не посоветовавшись со мной?!

– Потому что моя любимая девушка просила меня о помощи, – спокойно сказал Массинисса, собирая вещи в походную сумку.

– Что-то «твоя любимая девушка» очень уж предусмотрительно приготовила для тебя нужную бумагу… Она что, совсем тебя не жалеет?!

– Там, на вилле, в опасности ее родные. Она просит их спасти.

– На вилле им ничего не угрожает. А отец твоей Софонибы – полководец. Он мог бы прислать за ними армию.

– Оксинта, я пообещал исполнить ее просьбу и исполню. Тебя с собой не зову: вижу, ты не в восторге от этой идеи.

Немного помолчав, телохранитель сказал:

– Подумай, как отнесется к этому твой отец, если узнает! Мало того, что ты рискуешь собой, так еще и охотишься на тотемное животное своего рода! Что будут потом говорить в Массилии? Ради карфагенянки львенок Гайи убил льва! Представляешь, какие разговоры пойдут в Цирте? Какое значение всему этому придадут массильцы?

Массинисса на миг задумался, но решительно произнес:

– Мой отец – мудрый человек. Он все правильно поймет. Если лев убивает людей, то его надо остановить, и неважно, что образ этого животного украшает знамя царя. К тому же зверь охотится возле границы с Массилией. А что, если он вздумает промышлять и на землях нашего царства? Разве не мой долг – защищать от опасностей моих подданных?

– Царевич! Ну, опомнись же ты! – попытался использовать еще один аргумент Оксинта. – Тобой уже начинают вертеть как хотят, отправляя на большой риск! А что Софониба придумает в следующий раз? Научись ей отказывать!

– Возможно, в следующий раз я так и сделаю, но завтра утром мне придется отправиться на виллу. К тому же чего ты боишься? Мне дадут охрану.

Оксинта вздохнул:

– Много ты наохотишься с этой охраной?! Наверняка этот лев не глупец, чтобы нападать на нескольких вооруженных воинов. Так что, быть может, ты просто не сумеешь его отыскать и убить… И станешь посмешищем на весь Карфаген!

– Ну уж нет! – блеснув глазами, воскликнул Массинисса. – Я придумаю, как справиться с этим Белым чудовищем! О! Да я уже придумал!

С этими словами он вынул из-под своего ложа мешок с подарком Клеона – гастрафетом.

Оксинта задумчиво посмотрел на него и проговорил:

– Это хорошая идея – использовать такое сильное оружие. Остается только подманить льва на дальность его выстрела.

– Угу! А еще нужно сделать так, чтобы никто не видел, чем мы его убили.

* * *

На следующий день небольшой отряд воинов, подчинявшихся семейству Гисконидов, сопроводил Массиниссу и Оксинту к вилле. Родственники Софонибы не были в восторге от того, что в качестве спасителя к ним прислали такого неопытного с виду юношу. Никто не верил, что ему под силу справиться с опасным зверем.

Управляющий виллы поселил их с Оксинтой в небольшой комнатке с весьма скромной обстановкой, сказав при этом снисходительно:

– Все равно вы здесь ненадолго.

– Это еще почему? – поинтересовался Оксинта.

– Либо Белое чудовище вас сожрет, либо вы уедете, ничего не добившись. Тут уже было немало и тех и других.

Телохранитель многозначительно поглядел на Массиниссу и, когда управляющий ушел, спросил:

– Ты еще