По дороге в Карфаген - Олег Викторович Таран

храбрец, что пролил ее в схватке со мной, почему-то думал, что сможет убить меня ударом в спину. Но ты же знаешь: за моей спиной всегда тот, кто ее прикрывает. Мой славный Харемон, тенью следующий за мной, так испугался за меня, что проткнул нападавшего беднягу своим мечом насквозь. Вот кровь несчастного и оказалась на моей кольчуге… Кстати, Харемон!

Телохранитель приблизился к царю. Гайя снял с пальца один из своих дорогих перстней и вручил его своему спасителю.

– Гайя! – подняв перстень высоко в руке, прокричал Харемон, довольный царской наградой.

– Гайя! – подхватили его клич все остальные воины, выплескивая в нем спавшее напряжение боя и радость от победы, одержанной под руководством царя.

После этого объединенным общим войском, вместе с караваном и колонной пленных, все двинулись в город Челепта. Предстоял непростой разговор с его правителем и жителями.

* * *

Совет тридцати в Карфагене закончил слушания о делах в Испании, где шло планомерное завоевание Баркидами новых земель. Лишившись богатой Сицилии и потеряв еще ряд островов в Средиземноморье, Карфаген решил обогатиться за счет территорий, до которых Рим еще не успел дотянуться. Предстояло не только накопить средства на новую войну с латинянами, но и обзавестись союзниками, чьи войска традиционно обходились пунийской казне дешевле, чем наемники. Горячие испанцы, готовые сражаться где угодно и неважно с кем, прекрасно подходили для войны с Римом.

– Таким образом, через Испанию мы сможем добраться до Рима, не рискуя свои флотом, – возвестил первый суффет Совета тридцати Бисальт Баркид. – Нас поддержит большинство союзных испанских племен, а заплатить наемникам мы сможем серебром испанцев. В их горах его полно!

Все в совете обрадованно заговорили и одобрительно закивали головами.

– Уважаемые люди Карфагена! Спешу вернуть вас с гор Италии на наши африканские равнины! – прервал этот ропот второй суффет Абдешмун Ганон. – Прежде чем начинать войну и отправлять большую армию в поход на Рим, нам нужно знать, что здесь, в наших владениях, все спокойно, не правда ли? Кому будут нужны победы на италийском полуострове, если под нашими стенами окажутся враги?

Члены Совета тридцати обеспокоились.

– О чем ты, Абдешмун?

– Тебе что-то известно?

– Говори, не тяни время!

Абдешмун выбрался из кресла и прошелся перед рядами участников собрания.

– Мои люди сообщают, что Гайя повез к нам сына, но не коротким путем. Он хочет показать ему всю Массилию, и, насколько мне известно, они уже побывали в Чамугади и Ламбаэсси. Думаю, что, когда Массинисса лучше узнает, какую страну ему планирует оставить отец, его вряд ли привлекут красоты и перспективы нашего славного Карфагена. Он может остаться убежденным нумидийцем, и, когда нам придется его отпустить (а это нужно будет сделать, если нам понадобится больше помощи от Массилии), неизвестно, с какими мыслями уедет от нас этот мальчишка.

Ганон повернулся и посмотрел на Баркида.

– С другой стороны, не так давно его пытались убить, так что во дворце царя Гайи не все спокойно… Что будет, если там начнется смута, его отец проиграет, а царем станет какой-то иной, незнакомый нам претендент? Или, что еще хуже, Массилию займет царь Сифакс и, объединив всю Нумидию, начнет играть свою игру? Он уже сейчас отправляет гонцов в Рим, пытаясь заручиться их поддержкой. Мы и так снизили массесилам дань, в отличие от Массилии, только просим Сифакса присылать больше людей в войско, и он пока в этом не отказывает. Но он недавно женился на дочери мавретанского царя, и тот всецело поддерживает своего зятя. Если царь Массесилии взбунтуется, нам будет крайне сложно его утихомирить. И здесь нам понадобится сильная и верная Массилия с царем, который хорошо относится к Карфагену. Мы опять приходим к тому, что нам будет выгодно поработать с Массиниссой, чтобы все-таки привлечь его на свою сторону. Кажется, уважаемый Канми Магонид уже намекал нам на это?

Магонид кивнул.

– Нужно найти слабые стороны массильского царевича и использовать их…

– Не слишком ли много времени уважаемый совет уделяет какому-то нумидийскому щенку? – перебил Абдешмуна Бисальт. – В конце концов, судьба будущей войны будет решаться благодаря походу, который мы готовим в Испании. Царь Сифакс уже обещал нам своих воинов, причем столько, что мы можем обойтись без массилов. И когда мы придем на Апеннинский полуостров и одержим победы над римлянами, кто посмеет подняться против могущественного Карфагена?

Канми поднялся и заговорил:

– Уважаемый Бисальт, всем известны твои теплые отношения с царем Массесилии и что из-за этого ты недолюбливаешь Гайю. Мы понимаем, что тебе приходится так поступать, чтобы надежно обезопасить южные владения в Испании. Но Сифакс ведет себя не всегда разумно… Не так давно его люди пытались поднять мятеж в Чамугади с целью увести эту провинцию в свое и так немаленькое царство. Хорошо, что Гайя довольно быстро подавил это выступление. Карфагену невыгодно усиление любого из нумидийских царств, и для нас абсолютно недопустимо их объединение. Думается, было бы правильным, если бы ты, Бисальт, при очередной встрече с Сифаксом призвал его отложить интриги и направить свою энергию на предстоящую войну с Римом, которая обогатит его. Ну а если ему уже сейчас не терпится воевать, пусть идет на юг и нападает на гетулов – они все равно никому не подчиняются. Правда, у них в пустыне и взять-то особо нечего.

– Я не думаю, что это очень хорошая идея – указывать царю Массесилии, на кого ему нападать. Сифакс хотя и непостоянен, но очень продажен, из-за этого он легко контролируется и управляется. А твой Гайя, Канми, делает вид, что он покорен Карфагену, но готовит и армию, и страну, а к чему – мы можем только догадываться. Останется ли он верным нам, если война придет в Африку? Вот вопрос…

Магонид усмехнулся:

– Кажется, ты только что обещал нам победы над Апеннинском полуострове. А теперь ты допускаешь, что война может прийти к нам в Африку? Даже если это произойдет, то скорее нам будет угрожать Сифакс, чем Гайя: у нас как-никак будет в заложниках его сын. А вот наследник царя массесилов Верика, благодаря твоим договоренностям, Бисальт, имеет право приезжать в Карфаген и уезжать из него, когда ему вздумается. А ведь он такой же почетный заложник, как и Массинисса. Купцы Гайи покупают здесь жилища, подолгу живут и торгуют на нашем главном рынке, а вот торговцы Сифакса обычно стараются здесь не задерживаться: продают свой товар оптом и стараются быстрее уезжать. Почему так?

Баркид пожал плечами:

– Я не имею привычки общаться с чужеземными торговцами!

– И напрасно, уважаемый Бисальт. А я не брезгую пообщаться