Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар

на их дело, настаивали, чтобы города Восточного побережья запретили выход фильма в своих кинотеатрах. Диксон обратился за помощью к Вильсону, и президент устроил специальный показ в Белом доме. Если верить Гриффиту, после просмотра картины президент заметил, что «она учит истории сурово, словно удар молнии», хотя и отказался высказаться о ней публично. Тем не менее Диксон и Гриффит использовали это неявное одобрение президента, чтобы убедить муниципальных чиновников дать разрешение на показ фильма.

Фильм «Рождение нации» стал самым популярным в стране. Ку-клукс-клан, который к 1915 г. уже не действовал, отчасти возродился. Его вербовщики пользовались фильмом для привлечения миллионов новых членов.

Через пять месяцев после премьеры Вильсон практически воспроизвел сюжет «Рождения нации», отправив морскую пехоту в черную республику Гаити, чтобы перехватить управление страной у ее «нестабильного» правительства. Оккупация продолжалась долго и не ограничилась президентским сроком Вильсона. Она завершилась лишь в 1934 г.

•••

Итак, существовали два Вильсона – Вильсон-освободитель и Вильсон-расист. Непонятно было, какой кому достанется.

С приближением Первой мировой войны Вильсон все больше подчеркивал свою антиимпериалистическую сторону, пытаясь выставить Соединенные Штаты подлинным светочем свободы. Когда большевики взяли власть в России и их вождь Ленин призвал к «освобождению всех колоний», Вильсон не возражал. «Дни завоеваний и территориальных захватов ушли в прошлое», – заявил он, выступая в конгрессе с речью о целях войны. Эти цели – «Четырнадцать пунктов» Вильсона – включали в себя «свободный, непредубежденный, абсолютно беспристрастный пересмотр всех колониальных притязаний».

Правительство США поспешило оповестить весь мир об этих «Четырнадцати пунктах». В Китае текст речи Вильсона использовали на уроках английского. Многие китайские школьники и студенты выучили «Четырнадцать пунктов» наизусть.

Возможно, они заметили намеренную туманность вильсоновских формулировок. Речь президента, безусловно, не походила на решительные требования Ленина немедленно положить конец империям. Но Ленин был всего лишь главой страны-изгоя, а Вильсон управлял богатейшим государством планеты. Поэтому слова Вильсона нашли куда больший отклик по всему миру. Сотни националистов из разных уголков Земли направляли ему просьбы о поддержке. Они надеялись, что война, пожирающая Европу, может ослабить хватку европейских империй и что Вильсон способен помочь этому.

Альбису тоже думал в подобном ключе. По его словам, Вильсон «недвусмысленно намекнул пуэрториканцам, что независимость Пуэрто-Рико будет признана». Альбису надеялся, что, вступив в ряды Армии США, поможет добиться этого. На его взгляд, участие в войне должно было «принести огромную пользу пуэрто-риканскому народу». Ему казалось, что «30 000 или 40 000 искалеченных пуэрториканцев», вернувшихся на родину после героического участия в европейских сражениях, станут весомым вкладом в борьбу Пуэрто-Рико за самоуправление. Это были не такие уж необычные рассуждения. В Индии даже пацифист Махатма Ганди призывал соотечественников участвовать в европейской войне, чтобы благодаря этому в конечном счете добиться автономии от Британии.

Националисты надеялись, что смогут пожать плоды этого самопожертвования в результате послевоенного урегулирования, детали которого обсуждались на Парижской мирной конференции 1919 г., когда вырабатывался Версальский мирный договор. Там-то и должны были появиться правила нового международного порядка. Прежде всего нужно было решить, что делать с колониями побежденных держав – Германии и Оттоманской империи, а потом возникал и более масштабный вопрос о судьбе имперского миропорядка в целом.

Националисты всего мира стремились добраться до Парижа – и до Вильсона. Индийский национальный конгресс проголосовал за то, чтобы отправить Ганди выражать требования этой партии. Египетские националисты выбрали своим эмиссаром Саада Заглула, одного из ведущих реформаторов страны. Заглул начал брать уроки английского, надеясь, что сумеет встретиться с Вильсоном. Он писал американскому президенту: «Египетский народ сильнее всех прочих ощущает радость от рождения новой эры, которая, благодаря вашим энергичным и плодотворным действиям, вскоре распространится на всю вселенную». Сторонники Заглула даже создали новую политическую партию, чтобы обеспечить его участие в Парижской мирной конференции. Они назвали свою партию «Вафд» (в переводе с арабского это слово означает «делегация»).

Менее известные националисты тоже рвались к Вильсону. Нгуен Тат Тань, 28-летний кухонный помощник родом из Французского Индокитая, проживавший в Париже, подготовил документ, где вкратце перечислялись требования его колонии. Он подписал его «Нгуен-Патриот» и прошел по коридорам Парижской конференции, раздавая копии направо и налево. Одну он вручил помощнику Вильсона, пообещавшему, что покажет текст президенту.

Альбису тоже хотел попасть в Париж. Но ему не повезло – Военное министерство США задержало его в Пуэрто-Рико, где он тренировал солдат. Прежде чем его подразделение отплыло в Европу, война закончилась.

Впрочем, у Альбису появился еще один шанс. Из массачусетского Кеймбриджа пришла телеграмма от нового президента гарвардского клуба Cosmopolitan, в которой сообщалось, что американские университетские клубы Cosmopolitan отправляют совместную делегацию на Парижскую конференцию. Гарвард выдвинул своим представителем Альбису. Неясно было, гарантировало ли это поездку Альбису, но его сокурсники, похоже, считали, что да. В феврале 1919 г. они организовали танцевальный вечер с платным входом, чтобы собрать $200, необходимые для его отправки в Париж.

•••

Лидеры колонизированного мира засобирались к Вудро Вильсону, надеясь заручиться его поддержкой. Но их ждало глубочайшее разочарование. Британцы, контролировавшие перемещения в пределах своей империи, не разрешили Ганди отправиться в Париж. Они арестовали Саада Заглула и выслали его на Мальту (он в конце концов все-таки добрался до Парижа, но к тому времени Вильсон уже уехал).

Педро Альбису Кампоса ждали свои невзгоды. Подобно многим пуэрториканцам, он считал себя белым человеком. Однако в его роду были коренные пуэрториканцы и темнокожие (будущая жена приняла его за уроженца Южной Азии, когда впервые с ним встретилась). Армейское командование направило его в отдельный черный полк – сегрегация цвела пышным цветом. Альбису возражал и настаивал на своей принадлежности к белым. Он наверняка испытал немалое унижение, когда специальная врачебная комиссия после его обследования заключила, что это не так.

Узнав о возможности попасть на Парижскую конференцию, Альбису поспешил на материк, чтобы отправиться во французскую столицу оттуда. Однако он не мог добраться из Пуэрто-Рико напрямую до американского Севера – ему пришлось сойти на берег в техасском Галвестоне и проехать через Юг. Письменных свидетельств об этом путешествии не сохранилось, но его путь как «черного» человека, по американскому Югу времен законов Джима Кроу, судя по всему, оставил у него в памяти глубокий след: он до конца жизни выступал против расизма «южного» типа. Так или иначе, странствия Альбису по Югу сильно замедлили его передвижение. Когда он добрался до массачусетского Кеймбриджа, было уже поздно ехать на мирную конференцию.

Подобно Ганди и Заглулу, Альбису не сумел встретиться с Вильсоном. Но даже если бы ему это удалось, не вполне понятно, что он