Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
Последними шли солдаты 1-го добровольческого полка Небраски, и зрители поглядывали на них с недоумением. КорреспондентDenver Evening Post не мог не отметить, что «выглядели они довольно жалко»: форма рваная, все изранены, вообще вид потрепанный.
Все объяснялось тем, что они прибыли прямо с Филиппин.
•••
Мало кто предполагал, что все обернется именно так. Война начиналась с многообещающего альянса – Соединенные Штаты и Филиппины против Испании. Коммодор Дьюи хозяйничал на море, а Эмилио Агинальдо добивался новых и новых побед на суше, так что события развивались быстро и благоприятно для союзников. Дьюи осуществлял морскую блокаду и снабжал Агинальдо оружием, а тот, в свою очередь, использовал это оружие для вытеснения испанцев.
Для Агинальдо, вождя неудавшегося восстания против Испании в 1896 г., появление Дьюи стало подарком судьбы. «Американцы, не из корыстных побуждений, а из соображений человечности, вняв жалобам множества гонимых, сочли уместным взять под свое крыло нашу возлюбленную родину, – гласило воззвание агинальдовской хунты, адресованное филиппинскому народу. – Повсюду, где только увидите развевающийся американский флаг, собирайтесь вокруг него. Они – наши спасители!»
Веру Агинальдо в Соединенные Штаты подпитывали неоднократные заверения Дьюи и других официальных представителей США в том, что по окончании войны филиппинцы получат независимость, к которой так стремятся. Агинальдо с некоторым опасением отмечал, что эти посулы носили исключительно устный характер, но не сворачивал с пути. В июне 1898 г. он учредил правительство (назначив себя «верховным правителем») и выпустил от его имени декларацию независимости Филиппин, где говорилось: «Находясь под защитой могущественного и человечного государства, Соединенных Штатов Америки, мы настоящим провозглашаем от имени и по воле народа Филиппинских островов, что он свободен и независим».
Вновь созданное правительство тут же занялось государственным строительством. Всего за несколько месяцев оно разработало проект конституции, начало издавать газету, открыло школы, основало университет, стало выпускать свои деньги, назначило дипломатов, принялось собирать налоги. Придумали и государственный флаг. Согласно Декларации независимости, он был красно-бело-голубым, «в знак почтения к флагу Соединенных Штатов Северной Америки и нашей глубокой благодарности этой великой стране за бескорыстную защиту, которую она нам предоставила».
Трения начались в августе. Осада Манилы, которую совместно предприняли Армия США и Филиппинская освободительная армия, завершилась, когда испанцы сдали город, но одним лишь Соединенным Штатам. После того как американские войска вступили в город, не пустив в него своих братьев по оружию, Мак-Кинли выпустил собственную декларацию. Из его слов следовало, что не будет «никакой совместной с повстанцами оккупации» и что филиппинцы «должны признать власть военной администрации и правительства США».
Так началось противостояние, в котором ни одна из сторон долго не могла одержать верх. Соединенные Штаты заняли Манилу и распоряжались на море. Правительство Агинальдо заявляло, что контролирует всю остальную страну, хотя на менее населенном юге, в культурном отношении сильно отличавшемся от севера, его власть была номинальной.
Филиппинские части, еще недавно осаждавшие Манилу, теперь выжидали, удерживая позиции в пригородах. Американские солдаты выжидали внутри города, коротая время по-солдатски. На главной торговой улице открылось множество баров, в результате чего оккупанты любовно прозвали ее «Пивным желобом янки». Проститутки устремились в Манилу из России, Румынии, Австрии, Гонконга, Сингапура, Индии и Японии. Для секс-работниц это было нечто вроде эпохи золотой лихорадки.
Шло время, и войска с обеих сторон испытывали все большее нетерпение из-за вынужденного бездействия. Противники осыпали друг друга бранью. Надежды на дипломатическое решение вопроса рухнули в декабре, когда правительство Мак-Кинли подписало с Испанией пресловутый договор о покупке Филиппин за $20 млн. Эта новость «прозвучала как гром среди ясного неба в революционном лагере», писал Агинальдо.
Мак-Кинли издал распоряжение, чтобы военное правительство Манилы «как можно скорее взяло под контроль всю уступленную нам территорию». Агинальдо в ответ заявил, что отвергает этот «насильственный и агрессивный захват» Филиппин. Он учредил новое правительство, на сей раз республиканское, и принес присягу в качестве первого президента Филиппин. Затем устроил роскошный инаугурационный банкет в европейском стиле, с меню, написанным по-французски.
Чем больше Мак-Кинли и Агинальдо упорствовали в своих притязаниях на суверенитет над островами, тем сильнее тревожились манильцы. В первую неделю января 1899 г. около 30 000 жителей бежали из города. Две недели спустя один китаец пытался дать пинка псу, принадлежавшему испанцу, но слетевший с ноги деревянный башмак случайно угодил в лицо филиппинцу, оказавшемуся рядом. В другом месте это прошло бы незамеченным, ну разве что завязалась бы драка. Но в Маниле нервы у всех были так напряжены, что это событие стало искрой, упавшей на сухой трут. Все стали захлопывать и запирать двери, доставать пистолеты и ружья. Жители города спешили укрыться кто где мог. «На 15 квадратных километрах не осталось мужчины, женщины или ребенка, которые не знали бы, что соседи бегут, спасаясь от неведомых, но страшных монстров, – сообщала одна газета. – Всех охватил ужас, побуждающий в панике уносить ноги».
Этот международный собачье-башмачный инцидент все-таки сошел на нет с минимальным кровопролитием. Единственной жертвой стал несчастный пес (в суматохе его кто-то пристрелил). Но две недели спустя события раскрутились по-настоящему. Рядовые Уильям Грейсон и Орвилл Миллер из 1-го добровольческого полка Небраски (того самого, бойцы которого хромали на параде во время выставки «Большая Америка» пять месяцев спустя), патрулируя в ночное время пригороды Манилы, наткнулись на трех или четырех филиппинских солдат. Грейсон скомандовал им: «Стой!» Но кто он такой, чтобы тут распоряжаться? Филиппинцы ответили ему тем же приказом: «Стой!»
«Я решил, что нужно открыть огонь», – вспоминал Грейсон. Что он и сделал. Они с Миллером застрелили трех филиппинцев и побежали за подкреплением. «Подъем, ребята! – кричал Грейсон. – Тут во дворах полно негритосов».
Конечно, этому предупреждению было далеко до знаменитого «Англичане идут!».[26] Но как призыв к бою оно подействовало. Уже через несколько часов Соединенные Штаты пошли в наступление. Война началась.
•••
Наблюдавшему за этой войной издалека могло показаться, что силы противоборствующих армий примерно равны. Американский контингент в Маниле и ее окрестностях насчитывал около 20 000 человек. Численность бойцов Освободительной армии оценить труднее, оценки варьируют от 15 000 до 40 000. Американцы были лучше вооружены, зато филиппинцы знали местность.
Однако уже первый полный день боевых действий показал, насколько различаются сражающиеся стороны. В сражении 5 февраля,
