Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
Такой человек, как Гэвин, не просто использовал приливы для передачи своего голоса, подобно Селин. Он умел обращаться в туман и в мгновение ока проноситься сквозь любой водоем туда, куда пожелает. Будь то остров на море или пруд в личном дворе другого лорда. Он легко мог материализоваться в уборной с ножом в руке, готовый вонзить его в горло соперника.
Для многих высокопоставленных дворян Искатели представляли собой слишком большой риск, чтобы оставлять их в живых.
Путешествие через Бездну без корабля было почти фатальным для любого, кто слабее Гэвина.
– Король, повелитель земли, – произнес Гэвин после затянувшейся паузы. – Он действительно готов сражаться за свою дочь?
Я встретился с ним взглядом.
– Не сомневайся.
В его темных глазах пылал затаенный гнев, скрываемый под остроумием, обаянием и титулом.
– Неужели тебя не беспокоит, насколько это редкое явление здесь? Лишь немногие отцы собирают армии ради одной дочери. И даже для сына, полагаю. Все зависит от ранга.
Хоть и жестокие, но правдивые слова.
Еще совсем крохой меня похитили кланы земных фейри во время мелких стычек, чтобы добыть целебную кровь, и я утаил множество подробностей о попытках моего отца вернуть меня как тогда, так и после. Не будь я королевским сыном, обо мне бы моментально забыли.
– Повелитель земли чем-то напоминает мне моего родного отца, – сказал Гэвин.
– Не впадайте в сентиментальность, – предостерег я. – Многое поставлено на карту, и сейчас главное – удержать защищающего отца за пределами нашего королевства.
– Полагаю, ты прав.
– Прежде чем ты уйдешь, – негромко добавил я, – проведай других лордов и выясни, что я могу использовать, чтобы принудить их к верности. Новость о Ливии они не перенесут спокойно.
Лорд Йорон попытается узнать ее поближе, возможно, захочет присвоить доставшуюся ей власть себе. Лорд Хеш сочтет мерзостью женщину, носящую клеймо королевского дома, и, скорее всего, предпримет шаги, чтобы избавить Королевство Вечности от позорного пятна.
– Я немедленно займусь этим.
– Дождись окончания праздника. Наверняка твой корабль уже заметили. Тебя будут ждать.
Он хищно ухмыльнулся.
– Распутство в королевском городе? С большим удовольствием, мой король.
– Гэвин. – Я отвел от него взгляд. – Тебе также не мешало бы показать рану, про которую ты упоминал моему ткачу костей.
– Я не ранен.
– В сложившейся ситуации любые, даже кажущиеся на первый взгляд незначительными, травмы являются огромным риском.
– Эрик, я не ранен…
– Мне так не кажется. – Я оглянулся через плечо. – Мердок вряд ли будет слишком занят. Только один из моей команды прибыл раненным и сейчас лечится у него. Мой повар.
Гэвин заметно побледнел.
– Понятно. Он был сильно ранен?
– Благодаря земной принцессе дар речи остался при нем.
– Принцесса?
– Да. Она проявила храбрость в самый неожиданный момент и побежала спасать его во время чертового нападения Люсьена Скурка. – Я склонил голову. – Как и говорил, кроме него, никого нет, если тебе понадобится обработать царапину, на которую ты только что жаловался.
Гэвин, тяжело сглотнув, вытащил небольшой нож, спрятанный в сапоге, и провел кончиком по ладони. Он лукаво усмехнулся, увидев небольшую струйку крови, стекающую по его запястью.
– Рад, что ты заметил царапину, мой король. Наверное, стоит взглянуть, чтобы убедиться, что все в порядке.
Гэвин, прижав руку к груди, поклонился, а затем натянул черный шарф на подбородок. Я стоял у окна, пока он не выскользнул наружу, в потайные коридоры, где царила кромешная тьма.
Глава 31
Певчая птичка
Дыши. Я прижала ладонь к сердцу, будто не позволяя ему разбиться о грудную клетку. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула через нос, а затем выдохнула сквозь приоткрытые губы. Два. Три раза.
Сейчас некогда было рассиживаться и предаваться размышлениям.
Покои Эрика располагались достаточно высоко в башне, чтобы, высунувшись из окна, я смогла отправиться в потусторонний мир. Дверь в коридоры оставалась запертой, но куда мне идти, если бы даже выпал шанс сбежать?
Наверняка охранники незамедлительно вернут меня обратно.
Я, подчинившись прихотям Эрика Бладсингера, попалась в ловушку, сама лично загнала себя в капкан охотника. Обернувшись, я окинула взглядом гостиную. На окнах висели атласные шторы, такие же, как и в коридоре. Здесь царили чистота и порядок, стены украшали несколько скрещенных клинков. Немного темнее, нежели в моих покоях дома, но, как ни странно, обстановка совершенно нормальная.
Что-то должно найтись в этом месте, что позволит выяснить больше об Эрике Бладсингере.
Только досконально изучив метку, можно перехитрить судьбу. Любая слабость, любая сила станет грозным оружием. Их любовники, пороки, нужно выяснить все, вплоть до того, умеют ли они писать стоя или нет. В сражении победу приносят мозги, а не мускулы.
Ворвавшиеся воспоминания о Сандере, научившем меня проявлять хитрость во время детской игры в прятки, разорвали мое сердце. Сандер, возможно, и был самым умным из близнецов, но на деле обладал исключительной изобретательностью. Его примером для подражания всегда являлся Касе, отец близнецов. Король восточных королевств превосходно обучил своих сыновей искусному танцу, позволяющему переиграть врага, даже превосходящего по силе.
Я порылась в стопке лежавших на столе пергаментов. Карты, скучные послания от дворян, несколько нарисованных углем чертежей новых судов. При звуках приближающихся шагов в коридоре кровь застыла в жилах. Пять, десять, двадцать вдохов, я замерла в напряженном ожидании. Когда никто так и не появился, я отправилась в спальню Эрика – место, откуда разумно начать искать секреты Короля Вечности. Впрочем, я сомневалась, что он, оставив меня без присмотра, позволил бы свободно рыться в его вещах, если бы тут хранилась какая-то великая тайна.
Опустившись на колени, я первым делом осмотрела место под кроватью.
Тонкий слой пыли покрывал ворсинки ковра. В деревянных углах висело несколько сплетенных пауками шелковистых паутинок. Странно, как такая простая мелочь способна пробудить знакомые чувства.
Как же мало нам известно о подводном королевстве. Я предполагала, что оно будет погребено под волнами или, по крайней мере, окажется холодным и сырым. Наблюдать за игрой солнечного света, наслаждаться запахом цветов, задыхаться от пыли и паутины – все это неожиданно принесло утешение.
Заглянув в гардероб, я медленно провела кончиками пальцев по плащам, туникам и колетам Кровавого певца, позволяя аромату кожи и дуба заполнить мои легкие. Тело постепенно нагревалось, а пульс учащался.
Да будь оно все проклято. Даже его запах казался притягательным. Мысли о принудительных узах пытались внушить, что происходящее неподвластно
