Госпожа для отверженных - 1 - Лена Хейди

на двадцать золотых монет, вас это устроит? — уточнила блондинка.

Я замялась: с Розой у нас был уговор всего на десять серебряных. А двадцать золотых — не слишком ли это много? Лаура расценила мою заминку по-своему и махнула рукой:

— Ладно, тридцать золотых! Это хорошая цена, поверьте: дороже продаются только картины в королевской галерее!

— Это очень хорошая цена, — ошалело кивнула я.

— Значит, вы согласны? — обрадовалась Лаура.

Я посмотрела на Ирнела, стоявшего с довольной улыбкой на лице, и ответила:

— Нет.

Челюсти отвисли у всех, включая Розу и моего телепата.

А у Лауры просто дёрнулся глаз.

— Хотите увеличить цену? — сдержанно спросила гранд-дама.

— Нет. Я с большим удовольствием нарисую вам картину. Но взамен мне нужны не деньги. Я хочу попросить вас об одной услуге, — заинтриговала я её и всех остальных своим заявлением.

А у уловившего мои мысли Ирнела от потрясения вытянулось лицо. Эмоции накрыли его так сильно, что даже ноги подкосились, и он без разрешения опустился на ближайший стул.

 

Глава 40. Благодарность

 

Натали

 

— И какая же услуга вам от меня нужна? — заинтригованно уточнила Лаура.

— Госпожа Марвин, вы не только гранд-дама провинции Артильон‚ но и министр жилищного хозяйства, — начала я издалека.

— Всё верно, — кивнула она.

— Мне очень нужна ваша помощь, чтобы восстановить справедливость в одном деле, — заявила я.

— Внимательно вас слушаю, — отозвалась Лаура.

— Мой невольник Ирнел Вайс, — показала я на притихшего на стуле телепата, — долгое время принадлежал замечательной госпоже Раисе Линнер. К сожалению, в последние годы жизни она тяжело болела, и шесть месяцев назад отправилась за Грань. Леди Раиса понимала, что её дни сочтены, поэтому заранее позаботилась о своём верном слуге: год назад она дала ему вольную. Но Ирнел не покинул её, а продолжил ухаживать и заботиться до её последнего вздоха. В знак благодарности госпожа Линнер упомянула его в своём завещании. Она распорядилась после её смерти передать ему небольшой домик на берегу Сантолийского озера с земельным наделом, а также крупную сумму денег.

— С этим возникли проблемы? — догадалась Лаура.

— Вы правильно поняли, — подтвердила я. — К сожалению, сестра госпожи Раисы — леди Мандана — оспорила завещание и убедила судью, что Ирнел обманом заставил престарелую госпожу выделить ей такие богатства. Мол, всё это время он оставался с больной женщиной чисто из корысти. Судья поверила леди Мандане, и у Ирнела Вайса отобрали всё, что у него было: домик, землю и все деньги, выделенные ему по завещанию. Ему пришлось покинуть родные места. А на днях он принял решение стать моим невольником. Теперь, насколько я понимаю местные законы, мне принадлежит всё, чем он владеет. И мне бы хотелось восстановить справедливость и забрать у леди Манданы то, что не должно ей принадлежать. А заодно стребовать с неё деньги за моральный ущерб.

— Признаться, вы меня удивили, — задумчиво произнесла Лаура. — Ирнел Вайс — тот самый телепат, который спас жизнь моему мужу? — пристально посмотрела она на моего управляющего.

Тот вскочил со стула и поклонился:

— Да, госпожа.

Сердце нервно трепыхнулось в груди. Только бы Лаура не стала требовать его себе.

После долгой паузы, которая показалась мне вечностью, она спросила Ирнела:

— Ты сможешь подтвердить свои показания, что ухаживал за госпожой Линнер бескорыстно, перед артефактом правды в Королевском суде?

— Да, госпожа Марвин! — уверенно кивнул он.

— Что ж, я отправлю твоё дело на пересмотр в высшую инстанцию. Если ты не лукавишь, то дом на берегу Сантолийского озера и земельный надел будут переданы твоей новой госпоже, леди Натали Игнатовой. И причитающаяся тебе сумма будет перечислена ей в полном объёме, — произнесла Лаура и повернулась ко мне: — Насчёт дополнительной суммы за моральный ущерб — я вас услышала. Леди Мандана перечислит в вашу пользу большой штраф за мошенничество и незаконное обогащение.

— Благодарю от всего сердца, госпожа Марвин! — с большим облегчением выдохнула я.

— Не стоит благодарности, — покачала она головой. — Восстанавливать справедливость в жилищных вопросах — моя прямая обязанность как министра. Можно сказать, это дело пойдёт мне плюсом в мой послужной список.

— Мне очень приятно это слышать, — искренне улыбнулась я.

— Итак, возвращаясь к теме рисунка. Вашу просьбу я выполню в любом случае. Поэтому давайте сойдёмся на том, что я заплачу вам за картину тридцать золотых. Мне не хочется, чтобы она досталась мне бесплатно или задёшево. Это сильно занизит её значимость в глазах моих гостей, родных и знакомых. Я достаточно богата, чтобы позволить себе дорогое произведение искусства. В рамках разумного, конечно же, — добавила она.

— Даже спорить не буду, — расплылась я в улыбке. — Как вам будет угодно.

— Не сомневаюсь, что со временем картины Натали ещё сильнее подрастут в цене. Так что это в любом случае будет выгодным вложением денег, — заявила Роза, которая искренне за меня обрадовалась.

— Всё возможно, — мягко отозвалась Лаура и вернулась на своё кресло.

Мы с Розой последовали её примеру.

— Как вы понимаете, я пришла побеседовать с вами не только насчёт рисования, — очень серьёзно произнесла госпожа Марвин.

— Хотите узнать подробности о покушении на вашего супруга? — предположила я.

— Нет, это лишнее, — заявила она. — В этом деле и так уже всё ясно. Преступник пойман и во всём признался. Мне хочется отблагодарить вас, Натали. Мне сказали, что вы переселенка. Программа господдержки таких, как вы, имеет ограниченные по времени рамки. Вы спасли моего любимого мужа, а я хочу в ответ помочь вам. На баланс моего ведомства поступило поместье Ривас. Большое, старинное, перспективное. Я собираюсь вручить его вам, оформить как вашу собственность. Но тут есть одно условие. Для законной передачи вы должны иметь статус гранд-дамы.

— Ох… — растерянно выдохнула я, не зная, что сказать.

— Поэтому я с превеликим удовольствием выдвину вашу кандидатуру на это высокое звание, — заявила Лаура.

— Гранд-дама Натали Игнатова из поместья Ривас, — восторженно всплеснула руками Роза.

 

Глава 41. Нюансы

 

Натали

 

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, госпожа Марвин... — потрясённо пробормотала я. — Так и хочется спросить, в чём подвох.

— Подвоха нет, но есть некоторые детали, которые нужно учесть, — отозвалась