Госпожа для отверженных - 1 - Лена Хейди

меня за картину, тридцать пять золотых — штраф от леди Манданы, пятьсот серебряных — наследство вашего раба Ирнела от леди Раисы. И двенадцать золотых от леди Криссы Лерой за натюрморт с розами. Итого семьдесят семь золотых и пятьсот серебряных монет. Будете пересчитывать?

— Целое состояние, — растерянно и обрадованно пробормотала я. — Нет, пересчитывать не буду: я вам полностью доверяю.

— Хорошо. Этого должно хватить, чтобы сделать основные работы по ремонту в Ривасе. Не с шиком, конечно, но на добротную отделку хватит, — авторитетно заявила Лаура. — В целях экономии советую продолжать питаться в таверне «Рассвет» за счёт казны — пока позволяют сроки по госпрограмме. А ту комнату, что числится за вами в таверне — сдавать арендатору.

— Спасибо, Лаура, я непременно учту все ваши слова, — кивнула я.

— Не забудьте написать книгу «Как преуспеть в незнакомом мире за тридцать дней», — подмигнул мне Винсент.

— Да, точно, — рассмеялась я.

— Я искренне желаю вам успехов, Натали, — улыбнулась Лаура. — Надеюсь, что скоро увидимся. И, как я уже говорила, смею надеяться, что когда-нибудь вы напишете для меня ещё несколько картин.

— С превеликой радостью, — коротко обняла я её, и супруги Марвин проводили меня со всей моей компанией к карете.

Ларец с монетами взял для доставки и охраны Дениз. Джереми был как всегда невозмутим и спокоен, он бережно прижимал к себе мольберт и саквояж с красками и прочими рисовальными принадлежностями. Радостные Ирнел и Брендон шли следом, неся восемь моих упакованных в плотную бумагу картин. Позади всех семенили, словно по минному полю, Кристофер и Робин. Подхватив на руки, Микаэль усадил меня в карету. Марвины выделили нам широкий экипаж, чтобы поместились все восемь пассажиров: я и семь моих невольников. Плюс чтобы влезли картины в багажный отсек. Я помахала Лауре и Винсенту из окошка, и экипаж тронулся в путь. В этот момент я почувствовала себя так, словно шарик, из которого выпустили весь воздух. Хотелось плакать от радости и смеяться одновременно. У меня получилось! Я смогла! И всё благодаря моим друзьям.

— Ты у нас такая умница! — Микаэль перетащил меня к себе на колени, крепко обнял и с нежностью поцеловал за ухом.

— Мы гордимся тобой! — заявил Брендон.

— Очень! Наша сладкая гранд-дама провинции Артильон! — улыбнулся Дениз.

Кристофер и Робин смотрели на нашу компанию округлившимися глазами, не понимая, почему гаремники обращаются с госпожой так вольно и на «ты».

— Ты много работала, и ты справилась. Молодец! — неожиданно похвалил меня Джереми. — Прими наши поздравления.

— Всё будет хорошо, Натали! Я так счастлив за тебя! Всё устроилось самым замечательным образом! — широко улыбаясь, произнёс Ирнел.

— Как думаете, что нам теперь делать? Переночевать, конечно, придётся в таверне, хоть я и не представляю, где вас всех разместить. А что потом? Куда поедем завтра? В Ривас или в дом у Сантолийского озера? — спросила я своих друзей.

— По таверне сейчас прикинем, — произнёс Микаэль. — Надо расположить на ночь семерых мужиков. У нас две двухъярусных кровати — это четыре места. Плюс двое могут ночевать в твоей постели, если ты не против.

— Да, конечно, — кивнула я.

— Итого — шесть спальных мест на семерых. Значит, двое новеньких займут одну кровать на двухъярусных.

— Они тощие, поместятся, — заявил Джереми и добавил: — Без обид, парни. Вы же не против?

Тощие не поняли, чего от них хотят, но на всякий случай кивнули.

— С этим разобрались, — подвёл итог Микаэль. — А теперь предлагаю провести голосование. Кто за то, чтобы утром ехать в Ривас — поднимите правую руку. Кто за Сантолийское озеро — левую.

Ирнел, Джереми и разведчики проголосовали дружно и одинаково. Микаэль подвёл итог:

— Итак, Натали и новенькие воздержались, а пятеро отдали голос за Ривас. Но решающий голос за тобой, наша милая гранд-дама. Едем в Ривас?

— Едем, — твёрдо ответила я.

Накатило чувство огромного облегчения и одновременно волнения — что будет там, впереди? Справлюсь ли я с Ривасом? Смогу ли ликвидировать Арену? Впрочем, с такой мощной поддержкой, как у меня, всё непременно получится!

 

Конец первой книги.