Госпожа для отверженных - 1 - Лена Хейди

его жена достаточно богата, чтобы организовать ему достойные похороны», — процитировал мои слова Марвин.

Лаура сдержанно поджала губы, а остальные дамочки расхохотались.

— Тогда до меня стало доходить, насколько всё серьёзно, — развёл руками Винс.

— Но как вы поняли, что в бокале был яд? Если даже артефакт его не определил? — с сомнением уточнила Крисса.

— Это был траунин, банальное удобрение для огурцов. Дюринг знал, что у меня на него сильная аллергия. Вдобавок это вещество становится отравой постепенно, вступая в реакцию с компонентами напитка в бокале. Вещество должно было превратиться в яд уже в моём желудке. Поэтому перстень не сразу стал алым. Но всё же заалел. Тогда до меня дошло, что леди Игнатова спасла мне жизнь, — пояснил Винсент, посмотрев на меня с благодарностью.

— Вам невероятно повезло, — отметила глава Совета — Элеонора.

— Согласен, — кивнул Марвин. — Думаю, на её месте мало кто решился бы вмешиваться в криминальное дело об отравлении — из страха, что их сочтут сообщниками или просто причастными. Либо затаскают по допросным как свидетелей. Большинство предпочло бы сделать вид, что ничего не заметили. Так что я очень рад, что за соседним столиком в том трактире сидела переселенка из другого мира, которая на тот момент попала в Аншайн всего день назад. Храбрая девушка, которая не может пройти мимо, видя, что кто-то попал в беду.

— Спасибо за рассказ, Винсент. Можешь возвращаться на место, — обратилась к нему Лаура.

— То есть раб Натали заметил, что кто-то что-то подсыпал в ваш бокал? И сообщил ей, а она вам? — въедливо уточнила Крисса.

Сердце пропустило удар. Но на моё счастье, Лаура, как и Винс, не стала говорить о телепате. Просто коротко подтвердила:

— Да.

Пока не посыпались другие вопросы, Лаура переключила внимание дамочек на самую интересную тему:

— И, наконец, четвёртая важная причина, по которой леди Натали Игнатовой нужно присвоить титул гранд-дамы, — это её выдающийся талант. Леди Игнатова — невероятно талантливая художница, которая активно обогащает культуру и искусство нашей страны. На Аншайне она успела создать десять замечательных картин, которые уже включены в очередь на демонстрацию в королевской галерее. А сейчас у вас есть уникальная возможность увидеть эти работы первыми. Прошу вас пройти в мою среднюю гостиную, где организована выставочная площадка.

Заинтригованные дамы вместе со своими гаремниками направились вслед за Лаурой, а я взяла со своего стола две самых больших тарталетки и умудрилась в толпе незаметно всунуть их в руки измождённых рабов Криссы. Те проглотили эти вкусности украдкой, практически не жуя, и посмотрели на меня с большой благодарностью.

Оглянувшись, я поняла, что кроме моих невольников, один человек всё же заметил мою благотворительность. Жан Жермен демонстративно покачал головой, всем своим видом выражая: «Ай-яй-яй, нехорошо своевольничать с чужими рабами».

 

Глава 59. Пополнение

 

Натали

 

Гранд-дамы переходили от одной картины к другой, задумчиво кивали и порой изрекали: «Недурно», — с добавлением нескольких специфических фраз. Кто-то похвалил тонировку, кто-то одобрил цветокоррекцию, а кто-то — восхитился моим глазомером. Каждая из дам хотела выглядеть тонким знатоком живописи. А я даже не переспрашивала про этот бред насчёт цветокоррекции и прочего. На всё согласно кивала, натянув на лицо благодарную улыбку. В этой неторопливой толпе из женщин, гаремников и слуг ко мне смог незаметно подобраться Жан Жермен. Не знаю, как «пират» умудрился это сделать, но он смог потеснить даже Микаэля. Мой блондин испепелил его взглядом с хорошо читаемым желанием отправить неприятеля в полёт к дальней стене. Но сдержался.

— Не нужно воспринимать меня как врага, прекрасная Натали, — шёпот Жана обжёг моё ухо. — Я могу быть вам полезен, даже ничего не прося взамен.

— Мне ничего от вас не нужно, — не стирая с лица дежурной улыбки, так же тихо отозвалась я.

— Я заметил, что вы обеспокоены состоянием гаремников леди Крысы. Ой, то есть Криссы, — поправился он, а моя улыбка на несколько секунд даже стала искренней.

Обрадовавшись, что получил от меня нужный отклик, Жан добавил:

— Если хотите, эти два задохлика станут вашими уже через несколько минут.

— Я не настолько вам доверяю, чтобы участвовать в таких авантюрах, — холодно отозвалась я.

А в душе шевельнулся червячок сомнения: может, я смогу помочь этим двум несчастным парням? Но, с другой стороны, Жан после этого от меня никогда не отвяжется. Нашла взглядом Ирнела — мой телепат впервые за всё время нашего знакомства был растерян и не знал, какой совет мне дать.

— Считайте это моим подарком для вас, — заявил Жан и отошёл в сторону.

Ирнел неуверенно, но всё же мне кивнул. Мол, паниковать не о чем. По крайней мере пока. И вообще, в нашей жизни всё к лучшему.

— Дорогая Натали, можно тебя на пару слов? — ко мне подошла Руфина Рой.

Я кивнула, и эта синеглазая блондинка отвела меня в сторону. За мной, словно тень, последовали Микаэль и Дениз, а за Руфиной — двое её самодовольных гаремников, которые кидали на мои картины снисходительные взгляды, всем своим видом показывая, что они гораздо красивее и брутальнее всех изображённых там парней.

— Не могла бы ты нарисовать меня с моими мальчиками? Примерно через месяц, когда я закончу ремонт в своём особняке. Хочется картину, как у леди Розы Амахи. Только чтобы гаремники были не на фоне бассейна, а в моём любимом саду, возле меня, — уточнила блондинка.

— Да, конечно! — обрадованно кивнула я.

Новые клиенты — это замечательно.

— По цене предлагаю сойтись на той же сумме, как с леди Марвин — тридцать золотых. Договорились? — спросила Руфина.

— Договорились! — торжественно отозвалась я, сдерживая в душе ликование.

— Ох! Да что же это?! — внезапно воскликнула Крисса, и в комнате повисла напряжённая тишина.

Обернувшись, я обомлела: эта женщина облила мою картину ягодным коктейлем! К счастью, это было всего лишь изображение вазы с цветами, но всё равно было досадно. Я так старалась, когда писала эту картину...

— Простите, но я не специально! Я запнулась за неровность на полу! — звенящим визгливым голосом попыталась оправдаться дамочка.

— То есть вы хотите сказать, что мой велаусский паркет дефектен? — голосом Лауры можно было заморозить океан.

— Нет, конечно нет! — тряхнула головой Крисса, от досады кусая губы. На её лице начали расплываться багровые пятна. —