Ступени над Бездной. Том 1 - Баобэй Мэйжэнь

как у наследного принца Страны Байлянь, и его лицо мигом побелело – он явно подумал, что Ши Хао и впрямь голубых кровей. С другой стороны на него давил взглядом самый влиятельный молодой заклинатель Северного континента, и мужчина тут же сломался.

– Я-я… конечно, все возмещу. Молодой господин, в-ваша светлость, можете брать какие хотите книги. Моя вина, что назвал вас демоном. Девка эта совсем меня разъярила, ум от гнева потерял. Я надеюсь, хозяин ее как следует выпорет.

Юй-эр покраснела от злости, но молодая госпожа держала ее крепко, не давая вырваться. Лицо госпожи выражало крайнюю неловкость, будто она хотела провалиться сквозь землю.

– Какие хочу? – спросил Чэн-эр с ухмылкой. – Сколько хочу?

Хозяин лавки со скрипом улыбнулся:

– Р-разумеется…

Хай Минъюэ не успел моргнуть, как с прилавка моментально исчезли абсолютно все книги. Чэн-эр даже не шелохнулся, они по его приказу переместились к нему в широкий рукав. Жо-эр за его спиной восхищенно разинул рот. Он смело взял Чэн-эра за край рукава и стал дергать.

– Гэгэ, гэгэ, а научи меня!

Чэн-эр поджал губы, точно сдерживал улыбку, и отвернулся от мальчика.

– Мелкий еще.

– Я тоже хочу быть заклинателем, гэгэ! Я хочу быть самым лучшим лекарем в мире, чтобы вылечить мою маму.

К этому моменту подоспели слуги семьи Бай и разогнали толпу. Лавочник в неверии смотрел на свой опустевший прилавок и хватался за голову.

– Что же делается… за что же мне это… таких влиятельных господ обидел…

Он даже не подозревал, что Ши Хао и его компания были простыми деревенскими сиротами.

– А ты говорил: не трать столько денег на платье! – шепнул Ши Хао. Хай Минъюэ снисходительно улыбнулся, потому что то, как юноша пародировал его ворчание, умилило его. – Зачем-то же я их заработал.

– Хорошо, я беру свои слова обратно, – улыбнулся Хай Минъюэ. – Действительно, славное ты купил платье.

Молодая госпожа, тихо выразив свое разочарование поведением служанки, приблизилась к мальчику:

– Чем больна твоя матушка? У меня есть много лекарственных трав, я отдам тебе те, которые ей нужны.

Жо-эр теребил в руках потрепанную книжку, которую пытался украсть, и в итоге пожал плечами:

– Я не знаю, чем она болеет. Ни один лекарь не смог ее вылечить. Они приходят, прописывают новые травы, но матушке только становится хуже.

Молодая госпожа прониклась жалостью к мальчику. Она и сама выглядела как ребенок, ее большие ореховые глаза наполнились слезами.

– Проводи меня к ней, я смогу ей помочь.

– Цзецзе, ты тоже лекарь? – обрадовался мальчик.

За спиной девушки блестел элегантный духовный меч в зеленых нефритовых ножнах. Она ласково улыбнулась, и солнечные лучи заиграли на ее бледном лице.

– Я заклинательница из Лазурного Леса. Из поколения в поколение моя семья растит лучших лекарей на четырех континентах.

Жо-эр тут же вцепился в ее юбку, словно боялся, что она исчезнет и его маму никто не вылечит.

– Пойдем со мной, цзецзе, моя матушка живет в долине Цуэйлю, это недалеко!

Бай Шэнси, который до этого стоял не шелохнувшись, словно ледяная статуя, и смотрел на эту девушку, которая с расстояния и вовсе казалась спустившейся с небес феей, вдруг опомнился и шагнул к ней с улыбкой до ушей:

– Молодая заклинательница из Лазурного Леса, вы, очевидно, госпожа Цин Лянь, о которой я столько наслышан. – Он отвесил глубокий поклон. – Бай Шэнси, к вашим услугам.

Цин Лянь замерла, столкнувшись с его лучезарным взглядом. Казалось, ее прежняя неловкость вернулась, и она скромно опустила взгляд в пол, отвечая на поклон.

– Молодой господин Бай, это честь для меня познакомиться с вами.

Ши Хао смотрел на них с хитрой ухмылкой, затем слегка склонился к уху Хай Минъюэ и прошептал:

– Давай поспорим, что эти двое потом пригласят нас на свою свадьбу? Чувствуешь? У него даже уровень ци взлетел.

Хай Минъюэ не стал с ним спорить, потому что шанс проиграть спор был слишком высок – между молодым господином и девой моментально зародились чувства.

– Это любовь с первого взгляда, – прошептал он в ответ.

Однако почти сразу же Бай Шэнси помрачнел, точно вспомнил что-то плохое, что выдернуло его из чудесного воображения в суровую реальность.

– Я… поздравляю вас с помолвкой, – сказал он, отведя взгляд. – Семья Ван сплетена кровью с семьей Бай. Ваш жених приходится мне двоюродным братом, я вырос вместе с Ван Цзиньгу и рад поздравить вас с такой выгодной партией. Мой брат хороший человек, я желаю вам крепкого брака и… полный дом детей.

Ши Хао протянул:

– О… У него голос дрогнул.

Хай Минъюэ печально ответил ему:

– Невозможная любовь…

– На кого ставишь?

– Ши Хао, я не хочу спорить.

– Ну, давай поспорим, что он убьет брата за любовь?

– Он так не сделает. Он смотрит на нее с видом побитого щенка, разве он станет убивать ее жениха? Он отпустит ее и будет всю жизнь глядеть на нее издалека и молча страдать, наблюдая, как растут ее дети.

Ши Хао тяжело вздохнул, а Хай Минъюэ спиной почувствовал, как Чэн-эр снова закатил глаза.

Бай Шэнси неловко добавил:

– Я сопровожу вас в деревню, где живет мама мальчика. – Затем он обратился к Ши Хао и его компании: – Молодые господа, мои слуги покажут вам дорогу на гору.

Ши Хао лукаво усмехнулся:

– А можно мы увяжемся с вами в деревню? Минъюэ тоже владеет искусством исцеления, мы с охотой поможем.

Чэн-эр сквозь зубы прошипел: «Да ты просто хочешь узнать, что между ними будет, как последний сплетник… как позорно».

Однако, когда Бай Шэнси вежливо согласился взять их с собой, Чэн-эр все же поехал вместе со всеми, словно не хотел ничего пропустить.

Часть 7

Цветы мэйхуа (IV)

Заснеженная долина Цуэйлю простиралась белым полотном на несколько сотен ли от горы Байшань, величественно подпиравшей серые небеса. Северная Столица лежала у самого подножия, а маленькие деревушки были выборочно разбросаны по всей территории долины. Жо-эр умудрился забраться к Чэн-эру-гэгэ в седло и теперь ехал довольный, подружившись с целой кучей заклинателей, которые точно помогут его матушке. На его детском лице сияло неподдельное счастье и святая вера.

Матушка Жо-эра жила в деревне на востоке от Северной Столицы, где бушевали холодные ветра с Северного моря. Молодые заклинатели въехали туда на конях и с трудом сопротивлялись встречной метели. Непривыкший к непогоде Ши Хао хохлился, кутаясь в свою накидку, как замерзший на улице серый голубь. Он спросил у Бай Шэнси:

– Как вы здесь живете, с такой скверной погодой?

Бай Шэнси, которого, похоже, метель не смущала,