Убийца Богов - Алимран Абдинов
Рядом с другими — пустые круги. Ещё не тронутые.
Я нашёл три фигуры без крестиков, расположенные рядом. Воин в тяжёлых доспехах с двуручным молотом. Женщина в мантии, окружённая языками пламени. И… существо. Не человек — что-то крупнее, с четырьмя руками и бычьей головой.
Под каждой фигурой — руны, которые я не мог прочитать. Но расположение на стене и стрелки, ведущие к ним от Хранителя, говорили ясно: это его следующие цели. Он ещё не добрался до них. Они живы.
Если я найду этих троих раньше Хранителя, я смогу предупредить их. Или, по крайней мере, узнать, с чем мне предстоит столкнуться.
Я достал из инвентаря огрызок угля, подобранный в шахте, и тщательно перерисовал все три фигуры на кусок ткани, оторванный от подкладки жилета. Импровизированная карта врага. Не идеально, но лучше, чем ничего.
На лестницу вниз я не пошёл. Там наверняка были ловушки, а возможно, и стражи, оставленные Хранителем. На десятом уровне соваться вниз — самоубийство. Я узнал достаточно: его план, его метод, его следующие цели. Пора уходить.
* * *
Элара ждала на том же месте, свернувшись калачиком за камнями. Завидев меня, она вскочила — и по выражению её лица я понял, что она уже мысленно попрощалась со мной.
— Ты вернулся, — в её голосе звучало искреннее удивление.
— Я обещал, — ответил я. — Собирайся. Мы уходим отсюда.
— Куда?
— Искать монстров, — я сказал это с такой будничностью, что Элара уставилась на меня, как на сумасшедшего.
— Зачем? — её кошачьи глаза расширились.
— Чтобы стать сильнее, — ответил я, двигаясь к восточному склону. — Гораздо сильнее. И как можно быстрее.
* * *
Следующие пять дней стали самыми изматывающими в моей жизни. Не потому что я дрался с какими-то невероятными чудовищами. Нет — чудовища были вполне посредственные. Просто их было много, а я был слаб.
Мы двинулись на восток от Железных Холмов, в предгорья, где, по словам Элары, водились горные тролли, каменные змеи и какие-то твари, которых девочка описала как «ходячие камни с зубами». Мне нужен был интенсивный, непрерывный бой — гринд в чистом виде. Убивать, собирать опыт, подниматься в уровнях.
Элара оказалась неоценимым спутником — не в бою, а в разведке. Её кошачье зрение позволяло засекать монстров задолго до того, как они замечали нас. Она указывала мне одиночных тварей, которых можно было выманить из группы, и предупреждала о засадах. Маленький, голодный, босоногий радар.
Я воевал, как заведённый механизм. Встал, поел, нашёл монстра, убил, залутал, нашёл следующего. Клинок Уробороса работал великолепно — его способность восстановления здоровья позволяла мне выдерживать затяжные бои, которые раньше были бы невозможны на моём уровне. Каждое убийство возвращало мне каплю жизни, и эта капля часто оказывалась решающей.
День первый. Горные тролли.
Тупые, медленные, но невероятно живучие. Каждый — девятого-десятого уровня, с толстой кожей, которую мой меч едва прорезал. Я убивал их, целясь в суставы — колени, локти, шею. Бил не сильнее, а точнее.
Шесть троллей за день. Два кристалла.
Внимание! Получен Уровень 11.
Внимание! Получен Уровень 12.
День второй. Каменные змеи.
Быстрые, скользкие, ядовитые. Десятого-одиннадцатого уровня. Они прятались в расщелинах и нападали из засады, целясь в ноги. Я получил два укуса, прежде чем научился их читать — вибрация почвы за секунду до атаки, едва заметное дрожание камней. Восприятие, выросшее после очередного распределения очков, позволяло мне ловить эти сигналы на грани слышимости.
Семь змей. Один кристалл.
Внимание! Получен Уровень 13.
День третий. «Ходячие камни с зубами».
Элара не обманула — это были именно ходячие камни с зубами. Горные элементали двенадцатого уровня, выглядящие как валуны, пока не раскроют пасть, утыканную кварцевыми клыками. Физические атаки почти бесполезны — клинок отскакивал от их тел с жалобным звоном. Пришлось импровизировать: я заманивал их к обрывам и толкал вниз, используя их собственный вес против них. Внизу они разбивались. Не изящно, но эффективно.
Четыре элементаля. Один кристалл.
Внимание! Получен Уровень 14.
Внимание! Получен Уровень 15.
Внимание! Получен особый подарок — Шкатулка Адепта.
Шкатулка Адепта. В первый раз из такой шкатулки я получил «Вопрос-Ответ» — возможность задать один вопрос и получить ответ от системы. Сейчас мне нужен был ответ больше, чем оружие.
Я осторожно открыл крышку.
Шкатулка Адепта раскрыта!
Содержимое: Вопрос-Ответ!
Вопрос-Ответ: Задайте любой, но только один вопрос и получите ответ…
Один вопрос. Как и в прошлый раз. Тогда я спросил о местоположении Договора Лачинганзы — тактический вопрос, полезный, но мелкий. Сейчас ставки были другими.
Я сидел у костра, Элара спала рядом, и думал. Долго, мучительно, перебирая варианты.
Где Хранитель Знаний? — бесполезно, я и так знаю, что он на севере. Как его победить? — слишком общий вопрос, ответ будет расплывчатым.
В конце концов, ответ оказался очевидным. Есть только один вопрос, который действительно имеет значение.
— Какое условие необходимо, чтобы развить «Эхо Памяти» до уровня, позволяющего воскрешать существ из воспоминаний? — спросил я.
Тишина. Долгая, тянущаяся. Я уже решил, что система проигнорировала вопрос, когда перед глазами медленно, буква за буквой, начал проявляться ответ.
Вопрос-Ответ: Ответ получен.
Для развития способности «Эхо Памяти» до уровня «Воскрешение из Памяти» необходимо:
1. Достичь минимального уровня: 20.
2. Иметь запас манны не менее 500 единиц.
3. Принести жертву: 5 уровней опыта за каждую воскрешённую сущность.
4. Условие активации: искреннее воспоминание — не образ, а сущность. Вы должны помнить не только внешность, но душу.
Я перечитал ответ трижды. Потом ещё раз. Потом закрыл глаза и откинулся назад, чувствуя, как по телу прокатывается волна — не радости, не облегчения, а чего-то более глубокого. Уверенности.
Уровень 20. Пятьсот маны. Пять уровней за душу.
Это означало, что, достигнув двадцатого уровня, я смогу воскресить двух человек, упав до десятого. Потом снова гриндить до двадцатого, воскресить ещё двоих, упасть. И так по кругу, пока не верну всех.
Долго. Мучительно долго. Но — возможно.
«Искреннее воспоминание — не образ, а сущность». Я должен помнить не просто лицо или приём. Я должен помнить, кем они были. Что чувствовали, чего боялись, о чём мечтали.
Ким. Я помнил её верность. Тихую, несгибаемую, без пафоса и громких слов. Помнил, как она поправляла тетиву перед каждым выстрелом — один и тот же жест, повторённый тысячу раз. Помнил вопрос, который она задала мне: «Не кажется ли вам,
