Убийца Богов - Алимран Абдинов
И последнее, самое важное: когда Хранитель уходил, он не запирал башню. Не было ни замка, ни барьера, ни охраны. Просто пустая дверь.
— Он не боится, что кто-то войдёт? — спросил я.
— А кто войдёт? — Элара пожала худыми плечами. — Все боятся этого места. Даже монстры сюда не заходят.
Она была права. Мёртвая зона вокруг башни — это был не защитный барьер. Это было проклятие. Или отпечаток. Энергия фонаря, вытекавшая наружу, как радиация, убивала всё живое в округе. Трава, деревья, насекомые — всё умирало. И разумные существа — люди, эльфы, кто угодно — инстинктивно чувствовали эту мертвизну и обходили стороной.
— Когда он был тут в последний раз? — спросил я.
— Позавчера ушёл, — ответила Элара. — Значит, вернётся послезавтра. Или через три дня. Он всегда так.
Два-три дня. У меня было два-три дня до его возвращения. Недостаточно, чтобы набрать двадцатый уровень, но достаточно, чтобы обследовать башню в его отсутствие.
* * *
Ночь выдалась холодной. Мы устроились в расщелине на южном склоне, достаточно далеко от башни, чтобы её мертвенная аура не доставала. Я развёл маленький костёр — Элара принесла сухих веток, двигаясь по темноте так уверенно, будто для неё ночь была днём.
Девочка свернулась калачиком у огня, накрытая моей курткой. Через пять минут она уже спала — крепко, мгновенно, как умеют спать только дети. Я сидел, подбрасывая ветки в костёр, и смотрел на звёзды.
Здешнее небо было другим. Не в смысле расположения созвездий — я не астроном и не заметил бы разницы. Но звёзды казались ярче, крупнее, ближе. Как будто небо этой эпохи было тоньше, и свет далёких миров пробивался сквозь него с меньшими потерями.
Мысли текли медленно. Интеллект на девятке позволял мне держать несколько линий рассуждений одновременно, но все они сводились к одному вопросу: как победить того, кого невозможно победить?
Хранитель Знаний был не просто сильнее меня. Он был сильнее всех, кого я знал. Он поглотил Хранителя Баланса, Владык, моих друзей. Его фонарь содержал совокупную мощь десятков могущественных существ. Даже если я каким-то чудом доберусь до сотого уровня, это будет капля против океана.
Но.
Алура сказала, что я — аномалия. У меня нет судьбы. Хранитель Знаний не может предсказать мои действия. И все, кого я воскрешу из памяти, тоже будут аномалиями — их не должно существовать в этом времени.
Воскрешу из памяти…
Я замер. Рука, тянувшаяся к ветке, застыла в воздухе.
«Эхо Памяти». Способность, позволяющая мне воспроизводить приёмы тех, кого я помню. Один приём, один раз в день. Но что если…
Что если эту способность можно развить? Что если на более высоком уровне она позволит мне не просто копировать приём, а восстанавливать целую сущность?
Мысль была безумной. Абсурдной. Такой же абсурдной, как идея о том, что прокачка в VR-игре изменяет тело в реальности. Или что библиотекарь может стать убийцей богов. Вся моя жизнь была цепочкой абсурдных вещей, которые каким-то образом оказывались правдой.
Я посмотрел на свои руки. Обычные руки. Десятый уровень. Тринадцать единиц силы. Смешно по любым меркам.
Но в этих руках когда-то была Коса Смерти. Этими руками я обнимал Констанцию. Этими руками я вытаскивал из кристаллов души тех, кто стал мне ближе, чем родная кровь.
Ким. Рикон. Княгиня Шафак. Байгур.
Я помнил их. Каждого. Не абстрактно — конкретно, до мельчайших деталей. Как Ким поправляет лук за спиной. Как Рикон чешет затылок, когда смущён. Как Шафак надменно поднимает подбородок. Как Боб меняет обличья, как ребёнок меняет настроения. Как Байгур перехватывает штурвал при шторме.
Они жили в моей памяти. Их голоса, их привычки, их страхи и надежды. Система отняла у меня всё — уровни, силу, оружие. Но не смогла отнять воспоминания.
А если «Эхо Памяти» — это не просто боевая способность? Если это ключ?
Я закрыл глаза и мысленно потянулся к способности. Не для активации — просто чтобы почувствовать её. Она отозвалась тёплым покалыванием где-то в глубине сознания, как дремлющий зверь, который поднял голову, почуяв хозяина.
— Покажи мне, — прошептал я.
И увидел. Не глазами — чем-то глубже, древнее, ближе к сути. Увидел нити. Тонкие, светящиеся, почти невидимые нити, протянувшиеся от моего сознания куда-то в бесконечность. Каждая нить вела к воспоминанию. К лицу. К имени. К сущности.
Нить, ведущая к Ким, была тонкой и серебристой, как струна арфы. Нить Рикона — толще, грубее, с красноватым отливом. Нить Шафак — тёмно-фиолетовая, надменная даже в виде абстракции.
Они были там. Не живые, не мёртвые — потенциальные. Как семена, ждущие воды. Как ноты, ждущие музыканта.
Если бы я мог вложить достаточно энергии, достаточно маны, достаточно уровней… мог бы я потянуть за одну из этих нитей и вытащить не приём, а целую душу?
Сердце билось так громко, что я боялся разбудить Элару.
Я знал. С абсолютной, кристальной ясностью знал: это возможно. Не сейчас. Не на десятом уровне с сотней единиц маны. Но когда-нибудь. Когда я стану достаточно сильным.
Система подбросила подтверждение — или мне показалось? Нет, вот оно, на краю зрения, как тень, проступающая на стене:
Способность «Эхо Памяти» может быть развита.
Условие: достичь определённого уровня силы и маны.
Подробности:???
Вопросительные знаки. Система не раскрывала деталей. Может, потому что в этой эпохе правила другие. Может, потому что я — аномалия, и для аномалий нет готовых инструкций.
Но «может быть развита» — это было больше, чем я имел пять минут назад. Пять минут назад я был одиноким человеком на десятом уровне, без друзей, без армии, без надежды. Теперь у меня был план.
Качаться. Набирать уровни. Развить «Эхо Памяти» до того уровня, когда она позволит воскрешать из воспоминаний. Вернуть Ким. Вернуть Рикона. Вернуть Шафак. Вернуть Лотфи, Оливию, Марти, Кроуфорда, Газель.
Вернуть всех.
Даже врагов, если понадобится. Камиллу. Вина. Всех, кто обладал силой, способной противостоять Хранителю Знаний.
Безумный план? Да. Но у безумца без судьбы безумные планы — единственные, которые работают.
Я подбросил ветку в костёр и улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему, от души, без горечи и без иронии.
— Ким, — тихо сказал я, обращаясь к тонкой серебристой нити в своём сознании. — Подожди немного. Я приду за тобой.
Нить не ответила. Но мне показалось, что она чуть-чуть засветилась ярче.
Элара заворочалась во сне. Пробормотала
