Убийца Богов - Алимран Абдинов
— Я знаю, — сказал я. И голос мой тоже дрогнул, хотя я был уверен, что разучился плакать. — Тебя… стёрли. Хранитель Знаний уничтожил тебя. Но я тебя помнил, Ким. Каждую секунду помнил. И вернул.
Она смотрела на меня. Долго. Не мигая. Я видел, как за её глазами проносятся мысли — быстрые, острые, привычно аналитические.
— Вы… создали меня заново? — спросила она наконец. — Из воспоминаний?
— Да.
— Значит, я — это не совсем я? Я — ваша версия меня?
— Ты — это ты, — твёрдо сказал я. — Ты помнишь всё, что помнила раньше. Чувствуешь всё, что чувствовала. Ты задала мне этот вопрос — а значит, ты достаточно настоящая, чтобы сомневаться в собственной реальности. Этого хватит.
Ким молчала ещё несколько секунд. Потом её губы дрогнули. Не улыбка — скорее попытка удержать что-то, рвущееся изнутри.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Господин Дункан… спасибо, что помнили.
Я кивнул. Слов не было. Слова кончились где-то между пятнадцатым уровнем и моментом, когда она открыла глаза.
Элара, прибежавшая на шум, застыла в десяти шагах от нас, переводя взгляд с меня на Ким и обратно. Её кошачьи зрачки сузились до предела.
— Это… твоя подруга? — осторожно спросила девочка.
— Это мой друг, — поправил я. — Первый из тех, кого я верну.
— Первый? — переспросила Элара. — Значит, будут ещё?
Я посмотрел на горы. На небо. На Ким, которая уже осматривалась по сторонам с привычной профессиональной внимательностью, прикидывая ландшафт, опасности, укрытия. Воин до мозга костей, даже после смерти и воскрешения.
— Будут, — ответил я. — Много.
Ким проверила тетиву лука, вытащила из колчана стрелу, осмотрела наконечник. Потом повернулась ко мне.
— Господин Дункан, — сказала она тем самым голосом, который я помнил так хорошо, что смог вернуть его из небытия. — Какой у нас план?
Я усмехнулся.
— Прокачка, — ответил я. — Много-много прокачки. А потом — война.
Глава 10
Те, кого помнят
Ким адаптировалась за час. Проверила лук — тетива цела, стрелы в колчане, наконечники заточены. Осмотрела местность, определила направление ветра, нашла три удобные позиции для стрельбы в радиусе пятидесяти метров от нашего лагеря. Потом, не спрашивая разрешения, поймала двух кроликов, освежевала их и развела костёр. Всё это — молча, сосредоточенно, с выражением лица хирурга перед операцией.
Элара наблюдала за ней с открытым ртом. Девочка, выросшая в одиночестве среди холмов, никогда не видела следопыта в действии. А Ким, даже лишённая прежних уровней и призрачной сущности, оставалась следопытом. Это было в каждом её движении — экономном, выверенном, без единого лишнего жеста.
— Она всегда такая? — шёпотом спросила Элара, подсев ко мне.
— Всегда, — ответил я с чем-то, напоминающим гордость. — Это Ким. Лучший следопыт, которого я знал.
— Она человек?
Вопрос был не праздным. Элара видела, как Ким материализовалась из ничего — из вспышки света и моей манны. Любой бы усомнился.
— Она настоящая, — сказал я. — Этого достаточно.
Ким повернула голову — её слух, даже без системных бонусов, был острее человеческого.
— Господин Дункан, — она подошла и села рядом. Кролик жарился на импровизированном вертеле, распространяя запах, от которого у меня заурчало в животе. — Мне нужно понять ситуацию. Вы рассказали о Хранителе Знаний, о сбросе, о башне. Но какой у вас уровень сейчас?
Я открыл статус и показал ей. Оказалась, она была создана мною, поэтому могла видеть мое окно информации. Ким прочитала цифры — и впервые за весь час её невозмутимое лицо дрогнуло.
— Пятнадцатый, — тихо произнесла она. — Вы упали на пять уровней, чтобы вернуть меня.
— Да. И упаду ещё, — сказал я. — Рикон следующий. Потом Шафак. Потом — все остальные. Но для этого мне нужно вернуться на двадцатый и накопить пятьсот маны каждый раз. Пять уровней за душу.
Ким молчала. Я видел, как за её глазами крутятся шестерёнки расчёта.
— Если вы хотите вернуть хотя бы десятерых, — сказала она наконец, — вам понадобится суммарно набрать пятьдесят уровней сверх двадцатого. То есть подняться до семидесятого, если считать нарастающим итогом. Учитывая скорость прокачки в этом мире…
— Я знаю. Недели.
— Нет, — Ким покачала головой. — Не недели. Дни. Если мы будем работать вместе.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло нечто, чего я не видел раньше. Не просто верность, не просто готовность выполнять приказы. Решимость. Личная, собственная решимость.
— Я теперь не призванная душа, — сказала она. — Я… не знаю, что я. Но я чувствую себя живой. По-настоящему живой, впервые с тех пор, как умерла в мире Изменения. И если вы дали мне этот шанс, я использую его так, чтобы он не пропал даром.
— Ким…
— Я буду вашим щитом, — она не дала мне договорить. — Вы должны оставаться в живых. Вы — единственный, кто может воскрешать. Если вы погибнете — всё потеряно. Значит, моя задача — сделать так, чтобы вы не погибли. Любой ценой.
Я хотел возразить. Сказать, что не позволю ей жертвовать собой. Но в её голосе звучала та сталь, с которой не спорят. Ким приняла решение. И когда Ким принимала решения, спорить с ней было бесполезнее, чем спорить с приливом.
— Ладно, — сказал я. — Но «любой ценой» — это не «ценой твоей жизни». Договорились?
Она помолчала. Потом кивнула — коротко, скупо. Я знал, что она не согласилась. Просто перестала спорить.
* * *
С Ким прокачка пошла втрое быстрее. Не потому что она убивала монстров — на это не хватало её характеристик. А потому что она превратила мою хаотичную охоту в систему.
Уже к вечеру первого совместного дня она составила «карту охоты», пометив камнями на земле зоны обитания разных монстров в предгорьях. Тролли — западный склон, утром они сонные и медлительные. Змеи — южные расщелины, днём выползают греться. Элементали — восточные скалы, появляются ближе к вечеру. И отдельно, красным камнем — пещера, в которой, по словам Элары, обитал кто-то, от кого девочка держалась подальше.
— Маршрут, — Ким провела палкой линию между зонами. — Утром — тролли. Днём
