Дарина – разрушительница заклятий. Ключ к древнему пророчеству - Евгений Фронтикович Гаглоев
В коридоре царила тишина.
– Здесь содержатся преступники? – спросил Рекс.
– Только политические, – сдержанно ответил барон. – Те, кто недоволен властью Всевелдора Первого. Обычных убийц и грабителей здесь не держат, для этого существует городская тюрьма.
– Так Дарину причислили к политическим преступникам? – удивился Рекс.
– Ну она ведь тоже выступает против императора, – заявил Эхо.
– Ничего подобного! – воскликнул юноша. – Это Лионелла объявила на нее охоту.
– До чего я докатился, – угрюмо буркнул барон. – Помогаю заговорщикам вызволить из камеры преступницу! Выступаю против самого Всевелдора! Я совсем спятил, раз связался с этим отребьем.
– Но-но! – прикрикнул на него Рекс, ухватившись на всякий случай за рукоятку сабли. – Ты забыл, о чем тебе говорил король Гамед? Только выкини что-нибудь, станешь личным врагом всего племени кочевников.
Наконец они добрались до карцера, где держали Дарину.
Барон Эхо злобно пробормотал что-то себе под нос, вставил ключ в скважину и отворил дверь. В камере царила кромешная тьма. Наконец внутри раздался какой-то шорох.
– Дарина! – позвал Рекс.
– Рекс? – обрадовалась девочка и бросилась ему на шею. – Я уже думала, что вы про меня забыли!
И тут барон Аурелий Эхо вдруг с силой толкнул Рекса в спину, и парень влетел в тюремную камеру. Быстро захлопнув дверь, пока тот не успел опомниться, барон повернул ключ в замочной скважине и довольно захохотал.
– Как все оказалось просто! – ликовал Эхо.
Рекс и Дарина тут же кулаками забарабанили в дверь камеры.
– Открой сейчас же, предатель! – Юноша был в ярости оттого, что так легко попался.
– Вот еще! – Довольный тем, что уловка удалась, барон Аурелий начал приплясывать на месте.
– Лионелла снова превратит тебя в каменную глыбу! – крикнул Рекс.
– А я сейчас пойду к императору и расскажу ему обо всем! Он избавится от ведьмы и сделает меня первым министром! А потом и со всеми твоими друзьями разберется. Проклятые заговорщики, – прорычал барон Эхо и бросился вон из подземелья.
– Не может быть! – расстроенно воскликнул Рекс. – Как я мог повернуться спиной к этому негодяю?
Вдруг до ребят донесся грохот, а следом ликующий возглас кота Акация:
– Попался, жирдяй!
Пару минут спустя дверь камеры снова открылась, и Дарина и Рекс увидели перед собой довольного кота.
– Я, как всегда, появился вовремя, – заявил Акаций. – Старикашка споткнулся об меня и врезался лбом в стену. Кажется, он потерял сознание.
– Откуда ты здесь взялся? – изумленно спросил Рекс.
– Предводитель Андерсон попросил меня присмотреть за вами, – хихикнул кот. – Все наши отправились на склады имперских боеприпасов, а я следил за тобой и этим мерзким толстяком. Так и ждал от него какого-нибудь подвоха!
Девочка обняла Акация.
– Как я рада, что ты мой друг! – воскликнула она.
– Почаще напоминай себе об этом, – ухмыльнулся кот. – А теперь втащите его в камеру, давайте запрем его здесь. Пусть сам посидит в тюрьме, если так любит отправлять сюда других!
Дарина и Рекс взяли бесчувственного барона Эхо за руки и за ноги и не без труда втащили в камеру. Затем Акаций захлопнул дверь и повернул ключ в замке.
– Ну а теперь надо выбираться отсюда, – сказал кот. – Наши уже наверняка устроили хороший переполох на военных складах. Сейчас весь дворец на уши встанет!
– Только сначала отопрем все двери в этой тюрьме, – предложил Рекс. – Пусть арестованные выходят на свободу. Здесь сидят те, кто не побоялся выступить против Всевелдора, а значит, эти люди заодно с нами.
С этими словами юноша схватил связку ключей и начал одну за другой отпирать камеры подземной тюрьмы.
Глава сорок седьмая,
в которой семейство Гвидон прибывает на праздник
Староста Белой Гривы Апраксий Гвидон чинно вышагивал по дворцовой площади столицы, направляясь к императорскому дворцу. Супруга Бина и дочка Кризельда сопровождали его, вежливо кивая каждому встречному. Все они ощущали себя очень важными особами.
Ради такого случая староста нарядился во фрак ядовито-зеленого цвета и такой же цилиндр. Его спутницы облачились в пышные розовые платья и нарядные шляпки, украшенные цветами. Семейство прибыло в столицу пару дней назад и остановилось в самой дорогой гостинице города.
– Мы тоже не нищие и можем себе это позволить! – заявил староста жене.
Бина спала и видела, как их дочурку Кризельду пригласят ко двору и сделают фрейлиной Лионеллы. Поэтому все три дня перед парадом они с дочкой провели в салоне красоты, прихорашиваясь и делая себе модные прически.
Однако Кризельда вовсе не хотела становиться фрейлиной.
– Тоска! – заявила она, со скучающим видом оглядываясь по сторонам. – Был бы здесь мой любимый, мне сразу стало бы куда веселее.
– Все еще не забыла своего остроухого? – проворчала Бина. – Погоди, придем во дворец, найдешь себе другого красавчика из богатеньких.
– Они все ни на что не годные маменькины сынки, – надула губы Кризельда. – Что мне с ними делать? Такие даже в огороде не смогут толком работать.
Вся семья поравнялась с лотком горячих сосисок.
– Купите мне лучше пожевать чего-нибудь, – потребовала девица. – А то еще похудею, не ровен час.
– После военного парада во дворце состоится праздничный обед, – напомнила дочери Бина.
– Когда это еще будет? Через полдня! Я что, с голоду должна помереть? – разозлилась Кризельда Гвидон. – Притащили меня в столицу, так уж будьте добры, кормите. А не то устрою скандал!
Пришлось старосте купить ей большой кулек горячих сосисок в тесте. А пока они стояли в очереди к лотку, праздничный залп дворцовых пушек возвестил о начале праздника.
Звуки духового оркестра привлекли всеобщее внимание гостей. Началось парадное шествие по улицам столицы. Богатые и знатные люди могли наблюдать за происходящим с нижнего балкона дворца.
Сам император и его приближенные расположились на верхнем балконе. Всевелдор Первый махал рукой своим подданным и улыбался. Миледи Лионелла в длинном плаще с капюшоном стояла рядом, сохраняя серьезное выражение лица. Здесь же присутствовал и портной Левон Пэрис. Он следил, чтобы ничего не случилось с новеньким мундиром императора.
По дворцовой площади и прилежащим улицам под восторженные крики толпы шагали солдаты императорской гвардии в парадном облачении. Гремела торжественная музыка, слышалась барабанная дробь. За пехотой показались броневики и прочая военная техника. Все это предназначалось только для парада. Для настоящего боя эти машины вряд ли бы сгодились. Украшенные шарами и цветами, обвязанные разноцветными лентами, броневики больше напоминали машинки из парков аттракционов.
Следом двигалась конная гвардия, во главе которой трясся на белом скакуне какой-то почтенный генерал. Спины лошадей покрывали
