Дарина – разрушительница заклятий. Ключ к древнему пророчеству - Евгений Фронтикович Гаглоев

ящик стола и бросился поднимать с пола оглушенную Коптильду.

Следом за мадам Клеопой в кабинет вошел дед Мартьян и остановился возле железной клетки.

– Мартьян! – радостно воскликнула Дарина.

Старик улыбнулся ребятам, но тут же сделал им знак хранить молчание.

Мамаша Руфуса недовольно зыркнула в сторону сына и гневно сжала тонкие губы.

– А это что за свиная туша? – громыхнула Клеопа.

– Это вы обо мне? У меня вообще-то имя есть, – обиделась комендантша.

– Ого! Она еще и говорить умеет, – расхохоталась старушка. Цветок так и задергался на ее шляпе.

– Позволь тебе представить, матушка! Это госпожа Коптильда, комендант сиротского приюта Белой Гривы, – произнес Руфус, поднимая свою даму с пола.

Коптильда неуклюже шаркнула ногой.

– И чем она питалась все это время? – поинтересовалась Клеопа Анубис. – Своими воспитанниками?

Комендантша поперхнулась от возмущения.

– Это моя невеста, – поспешно объявил Руфус.

Дарина, Триш и Пима остолбенели. Коптильда собралась замуж! Точно, скоро настанет конец света. Мадам Клеопа, похоже, удивилась ничуть не меньше.

– Чего? – потрясенно выдохнула она. – Да ты совсем ополоумел?

– Я встретил женщину, которую полюбил, – гордо произнес жандарм.

– Женщина, которую ты любишь, – это я, – заявила мадам Клеопа.

– Конечно, мамуля, – тут же согласился Руфус. – Но Коптильдушку я тоже обожаю.

– Вот как? – злобно осведомилась старушка. – В детстве я пару раз роняла тебя вниз головой и все думала, когда же это проявится. Дождалась!

– Мадам Клеопа, – пролепетала Коптильда. – Очень рада познакомиться с вами…

– А я вот совсем не рада!

Старушка неожиданно легко вскочила на стол Руфуса, схватила его за обе щеки и начала энергично трясти.

– Отвечай, в каком зоопарке ты нашел эту гориллу? Там посимпатичнее никого не нашлось?

Тот только и мог, что удивленно хлопать ресницами.

– Мамуля… – пискнул он.

– Что?! – взревела Коптильда. – Это я-то горилла? Да ты на себя давно в зеркало глядела, карликовая макака?

– Ах вот как? – заверещала Клеопа. – Вот как она говорит с твоей матерью! И ты за меня не заступишься?

– Ты же первая начала… – тихо пролепетал Руфус.

– Какое оскорбление! – Старушка заломила руки. – Так унизить собственную мать. Да я сейчас в окно выброшусь!

– Пусть прыгает, – спокойно изрекла комендантша. – Тут первый этаж.

Старушка взвизгнула. Коптильда ответила. После этого обе некоторое время кричали без остановки, сильно размахивая руками. Периодически Клеопа Анубис поворачивалась к Руфусу и хлестала его по щекам. Здоровяк пытался увернуться, но мамаша оказалась куда шустрее сынка. Все остальные, зажав уши руками, ждали, когда это прекратится. Зато доктор Юнгвальд очнулся и начал медленно подниматься с пола.

Дарина с трудом сдерживала смех. Ей казалась фантастической сама мысль, что такая малюсенькая женщина, как Клеопа, смогла произвести на свет такого великана, как Руфус.

Пока мать орала на Коптильду, Руфус решил доесть сардельку. Он тихонько вытащил ее из ящика стола и поднес ко рту. Но в этот момент Клеопа резко обернулась и одним ловким движением выбила сардельку из руки сына. Сарделька отлетела, угодила в нос доктора Юнгвальда и cшибла с него очки.

– Так вот чем ты питаешься, когда меня нет рядом? – верещала старушка. – Сколько можно повторять? Тебе нельзя это есть! Ты скоро в дверной проем не пролезешь, бестолочь окаянная! Это все дурное влияние твоей пустоголовой невесты.

Коптильда громко засопела. Она хотела сесть на стул, но по ошибке плюхнулась на наклонившегося за очками доктора. Тот тихонько пискнул и снова распластался по полу. Комендантша полетела вверх тормашками.

– Вон, ее уже ноги не держат, – хохотнула мадам Клеопа. – Немудрено, такой вес!

– Сколько оскорблений за одну встречу, – разозлилась Коптильда. – Ты случайно летать не умеешь, старушка? Сейчас запущу тебя на луну!

– Бегемотиха! – крикнула ей та в ответ.

– Сушеная треска, – не осталась в долгу разъяренная комендантша.

– Жирдяйка!

– Тощая селедка.

– Ты тоже заметила? – вдруг сменила гнев на милость Клеопа. – Значит, мне не показалось. В последнее время я и впрямь сильно похудела.

Она покружилась на столе Руфуса:

– Сбылась моя самая заветная мечта! Я ведь была такая же толстуха, как ты, но начала следить за собой, и теперь у меня просто модельные пропорции. Все местные модистки приглашают меня фотографироваться для своих салонов.

– Правда? – удивилась Коптильда.

– Я с трудом проходила в эту дверь! – кивнула головой Клеопа. – Строгая диета и физические упражнения творят настоящие чудеса. Жаль только, что моему сыну не хватает выдержки. Иначе он уже давно стал бы стройным как кипарис!

– Мне тоже не помешало бы сбросить пару кило, – смущенно сказала Коптильда. – Не поделитесь своей методикой?

– Конечно! – Клеопа снисходительно взглянула на сына. – А твоя горилла не так плоха, как мне показалось на первый взгляд.

Руфус вздохнул с облегчением:

– Рад, что вы нашли общий язык.

Настроение у Клеопы Анубис, похоже, менялось еще быстрее, чем у Коптильды Гранже.

– Что-то я переволновалась! – Старушка сняла шляпу и начала обмахиваться ею, словно веером. – Доктор Юнгвальд, у вас не найдется чего-нибудь успокоительного?

– Только клизма, – процедил он сквозь зубы.

– От этого средства я, пожалуй, откажусь. – Клеопа задумалась. – Кстати, позвольте еще раз вас поблагодарить! Прописанная вами диета творит чудеса.

– А вы еще не пробовали мой новый рецепт? – спросил Юнгвальд, оживившись.

– Нет, но скоро собираюсь испробовать. – Старушка приложила палец ко лбу. – А зачем я вообще сюда явилась?

– Арестованные, – напомнил ей дед Мартьян, все это время продолжавший спокойно стоять рядом с решеткой.

– Верно! – воскликнула она и повернулась к сыну. – Это правда, что ты арестовал какого-то мальчишку-механика и его помощников?

– Да, – кивнул Руфус. – Вот они.

Он показал на клетку.

– Отдай их мне, – потребовала Клеопа.

– С какой стати? – удивился тот. – Эсселиты дают за них хорошие деньги.

– На моем заводе совершенно не осталось приличных специалистов, – ответила ему мамаша. – Только с десяток лоботрясов, любителей вишневой наливки. А Мартьян сказал, что эти дети хорошо разбираются в механике.

– Они собрали какой-то самовар на колесах, – подала голос Коптильда.

– Вот и хорошо! Отдай их мне в услужение. Я так нуждаюсь в рабочих руках.

Руфус подозрительно прищурился:

– Что-то ты недоговариваешь, мамулечка! А ну, признавайся, что у тебя на уме.

– С чего ты взял? – Клеопа наигранно распахнула глаза.

– Я не первый год тебя знаю.

– Черт! – выдохнула старушка. – Ты меня раскусил.

Она развернулась и ткнула пальцем в сторону Дарины.

– Эсселиты дают за них тысячу монет, – воскликнула она. – Значит, эти дети действительно для них важны. А мы сделаем ход конем. Спрячем детей на заводе, где их не смогут найти, а затем потребуем выкуп. И это будет не тысяча, а три тысячи монет!

Руфус Анубис, да и все остальные лишились дара речи. Лишь комендантша Гранже громко зааплодировала.

– Какой зловещий план, – восхитилась Коптильда. – Наконец-то я встретила