Дарина – разрушительница заклятий. Ключ к древнему пророчеству - Евгений Фронтикович Гаглоев
Как ни было страшно Дарине, но она едва сдержалась, чтобы не засмеяться в голос.
Руфусик? Коптильдушка? У этих двоих, похоже, был роман!
Комендантша обменялась с усатым толстяком влюбленным взглядом, затем гневно посмотрела на ребят.
– Думали удрать от меня? Не вышло! – Она расхохоталась так, что в окнах задребезжали стекла. – Эх, руки так и чешутся! Сейчас отвешу каждому по пятьдесят пинков. Долетите у меня до самой столицы. Этого оборванца, – она кивнула на Рекса, – я не знаю, поэтому отвешу ему тридцать. Приземлится где-нибудь в районе Берберии.
– Скоро праздник, Коптильдушка, военный парад, – напомнил ей Руфус. – Отвесь им всем по тридцать в честь этого знаменательного события. Лучше мы потом постучим их головами об стол, если вдруг надумают скрывать от нас правду.
Тем временем в соседней комнате медики наконец отошли от стола. Оказывается, главный врач – тощий седовласый человек в белом халате – хлопотал над огромным, пушистым белым котом. Несчастного прижимали к столу двое крепких санитаров, а доктор щекотал ему бока. Тот вырывался и громко мяукал. Так вот как проходила проверка котов щекоткой, о которой Дарине недавно рассказывал Пафнутий Дормидонтович!
Доктор выглядел так, словно только что слопал весь запас своих таблеток. Его раскачивало в разные стороны, глаза бегали. Вдобавок ко всему волосы стояли у него на голове дыбом и колыхались при каждом движении. Он напомнил Дарине одуванчик.
– Ну что там, доктор Юнгвальд? – бросил ему Руфус.
– Молчит, – недовольно ответил тот. – Наверное, он не из говорящих кошаков.
– Хорошо, – одобрительно кивнул жандарм. – Этого кота выбрала себе моя матушка Клеопа. Она давно о таком мечтала. А мне совсем не нужно, чтобы в моем доме завелся пушистый лазутчик.
– Есть еще одно средство, – вяло заметил доктор. – Можно поставить ему клизму! Ни один кот не будет долго молчать при этой процедуре.
– Ладно уж, все равно не успеем, – отмахнулся Руфус. – Моя мамаша уже едет сюда. Лучше приведите зверя в порядок, чтобы он выглядел прилично. Мамочка помешана на котах и любит их тискать. Этот кот очень красив, так что она останется довольна. Может, даже угостит меня чем-нибудь вкусненьким!
Юнгвальд взял измученного зверя за шкирку, закинул его на стол и принялся расчесывать обычной щеткой для одежды.
– Сейчас ты познакомишься с моей мамулечкой, Коптильдушка, – сказал взволнованный Руфус комендантше. – Вы понравитесь друг другу, она такая славная старушка!
– Жду с нетерпением, – ответила та. – А пока пусть эти, – она ткнула пальцем в ребят, – расскажут, куда дели мое золото!
– Точно! – вспомнил жандарм. – А ну, признавайтесь, грязные воры! Вы похитили все сбережения мадам Коптильды. На что она теперь будет содержать свой сиротский приют?
– Какие сбережения? – возмутился Триш. – Не брали мы ничего.
– Она сама украла все деньги, а теперь валит на нас, – добавила Дарина.
Рекс был не в курсе случившегося в Белой Гриве, поэтому помалкивал.
– Нет, ты слышал, Руфусик? – разозлилась комендантша. – Они еще и меня во всем обвиняют! Сейчас точно им навешаю!
– Давайте я им клизму поставлю, – предложил доктор Юнгвальд. – Тогда они быстро заговорят.
Он закончил причесывать кота и бросил бедолагу за решетку.
Коптильда выхватила свои револьверы:
– Лучше выведем этих малолетних уголовников во двор, и я заставлю их сплясать под музыку господ револьверов!
– Клизма куда лучше, – не унимался Юнг-вальд. – Самые несговорчивые преступники начинают петь, как соловьи!
– Да что вы все заладили? – вмешался в разговор Триш. – Клизма, клизма! Нашли чем пугать! Это что такое вообще?
Пима, который был куда начитаннее друга, притянул его к себе и на ухо объяснил, что это такое. Парень вытаращил глаза и побледнел. А Дарина не сводила глаз с белого кота. Тот сидел рядом с ней и деловито вылизывался.
– Хорошо тебе досталось, – шепнула ему девочка.
Кот подозрительно на нее покосился.
– С нами можешь не таиться, – подмигнула она. – Наш друг, брат Акаций, тоже может говорить. Хорошо, что они не догадались поискать его на сеновале.
Кот продолжил умываться, окончательно потеряв интерес к Дарине. Та озадаченно покачала головой. Может, действительно не все коты способны говорить?
Тем временем старик Бергольц не спешил уходить из кабинета Руфуса Анубиса.
– Свои разборки оставьте на потом! – нетерпеливо бросил он. – Скажите лучше, вы уже послали депешу в императорский дворец?
– Нет еще. А к чему такая спешка? – поинтересовался начальник жандармерии.
– Я хочу получить вознаграждение за выполнение своего гражданского долга.
– Получишь, – буркнул Руфус. – Только не забудь, что половина принадлежит мне.
– С какой это стати? – возмутился Бергольц.
– Иначе вообще ничего не увидишь! Ты выдал их местонахождение, но арест произвели мои люди.
– Ладно, – сдался старик. – Так и быть, поделюсь.
– Другое дело, – довольно заулыбался жандарм. – Мы с Коптильдушкой скоро отправляемся на парад, так что деньжата нам не помешают.
– Где золото, малявки? – не унималась комендантша. – Вы стащили целый сундук из моего дома.
– Вообще-то из подземелья под вашим домом, – уточнил Пима. – Формально оно вам не принадлежит.
– Формально ты у меня сейчас получишь на орехи!
Коптильда Гранже решительно шагнула к клетке. Пима испуганно замер. Он хорошо знал, на что способна комендантша, когда хочет добиться своего.
Тем временем Руфус потянулся к кобуре. У Дарины перехватило дыхание. Неужели и он сейчас начнет размахивать пистолетом? Но усатый толстяк всего лишь вытащил оттуда огромный бутерброд – два куска хлеба и толстенную сардельку – и с наслаждением принялся его жевать. Девочка облегченно выдохнула.
Коптильда только поравнялась с входной дверью, когда та вдруг резко распахнулась, сбив ее с ног. Комендантша во весь рост растянулась на полу, повалив заодно и доктора Юнгвальда. Послышались быстрые шаги.
Дарина не сразу увидела нового посетителя, так как часть обзора загораживал стол Руфуса. Но над столом вдруг возник мерно покачивающийся цветок.
Когда же посетитель наконец вышел на середину комнаты, стало видно, что это маленькая, худенькая старушка в огромной широкополой шляпе. Цветок торчал из ее головного убора, словно антенна из радиоприемника. А из-под шляпы выглядывало длинное лошадиное лицо со злыми глазками.
Дарине еще не доводилось видеть таких миниатюрных старушек. Но на ногах у бабки были ботинки на высоченной подошве. Без этого она оказалась бы ниже даже невысокого Пигмалиона.
При появлении старушки Руфус едва не подавился бутербродом. Он тут же спрятал руки под стол и проглотил плохо прожеванный кусок.
– Мамуля! – воскликнул жандарм. – Сколько раз я просил тебя не открывать дверь с ноги!
– До дверной ручки я не достаю, дубина ты этакая! – рявкнула старушка. Громоподобный рык никак не соответствовал ее образу. – Как еще прикажешь открывать эти треклятые двери?
Руфус сунул сардельку в
