Санька - Виль Фролович Андреев
Когда миновали заимку, Санька подбодрил друга.
— Теперь скоро и дом. Устал?
— Ерунда! — храбрился Игорь. — Могу еще пройти столь же, без передышки.
— А то, может, отдохнем?
Лежать в лесу, на охапке сорванной травы, такое блаженство.
— Не жалеешь, что пошел? — спросил Санька.
— Ну, да! Еще чего не хватало!
Смеркалось, когда усталые, но счастливые ребята пришли в поселок. Подходили уже к дому, когда Игорь неожиданно заговорил.
— Знаешь. Повезло тебе. Можешь каждую субботу ходить пешком через леса и горы. А мне не разрешают одному даже на соседнюю сопку. Но теперь хватит. Сам ходить буду!
Санька промолчал. Насчет того, где лучше жить, он знал больше. Дома сам себе голова, а в людях… Чего хорошего нашла мать в этих интеллигентах? Ведь быть интеллигентным — это значит, быть придирчивым, ворчливым, злым.
Отца дома не оказалось. Мать, завидя мальчишек, ахнула от радости.
— Вот молодцы! — восклицала она. — Вот молодцы! Я хоть немного смогу отблагодарить родителей Игорька. Наугощаю его здесь.
— А мы не приехали, мы пришли, — похвалился Игорь.
— Как пришли? — удивилась мать. — За вами давно подводу отправили. Вы что и в школе сегодня не были?
— Были.
— Ну, умывайтесь да за стол.
Она заторопилась подавать ужин, между делом уточняя детали:
— Но почему вы не поехали?
— Как почему? Никакой подводы не было, — ответил Санька, а Игорь, брызгая в лицо водой, хвалился:
— А мы напрямую пришли. Через реку, тропой.
Мать всплеснула руками.
— Да ведь там болото! Вы могли утонуть.
Но радость была больше досады, и мать не стала больше говорить о болоте. Сидела и смотрела, как они за обе щеки уплетают приготовленный ею ужин.
Совсем стемнело, когда пришел отец. Он был озабочен и расстроен. Но увидел ребят и удивился.
— Вы как здесь очутились?
Выслушав сбивчивый полный восторга рассказ ребят, он усмехнулся.
— Ну, дела! Да кто же вас отпустил?
Санька пожал плечами — странный вопрос, кто может его не отпустить? Он набрал было уж в легкие воздуха, чтобы ответить, но Игорь опередил:
— Никто. Я сам. Я очень хотел к вам.
— Так, — нахмурился сразу отец. — Да понимаете вы, еловые головы, что происходит сейчас там?
* * *
В обратную дорогу собирались молча. Да и кому может доставить радость прерванный на половине сон?
Светало.
У ворот дожидался запряженный в бричку конь. Отец готов был отправиться еще вечером, только далеко ли уедешь в темную, безлунную ночь?
Молчали и дорогой. Лишь подъезжая к селу, отец сказал:
— Эх, ребятишки! Испортили себе выходной день. А могло быть иначе. Взял бы вас в тайгу, на охоту. Дал бы пострелять. Не отказались бы? То-то! Ну, ничего, в следующий раз, при хорошей погоде, приеду за вами — наверстаем. А сегодня просто жаль дня. Как же это ты, братец, не отпросился?
— Все равно не отпустили бы, — виновато ответил Игорь.
На отца Санька не сердился. Досадовал на Игоря и немного на себя. Как же это не догадался спросить Игоря еще там у реки? Не взял бы с собой и все!
Игорь лежал на сене, глядел в небо и грыз соломинку. Казалось, ему все безразлично. Однако на деле было совсем не так. Стыдно перед Санькой и его отцом, заставил их подниматься ни свет ни заря. И жалко отца с матерью. Они, наверное, до сих пор бегают ищут его и чего только не надумались за это время. Мать, конечно, плакала.
В село въехали с восходом солнца. Конь бежал крупной рысцой. Мимо тянулись дома. На крышах лежал белесый иней. Горьковатый дымок из труб доносил запахи печеного хлеба, жареного мяса.
Неподалеку от дома Игорь вдруг забеспокоился. Не дожидаясь, когда бричка подкатит к воротам, выскочил из нее, некоторое время шел рядом, потом сорвался с места и побежал навстречу выходящим из ворот Аркадию Николаевичу и Анне Прокопьевне.
— Игорек! — кинулась к нему Анна Прокопьевна. — Жив! Да где же ты пропадал? Мы все село обегали. Всех на ноги подняли, — и принялась его целовать.
— Куда я денусь! — скрывая волнение ответил Игорь. — Вот ходил в гости, к Саньке. Мама! Ты знаешь, как замечательно в лесу! Я никогда…
— Постой! — перебила его Анна Прокопьевна. — Что ты сказал? К Саньке?
Она увидела телегу и, оттолкнув Игоря, шагнула к ней. Санька отшатнулся, увидя ее лицо. Столько в ее глазах было ненависти.
— Мама! — завизжал Игорь. — Мама! Я сам ушел! Он вскочил на повозку и загородил собой Саньку.
— Не трогай его! Так хотел я! Не он! Папа! Ведь я мужчина!
Отпрянув от телеги, Анна Прокопьевна гневно воскликнула:
— Боже! Я не узнаю своего сына. Кто тебя научил так со мной разговаривать? Кто?
Наблюдая эту сцену, Санькин отец некоторое время молчал, пытаясь понять, что за взаимоотношения сложились здесь. И наконец уяснив это, решил вступиться за сына.
— Вот что, дорогие Аркадий Николаевич и Анна Прокопьевна, — сказал он. — Пусть ребята побудут во дворе, а мы с вами разберемся сами.
Анна Прокопьевна с ненавистью взглянула на Саньку и пошла к калитке. Аркадий Николаевич открыл ворота, пропустил телегу. Отец насыпал в кормушку овса и, надвинув мальчишкам на глаза кепки, зашагал к дому.
Оставшись вдвоем, Игорь мотнул головой:
— Видал! Я уж боялся, как бы тебя она не убила. Ей все кажется, что я ребеночек, что мне соску надо. А мне сегодня так хотелось быть хорошим. Но разве с ними можно?
Он помолчал и внезапно предложил:
— Слушай. Пошли на улицу. Пускай еще поищут.
— Ты что, сдурел! — ответил Санька. — Нельзя же так. Подождем. Хуже будет.
— Ну и пусть! Пусть! — со злостью выкрикивал Игорь. — Не хочу, чтобы воспитывали весь день. Вечера хватит. Идем, что ли, а то уйду один!
— Ладно, — поколебавшись, согласился Санька, втайне надеясь, что Игорь еще передумает. — Только опять скажут, что я тебя сманил.
— Пусть только скажут! Я такое устрою! Такое!
Он вытаращил глаза, придумывая, что же такое он может устроить, но, как видно, ничего не придумал, махнул рукой и шмыгнул в огородную калитку.
Пробежали вдоль забора прямо по парнику, по скользким подмороженным стеблям огуречной ботвы, перелезли через плетень и бегом помчались к реке.
На берегу было полно мальчишек. Они кидали плоские отшлифованные, водой камни, кто больше «съест блинов», и весело смеялись. Игорь спустился к самой воде, выбрал камешек получше и крикнул:
— Эй, кто больше!
Камень, словно в насмешку, описал в воздухе дугу и врезался в
