Санька - Виль Фролович Андреев
Санька молчал, стараясь вспомнить, что же он сделал такое, из-за чего убежал Аркадий Николаевич? Может, нечаянно с шумом потянул из кружки чай? Или опять чавкнул? Но ведь он старался не чавкать. Неужели так ничему он и не научится, и за это его постоянно будут одергивать? И тоскливое чувство беспомощности сдавило сердце. Боясь наделать еще каких-нибудь глупостей, он отодвинул от себя кружку с недопитым чаем и вылез из-за стола.
Анна Прокопьевна усмехнулась. В ее голосе прозвучала ирония:
— Это как же понимать, Александр? Хочешь объявить голодовку. Ну, так мал еще. Садись сейчас же и ешь! Я совсем не хочу, чтобы твоя мама говорила, будто тебя заморили голодом.
Но Санька отрицательно покачал головой. Тогда Игорек, чтобы выручить его из неловкого положения, затормошил:
— Идем скорей. Опоздаем. Мам, он потом. Ладно?
Анна Прокопьевна вяло махнула рукой и стала прибирать со стола посуду.
— После уроков сразу домой, — крикнула она им вслед. — Никуда не заходите!
— Ну, да! — буркнул в ответ Игорек и потащил Саньку за рукав.
На улице солнечно, тепло. До школы недалеко. Пустились бегом. А когда завернули за угол, Игорек доверительно сказал:
— Теперь держись. Будут и тебя воспитывать. Каждый день. Уж я-то их знаю. Если бы вчера не повалился на пол — воспитывали бы до полуночи.
— Так уж и до полуночи!
— Не веришь? — по-отцовски вытаращив глаза, заспорил Игорек. — Сам увидишь! Мне-то какой прок врать? Но теперь не одному мне будет доставаться, а и тебе тоже. Только с меня взятки гладки.
Конечно, ему что? Дома. Что захочет, то и делает. А тут и возразить неловко — чужие люди.
— Но ты не робей, — успокоил Игорек. — Привыкнешь.
Возле школы толпились мальчишки. Девочки держались отдельно, поодаль. Было шумно. В гвалте ничего нельзя было разобрать, кроме отдельных восклицаний и смеха.
В первой группе мальчишек рыжий веснушчатый мальчик доказывал, что поймал летом во-от такого тайменя. Ребята не верили, посмеивались. А мальчик размахивал руками, показывая, как он выводил этого тайменя на песчаную отмель, как прыгнул на него и засунул руки под жабры.
— Не брешет? — спросил Саньку Игорек.
Санька, хотя сам не ловил тайменей, но слышал, как их ловят, и ответил:
— Бывает.
А мальчишка горячился и кричал:
— Да спросите у наших, дома. Они скажут.
Чуть подальше мальчишки сбились в плотный кружок и что-то разглядывали. Игорь растолкал ближних и закричал:
— Кто поймал? Санька! Иди сюда! Посмотри!
Мальчишки расступились, и Санька увидел пучеглазого совенка. Его держал худенький быстроглазый мальчик.
— А чем кормишь? — спрашивал Игорь.
— Рыбой. Он даже мыша съел. Целых полчаса проглатывал. Я и держу его в подполе. В комнате мама не разрешает.
— Отдай! — попросил Игорь.
Мальчик сконфуженно улыбнулся:
— Мне самому надо.
— Ну и держи его в подполе, пока не сдохнет. Я и сам поймаю.
В это время кто-то хлопнул Саньку по плечу.
— Здорово!
Сзади стоял Мишка.
— О! — воскликнул Санька. — Это ты!
— Ага. А ты почему к нам не заходишь?
— Когда? Да я еще не знаю, где вы живете.
— Вот и узнай. Кончатся уроки и пойдем. Идет?
Санька замялся. Ведь Анна Прокопьевна наказывала прийти сразу после уроков. А Мишка не унимался.
— Ну, так пойдешь или нет?
— Нет, — ответил Санька. — Сегодня не пойду. В другой раз.
Мишка сразу разозлился.
— Ага! — прищурился он. — Интеллигентиком стал! С нами знаться не хочешь! Да, знаешь, кто ты после этого? Знаешь?.. Предатель ты, вот кто! Принцесса!
— Ха-ха-ха! — засмеялись мальчишки. — Глядите, принцесса!
Санька почувствовал, что бледнеет. От обиды у него задергался подбородок. Мишка понял, что сказал лишнее, смутился и поспешно исчез в толпе. Игорь закричал:
— Ну, чего ржете! Сами-то кто?
Может быть, сейчас завязалась бы перепалка, но на крыльце школы появилась маленькая, сморщенная бабка с колокольцем в руке.
— Эй! — закричала она. — А, ну в классы! — и, размахивая колокольцем над головой, стала звонить.
Увлекаемый мальчишками, толкаемый со всех сторон, Санька ввалился в длинный коридор и задержался у второй двери справа. Здесь его класс. А в голове как молоточки стучат слова: предатель, интеллигенток, принцесса. За что его обозвал так Мишка? И тут Санька понял. Да ведь это мать ходила по всему поселку и всем рассказывала, как хорошо будет Саньке у знакомых, интеллигентных людей. Вот Мишка и обозлился.
В классе стоял гвалт. Мальчишки и девчонки бегали от парты к парте, выбирали себе места получше. Мишка уже сидел в самом дальнем углу и, размахивая руками, кричал:
— Вадька! Вадька! Сюда!
Подождав, покамест все угомонятся, Санька прошел к свободному месту и сел рядом с крепким веснушчатым мальчишкой. Тот поглядел узенькими из-под нависших век глазами и спросил:
— Это тебя там принцессой называли?
— А что?
— И ты ничего?
— Нет.
— Зря. Я бы раз-раз по мордасам. Сразу языки прикусят.
— Я не умею, — признался Санька.
— Хочешь, научу?
Скрипнула дверь. В классе сразу стало тихо. На пороге стояла длинная женщина с усталыми бесстрастными глазами.
— Здравствуйте, дети, — негромко произнесла она.
Класс вразнобой пропищал приветствие и затих.
Урок начался. Учительница называла фамилию, и ученики откликались. Кто говорил — «я». Кто — «здесь». Кто еще как-нибудь. Учительница лениво окидывала взглядом поднявшегося и зачитывала новую фамилию.
«Вот кого надо было назвать кисельной принцессой, — подумал Санька. — А они меня…»
Зачитав все фамилии, учительница стала объяснять урок, то и дело заглядывая в тетрадку. Голос у нее ровный, скучный, какая-то она равнодушная ко всему, как дядька Кузя, кроликовод, в Натолькином поселке. Может, его сестра? Он же говорил, что у него сестры.
Санька вспомнил Ираиду Акимовну, ее живые интересные рассказы, ее открытую ослепительную улыбку… Вот это была учительница! Не то, что здесь!
Потом мысли перекинулись на родителей Игорька. Тяжело будет у них. Уйти бы. Взять и переселиться в общежитие. Чем там хуже? Живут ведь там ребята, не жалуются.
И все равно жутковато так вот вдруг и в общежитие. А что скажет отец? Что подумают Анна Прокопьевна и Аркадий Николаевич? Потом и с Игорем расставаться жаль. С ним хорошо. Интересно…
* * *
Едва учительница покинула класс, ребята с гамом ринулись в коридор. Санька подождал, покамест у двери рассосется пробка, и тоже вышел. Среди незнакомых ребят он чувствовал себя скованно, не решался так вот, сразу, лезть в кучу. Стал искать кого-нибудь из знакомых, и
