Ненасытный голод - С. Хеберт

сумки. — Он случайно отключился, когда я поднимался сюда. Это было действительно странно, потому что он начал светиться зеленым? Я никогда раньше не видел, чтобы он так делал. Я знаю, что заменил батарейки во всех них после того, что произошло во время последнего расследования. — Странно. Казалось, с нами обоими действительно что-то не так.

— Нам, вероятно, следует вернуться и найти остальных членов группы. Это была интересная ночь, но я готова выбраться из этого леса. — Я вцепилась в лямки своей сумки, чувствуя себя неловко из-за всего, что произошло за последние двадцать четыре часа, особенно неловко от мысли, что со мной играют. Что-то в этом кладбище казалось не так.

— А Руби и Джинкс не появились? — Спросил он. Я покачала головой. — Это странно. Они сказали, что направляются в твою сторону, когда я начал возвращаться, я подумал, что они бы уже нашли тебя. — Он оглядел кладбище. — Они, вероятно, заблудились в этом лабиринте. Я удивлен, что мне вообще удалось найти тебя.

— Все это место какое-то странное. — Лазарус повернулся, взглянув на меня. — Я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. — Мои глаза осматривали все вокруг, любуясь пейзажем. — В этом месте есть что-то необычное. Не только это кладбище, но и лес, коттедж, весь город Нью-Бедвилль.

— Ну, это не зловеще. — Его дерзкий тон заставил меня отступить, когда он попытался изменить настроение нашего разговора. — И по итогу: тебе удалось добиться каких-нибудь успехов в расследовании?

Часть меня хотела рассказать ему о мемориале жертвам убийцы из Хэмлока, но я также хотела уважать их покой и, несмотря на историю Каина о привидениях, я не думала, что это имеет какое-то отношение к делу. Поэтому я решила сохранить их существование при себе.

— Единственное, с чем я столкнулась за всю ночь, — это невезение. И мое радио, и фонарик сдохли. Похоже, что-то в этих лесах не хочет, чтобы я была здесь.

— Или, — он скрестил руки на груди, — Каин снова что-то напутал с нашим оборудованием. Говорю тебе, после того, что произошло в ходе последнего расследования, он намеренно…

— Ты действительно думаешь, что Каин саботирует наши действия?

Лазарус бросил на меня взгляд.

— Похоже, ему действительно нравится наблюдать, как остальные из нас страдают. — Он не ошибся, Каина, казалось, всегда забавляло любое неудовольствие или оплошность, которые мы, казалось, испытывали. — О, у меня есть кое-что для тебя, — сказал Лазарус, доставая свою сумку. — Сегодня вечером мне удалось сфотографировать лису.

Все мое поведение прояснилось.

— Правда? — Он кивнул, перебирая стопку снимков. — Я знаю, что ты фотографируешь в надежде запечатлеть привидение, но твои натурные снимки всегда вызывают у меня улыбку. — Наши взгляды на мгновение встретились, луна выглянула из-за слоя облаков, ее свет осветил его красивое лицо.

Лазарус улыбнулся, выражение его лица было теплым, но игривым.

— Знаешь, — он вернул стопку фотографий в свою сумку и подошел ближе, — поскольку мы здесь совсем одни, — его обожженная рука нежно скользнула по моей щеке, заправляя волосы за ухо, — мы могли бы легко ускользнуть в тень.

Я сглотнула, мои щеки запылали от его нежного прикосновения. Его лицо склонилось к моему, его рука сжала мою челюсть.

— Что скажешь, дорогая? — он дышал в меня. — Хочешь присоединиться ко мне в темноте, пока я заставляю тебя выть на луну? — Мои руки медленно начали светиться, очевидный голубой свет отразился в его каштановых глазах. Лазарус улыбнулся. — Я приму это как «да».

Глава

Девятнадцать

ЛАЗАРУС

Светло-голубые глаза Аляски сверкали, словно растопка в темноте, ее магия исходила от ее рук, имитируя радужную оболочку. Это было визуальное подтверждение, в котором я нуждался, чтобы увести ее в тень и дать волю своим дьявольским желаниям.

Ее рот оставался открытым, ее губы цвета мака приглашали мои присоединиться к ним. Когда я наклонился, чтобы поцеловать ее, она отвернула голову, и мои губы коснулись ее мягкой розовой щеки. Я стиснул зубы, зная, о чем она думает.

— Мы не можем, — прошептала она, ее дыхание слегка участилось. Я опустил голову, неохотно отпуская ее подбородок. Ее руки сжали мои, притягивая меня обратно к себе. — Ты знаешь, что я чувствую к тебе, Лазарус, но Каин…

— Не надо. — Я обрываю ее слова при звуке его имени. — Я уважал твой выбор оставить все как есть в течение долгого времени, — я посмотрел на Аляску, ее цветная челка идеально обрамляла ее лицо, — но это мучительно — наблюдать за тобой с ним. Ты проводишь свои дни, притворяясь с ним, но заполняешь свои ночи со мной. Ты не можешь просто продолжать тащить нас обоих за собой. — Я опустил голову, разочарованный в себе. — Я думал, что смогу справиться с тем, чтобы быть твоим секретом, но после всего, что ты сказала прошлой ночью… — Я на мгновение заколебался, вспоминая ее слова. — Ты владеешь моими мыслями и моими мечтами, всегда присутствуешь в моем сознании. Мое сердце болит за тебя, Аляска. Каждый удар — это невыносимое желание, которое у меня есть, но которое я никогда не смогу удовлетворить, потому что ты решила остаться с ним. Я не могу выносить разлуку с тобой. Это сводит меня с ума. — Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. — Я твой, Аляска… Но ты не моя. Ты его, а я хочу большего. Мне нужно больше.

— Большего я дать тебе не могу. — Ее голос был слабым и полным боли.

— Почему? — Я умолял, сжимая ее руки. — Почему ты не можешь просто оставить его? — Аластер фыркнул, напоминая мне взять себя в руки.

— Я просто не могу, Лазарус. То, чего ты хочешь, может быть только в наших мечтах, — отрезала Аляска, опустив голову. — Я была с ним так долго, и он просто…. Я знаю, что это неправильно, но…

— Видишь? Ты сама это сказала. Это неправильно. Он тебе не подходит. Ты это знаешь. Ты не хочешь быть с ним, так почему же ты? Зачем оставаться? Просто оставь его.

— Ты не знаешь его так, как я! — Она повысила голос, вырывая свои руки из моих, когда единственная слеза скатилась из ее глаз. Ее руки горели, сжатые в кулаки, они светились ярче, чем я когда-либо видел. На ее лице было написано множество эмоций: гнев, печаль, страх.

— Мечтательница? — Я приподнял ее лицо, заглядывая в покрасневшие глаза. — Прости. Я не хотел тебя расстраивать. Я просто… — Я вздохнул. — Я просто хочу тебя. Тебя полностью.

— Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. — Она шмыгнула носом. — Он… — Ее слова оборвались, когда она попыталась