Железное Дерево - Майкл Коннелли

— Покиньте мою территорию, — отрезал Маркес. — Сейчас же.

— Конечно, — сказал Стилвелл.

Он повернулся к квадроциклу, но снова оглянулся.

— Тяжело, наверное, — сказал он. — Расти при деньгах и власти, а потом смотреть, как всё это засыхает на корню.

— Пошёл ты, — гаркнул Маркес. — Большой человек со значком. Воображает себя Гэри, мать его, Купером или ещё кем, а на самом деле — ноль. Убирайся отсюда.

Маркес развернулся и зашагал к распахнутым воротам амбара.

Стилвелл сел в квадроцикл и поехал прочь. По дороге вниз, в каньон, к своему «участку», он перебирал в голове последние слова Маркеса. Достал телефон, проверил, есть ли сигнал, и позвонил Таш. Ему необходимо было услышать чистый, честный голос.

— Привет, милый, — сказала она.

— Привет, — ответил он. — Как дела?

— Всё хорошо. Затишье. Ты сегодня допоздна?

— Нет, заскочу на участок, сделаю один звонок — и домой.

— Отлично.

— Слушай, ты знаешь Гвен из «Баффало Никел»?

— Конечно.

— А фамилию её случайно?

— Бассетт, как порода собак, только с двумя «т». А что?

— Сегодня всплыла в разговоре. С ней живёт один рейнджер из фонда.

— Да, слышала.

— Конечно — ты всё слышишь. В общем, я подумал: посмотрим сегодня старое кино. Если найду.

— Давай. Какое?

— «Ровно в полдень».

— Это документалка про тех, кто марихуану выращивает?

Стилвелл рассмеялся.

— Нет, старый фильм. Гэри Купер. Пятидесятые. Классика.

— Не слышала.

— Вот именно поэтому и стоит посмотреть. По-моему, есть на «Критерион Чэннел».

— Чёрно-белый небось.

— А что не так с чёрно-белым?

— Я только об одном: следующий фильм выбираю я. И чтобы был снят в этом веке.

— По рукам. При условии, что про копов и грабителей.

— Всё, кладу трубку.

— Скоро увидимся.

Он отключился. Благодаря Таш стало уже всё равно, что там бросил ему вслед Маркес — про то, что он, Стилвелл, ноль.

— Да пошёл он, — сказал он вслух.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 26

На участке Стилвелл взялся за поиски адреса Гвен Бассетт. Калифорнийских водительских прав у неё, по всей видимости, не было, в базе Управления автотранспорта она не значилась. Зато её имя всплыло в нескольких полицейских рапортах — её неизменно указывали как заявительницу от «Баффало Никел», когда наряд помощников шерифа приезжал разнимать пьяные драки или унимать слишком расходившихся посетителей.

«Никел», стоявший на отшибе, у опреснительной станции, был баром для своих. Сюда заглядывали работяги, и порой их выходки доходили до того, что приходилось звать наряд — навести порядок, если не задержать кого-нибудь.

Местом вызова в рапортах всегда указывался сам бар, но домашний адрес Бассетт стоял почти в каждом документе: она проходила свидетельницей по предполагаемым правонарушениям, и могло понадобиться допросить её позднее.

Согласно тем же бумагам, жила она в «Бёрд-Парке» — жилом комплексе в нижней части каньона Авалон. Жильё там было по карману обслуживающему персоналу Каталины, и Стилвелл предположил, что Бассетт получила льготную аренду: если, как сказал Миддлтон, она прожила и проработала на острове двенадцать лет, то имела на это полное право.

Стилвелл бывал в «Бёрд-Парке» по разным мелким вызовам и помнил планировку. Двухэтажные таунхаусы и одноэтажные квартиры, общий бассейн, детская площадка. Содержали всё в порядке, и из льготных жилых комплексов на острове этот считался едва ли не самым желанным. Управляющий и его люди всегда шли навстречу Стилвеллу и его помощникам.

А ещё — укрытое положение в каньоне делало это место крайне неудобным для наружного наблюдения: остаться незамеченным здесь почти невозможно.

Квартира Бассетт — где жил и Кент Миддлтон — значилась под номером 208: второй корпус, восьмая. Похоже, угловая, — прикинул Стилвелл. — Значит, при наблюдении придётся держать в поле зрения целых три стороны.

Соблазн был велик — мимоходом проехать через комплекс по дороге домой; но если Миддлтон заметит его в тот же день, когда они разговаривали, едва ли спишет встречу на совпадение.

Установив, где живёт рейнджер, Стилвелл позвонил Баллард и ввёл её в курс дела.

— Просто потрясающе, — сказала она.

— Что именно?

— Что ты ведёшь разговоры с подозреваемым серийным убийцей. В кино такое бывает — допустим. Но в жизни кто этим занимается? Даже ФБР такого не делает. Они опрашивают всяких маньяков, но уже после арестов. А кто говорит с серийником, пока тот ещё на свободе и уверен, что всех обвёл вокруг пальца? Это редкая возможность. Я не к тому, что мы отпустим его гулять, ты понимаешь, о чём я.

— Ещё надо доказать, что он серийник. И вот что я тебе скажу: он собирается уехать с острова. Сам сказал, что подал документы в штатскую службу. Хочет в парк штата в Малибу, если ему дадут выбор.

— Это место одного из наших дел. Алисия Рейносо пропала в две тысячи одиннадцатом, когда шла по тропе в парке отдыха Малибу. Он хочет быть к ней поближе.

— Да, я о том же подумал, когда он мне это сказал. И знаешь, мне ещё показалось, что он со мной играл.

— То есть он понял, что ты на него вышел?

— Нет, по-моему, нет. Скорее, ему нравилось ронять намёки. Прямо удовольствие получал.

— Это синдром «я-умнее-тебя». У большинства серийников он есть. Кайф от того, что прячешься у всех на виду. Вот это я и имею в виду. Обычно такие штуки выплывают, когда серийника уже взяли. И вся мозаика складывается задним числом. А тут мы получаем кусочки в режиме реального времени.

— Это всё равно не объясняет, почему он из человека, который буквально закапывал всё на метр с лишним в землю, превратился в того, кто будто бы сам ведёт нас к своим жертвам.

— Он явно изменился, и, думаю, до конца этого не понять. Он эволюционирует. Раньше его волновало одно — не попасться. Теперь, похоже, ему важно похвастаться тем, что не попался и что он умнее нас.

— И как его брать?

— Вот это и вопрос.

— Следить за ним здесь будет непросто. Городок маленький, тут, кажется, все друг друга знают. Не знаю, был ли это его расчёт, но он живёт с женщиной в комплексе, который стоит на отшибе и плохо просматривается. И