Хорошие девочки тоже лгут - Карен М. МакМанус

друга, который на следующей неделе хочет сделать предложение. Она заболела, а я примерила его и по глупости не сняла. И потеряла сегодня во время работы».

Еще восклицательные знаки.

Я плохо знаю Лиама, поэтому трудно сказать, сочувствует он мне или считает треплом.

«А еще начальница Джейми забрала ее бейдж, поскольку она слишком больна, чтобы работать. Поэтому я не могу подменить ее и поискать кольцо».

На этом основан план «Д». Убедительный предлог для проникновения в поместье, подкрепленный тем фактом, что за обедом все, кроме Лиама, прекрасно поняли: кольцо с бриллиантом настоящее. Джем наверняка гордилась бы мною – если бы я осмелилась ей рассказать.

«Хочешь, чтобы я его поискал?» – интересуется Лиам.

Ну наконец-то! Хоть какие-то слова. Правда, не те, что нужно. Лиам Руни со своей добротой пытается разрушить мой план.

Я торопливо пишу ответ:

«Не хочу портить тебе вечер! К тому же с помощью сообщений трудно будет объяснить весь мой сегодняшний путь. Мне нужно попасть в поместье. Ты можешь меня как-нибудь провести?»

Телефон надолго замолкает. Наверное, Лиам мысленно перебирает все причины, по которым моя идея никуда не годится. Мне на ум тоже приходит парочка вариантов. Начать с того, что праздник этот – ультрамодный, раз даже Аннализа Сазерленд специально для него заказала вечерний наряд. И если я появлюсь там в джинсах и кроссовках, то буду бросаться в глаза. Хотя, возможно, стоит порыться в чемодане Джейми, которая вечно таскает с собой вещи на все случаи жизни. Вдруг получится сойти за гостью.

«Оденусь поприличнее, чтобы не привлекать внимание, – снова пишу Лиаму. – Не хочу втягивать тебя в неприятности. Не задержусь там, обещаю».

Затем заставляю себя притормозить, чтобы дать Лиаму немного времени. Наблюдая за Джем все эти годы, я извлекла для себя множество уроков. К примеру, чтобы убедить собеседника сделать нечто не слишком-то правильное, нельзя показывать ему свое отчаяние. Иначе он скорее насторожится, чем поддастся на уговоры.

И пусть все мое будущее висит сейчас на волоске, я терпеливо жду.

Наконец Лиам присылает ответ:

«Посмотрим, что я смогу сделать».

Спустя полчаса жду у дальних ворот поместья, рядом с заросшим цветами полем, по которому мы гуляли вчера с Лиамом.

Я преобразилась, насколько смогла. Завила волосы при помощи бигуди и, используя «невидимки», уложила локоны так, чтобы хоть немного прикрыть лицо. Подвела глаза темным карандашом, на губы нанесла рубиново-красную помаду. Влезла в маленькое черное платье Джейми, дополнила его туфлями на высоких каблуках и милой, украшенной бисером сумочкой, в которую, если все пойдет хорошо, можно будет убрать ожерелье. Конечно, не совсем праздничный наряд, но ничего лучшего я не могу придумать.

Мне бы праздновать победу – ведь я почти в поместье! – однако волнение затмевает всю радость. Как оказалось, Лиам мог раздобыть карточку-ключ, лишь рассказав Огастесу мою историю об обручальном кольце. «Либо ему, либо Люку», – написал он, и мне пришлось признать, что он выбрал лучший вариант. Тем не менее я надеялась как-то отделаться от Сазерленда, особенно учитывая, что Огастес не слишком походит на легковерного парня.

Нервно расхаживая взад-вперед, замечаю, как к воротам приближаются две темные фигуры, и заставляю себя замереть на месте.

– Эй! – совершенно неуместным громким шепотом зовет Лиам. – Кэт! Это мы!

Некоторые люди просто не созданы для полной ухищрений жизни.

– Привет, – говорю я.

– Вот мы и снова встретились. – Огастес достает из кармана пиджака тонкую карточку и подносит ее к панели, вмонтированной в ворота.

– Спасибо за помощь.

– Без проблем, – кивает Огастес. Ворота с жужжанием начинают открываться, он отступает на шаг и добавляет: – Ну надо же. Тебя не узнать. Ты хорошенько постаралась.

– Пытаюсь слиться с толпой, – непринужденным тоном отвечаю я, проходя через ворота.

Оба парня выглядят привлекательно, хотя слегка помятый темно-синий костюм Лиаму немного не по росту. Такое чувство, что с момента его покупки мой бывший сводный брат немного вытянулся. Напротив, строгий черный костюм Огастеса выглядит так, словно его сшили на заказ на прошлой неделе.

– Не хотелось бы еще больше позориться, – добавляю я, когда Огастес закрывает за мной ворота. – И так чувствую себя идиоткой.

– Такое со всеми случается. – Он прячет ключ в карман. – Ну, не совсем. Тебя-то, похоже, преследует хаос.

Почти в точку. Я не ошиблась насчет Огастеса: он достаточно проницательный. Лучше бы его здесь не было.

– Обещаю, я недолго. Почти догадываюсь, где его уронила, – объясняю, пока мы спускаемся по извилистой, мощенной булыжником дорожке. Вдалеке мерцают слабые огни, вокруг тихо, только стрекочут сверчки. – Куда мы? Праздник уже начинается…

– Пока нет, – говорит Лиам. – Мы идем… э-э… в мою студию.

Я моргаю, глядя на него. Охваченная любопытством, даже на миг забываю, зачем сюда пришла.

– У тебя есть студия? Ты же вчера приехал.

Огастес откидывает упавшую на глаз прядь светлых волос и заявляет:

– Такому таланту, как у Лиама, требуется надлежащее помещение.

– Боже, прекрати, – бормочет Лиам, засовывая руки в карманы. – Мы оба знаем, что художник из меня никудышный.

– Мои рождественские звезды с этим не согласны, – фыркает Огастес и, прежде чем я успеваю спросить, о чем речь, быстро сворачивает налево и выводит нас к маленькому каменному зданию. – Ну вот. Студия Руни.

Он толкает дверь, и мы входим в погруженное во тьму помещение.

– Свет где-то здесь. – Огастес ощупывает стену и находит выключатель. – Можно посидеть тут до начала праздника. В противном случае ты будешь единственным гостем, бродящим по территории, и охрана это заметит. Думаю, тебе бы не хотелось привлекать их внимание?

Он бросает на меня такой проницательный взгляд, что сердце уходит в начинающие ныть пятки. Огастес явно понимает: что-то не чисто, только не знает, что именно.

– Верно, – рассеянно отвечаю я, с наигранным любопытством осматриваясь вокруг. Пусть думает, что это помещение сейчас интересует меня больше моего так называемого дела. – Здесь мило. Значит, это студия?

– Теперь да, – говорит Огастес. – Тетя сделала ее для Люка и Лиама.

Не чересчур ли для пары гостей, приехавших на выходные? Наверное, такими деньгами, как у Аннализы Сазерленд, вполне можно швыряться направо и налево, чтобы поразить своего нового кавалера и его ребенка.

– Не знала, что ты художник, Лиам, – замечаю я.

– Я… э-э… пока учусь, – бормочет он, теребя воротник рубашки.

– А Огастесу вроде бы нравится.

– Мягко сказано! – ухмыляется Огастес.

У него интересный акцент. Точнее, не акцент, а скорее ритм речи, который кажется необычным и знакомым одновременно.

– Ты британец? – интересуюсь я, хотя и знаю, что это не так. Готова болтать что угодно, лишь бы разговор вновь не зашел обо мне.