Путеводитель растерянных - Моше бен-Маймон

Begin to Study the Guide of Perplexed", xviii-xx; Эвен Шмуэль в комментарии на гл. 34). Вероятнее всего, она, в той мере, в какой служит предпосылкой теологии, включается в сферу Божественной науки и тайн Торы; см. прим. 37 к Введению.

56

ד'הנך от ד'הן — "сознание", "mind", понятие более широкое, чем עקל — "интеллект" (см. прим. 20 к Введению). Маймонид систематически употребляет этот термин, говоря о мышлении в его зачаточном состоянии, не достигающем понятийного уровня, см. напр. гл. 33-34; мы старались закрепить за этим термином условный перевод "ум". Ср. Nuriel, "Remarks on Maimonides' Epistemology", pp. 38-40.

57

במאלך; Мунк приводит и другие варианты, в том числе כמאלך — "твое совершенство".

58

Напомним, что согласно Аристотелю, логика — не наука, а искусство, инструмент мышления и рассуждения.

59

Пророческими книгами Маймонид называет весь Танах, включая Тору, Пророков и Писания.

60

אלאמור אלאלאהיה — букв. "вопросы [относящиеся] к Божественному", т.е. метафизика, называемая у Аристотеля "первой философией" или "теологией". Он дает троякое определение ее предмета, которое удерживается в средневековье: а) вечное, неподвижное и нетелесное сущее; б) сущее как таковое и его атрибуты; в) первые основы частных наук (см. Wolfson, "The Classification of the Sciences...", Studies, I, pp. 517-525; Altmann, "Essence and Existence...", pp. 125-127; idem "Maimonides on Intellect...", pp. 92-129; Gutas, "Avicenna and Aristotelian Tradition", pp. 238-254). В переводе мы пользуемся обычно терминами "Божественная наука" или "теология"; следует иметь в виду, что под теологией подразумевается не "Богооткровенная", а "естественная" теология (см. напр. ФЭС, стр. 648). См. ниже, Введение и прим. 30 и 31 к нему.

61

מקאצד — букв. "намерения"; ср. название знаменитого труда ал-Газали מקאצד אלפלאספה "Намерения философов".

62

Мутакаллимы (Ибн Тиббон: מדברים) — представители мусульманской теологии, калама ("слово", "речь", см. аш-Шахрастани, стр. 42; Эвен Шмуэль, Введение к ч. I, т. 2, стр. XLIV, прим. 5); см. напр. Ислам, стр. 128-129; аш-Шахрастани, гл. 1; Йеhуда hалеви "Кузари", V, стр. 15-19. Ранний калам (ок. 750-900) представлен в основном рационалистической школой мутазилитов (мутазила, букв. "отделившиеся", см. Ислам, стр. 175-176), отмеченной значительным иудейским влиянием и, в свою очередь, оказавшей сильное обратное влияние на ранне-средневековую еврейскую философию, в первую очередь на Саадию Гаона (см. "Комментарии на книгу Бытия", изд. Цукера, стр. 18-19 и там же, прим. 24, 25). Поздний калам, возникший как реакция на мутазила, — ашария, волюнтаристское учение ал-Ашари (873/874 — 947 или 945), ал-Газали (1058-1111) (см. Ислам, стр. 31-33). Маймонид посвящает изложению и критике принципов калама главы 71, 73-76 первой части Путеводителя, см. прим. к этим главам, а также к гл. 50-53, 55-56.

63

ברהאניה от ברהאן — доказательство. Доказательные (аподиктические) суждения выводятся из аксиом, самоочевидных для разума, посредством строго логических умозаключений ("доказательных", "научных" силлогизмов, по терминологии Аристотеля); исследуются в "Аналитиках" Аристотеля.

64

Маймонид подразумевает здесь типы дискурса, не являющиеся аподиктическими, которые также рассматриваются в аристотелевском "Органоне" (в средние века в "Органон" включались также "Риторика" и "Поэтика"), в первую очередь диалектику и риторику. В отличие от аподиктики, они порождают не истинные и достоверные, а только правдоподобные (диалектика) и убедительные (риторика) суждения.

Логика — это монолог чистого разума, путем необходимых умозаключений приходящего к единственно возможному выводу. Диалектика занимается сферой возможного и реализуется как диалог между противоположными тезисами, каждый из которых отстаивает свое право на существование, на правдоподобие. В риторике коммуникативный аспект преобладает; она предполагает наличие аудитории (судей, народного собрания и т. д.), которую говорящий стремится убедить, привлечь на свою сторону (см. ал-Фараби, "Диалектика", ИФТ, стр. 374). В "Трактате о логическом искусстве" (гл. 8) Маймонид пишет, что диалектический силлогизм основывается на общепринятых посылках (см. гл. 2 и примечания к ней), а риторический — на "принятых" (т.е. опирающихся на традицию, авторитет и т.д.). Риторические приемы используются в сакральном тексте (см. гл. 26 и примечания к ней), поэтому учет законов риторики необходим для его правильной интерпретации.

Выяснение того, как Рамбам оценивал и как применял различные виды дискурса, является насущной задачей интерпретации маймонидовского текста. Во всяком случае поверхностное впечатление, будто Маймонид признавал только доказательное знание, нуждается в серьезной корректировке (в особенности с учетом его скептического отношения ко многим современным ему физическим и метафизическим доктринам, см. Pines, "The Limitations..."). Так, например, Й. Кремер высказывается за кардинальную переоценку роли диалектики у Маймонида (по следам аналогичной интерпретации Аристотеля у Оуэна и Нуссбаума, а также Ибн Рушда у Баттерворта). В общем можно сказать, что Рамбам признает легитимность различных видов дискурса при условии строгого соблюдения границ между ними. Мутакаллимов он подвергает резкой критике как раз за то, что у них диалектика вторгается в сферу где возможно (и, следовательно, является единственно допустимым) доказательное знание, за подмену истины правдоподобием, что в конечном счете ведет к софистике.

См. у Ибн Рушда в "Рассуждении, выносящем решение относительно связи между религией и философией" (Сагадеев, "Ибн Рушд", стр. 192-193) о трех разрядах читателей священного текста: риторики (широкая публика), диалектики (мутакаллимы) и аподиктики (философы). У многих авторов калам выступает чуть ли не как синоним диалектики, например (если упоминать только еврейских авторов) у Бахьи ("Обязанности сердец", Предисловие), hалеви ("Кузари", V, 16).

65

Согласно предположению Капаха, подразумевается гаон Саадия бен Йосеф ал-Фаюми (882-942), автор книги "Верования и мнения", виднейший представитель еврейской философии раннего средневековья.

66

См. прим. 22 к Введению.

67

Эккл. 12:10.

Смысл, в котором Маймонид употребляет здесь эти слова, можно выяснить, обратившись к другому его сочинению. В Комментарии к Мишне (Санhедрин, X, 1) Маймонид пишет о трех типах отношения к Агаде — сказаниям и притчам мудрецов (ср. выше, в прим. 21 относительно аналогичной трихотомии у Ибн Рушда). Большинство, понимая Агаду буквально, принимает ее на веру, по своему невежеству не смущаясь тем, что такое понимание противоречит умопостигаемым истинам. Другая, также многочисленная группа — это те, кто ввиду данного противоречия отвергают Агаду, объявляя мудрецов невеждами и глупцами. Наконец, третьи, — их очень мало, — сознавая величие мудрецов и непреложность умопостигаемых истин, понимают необходимость