Путеводитель растерянных - Моше бен-Маймон

Прилежно занимайся Торой, Писанием и Гемарой на протяжении двух последующих лет, пока тебе не исполнится четырнадцать лет. Вслед за этим установи себе часы для [повторения] пройденного и посвяти основное время математическим наукам: сначала изучи книгу чисел рабби Авраама ибн Эзры, затем — книгу Эвклида, после этого — книгу ал-Фаргани и способы вычисления планетных движений, одновременно установи часы для чтения нравоучительных книг... — книги Притчей, Экклезиаста, "Поучений отцов" с комментарием автора Путеводителя и его же предисловием, а также "Этических законов" из "Книги Знания" [в Мишне Тора] и [Никомаховой] этики Аристотеля... Все это ты изучишь за два года. К тому времени тебе исполнится шестнадцать лет, и ты установишь часы для занятий Торой, Писанием, книгами рава ал-Фаси, книгой рабби Моше из Куци и книгой совершенного учителя — Мишне Тора. Большую же часть времени посвяти науке логики... Всем этим занимайся два года, до достижения восемнадцати лет. Тогда установи себе часы для повторения всего пройденного и прилежно займись естественной наукой... Когда же тебе исполнится двадцать лет, то, не прекращая изучения указанных книг, начни заниматься Божественной наукой, "Метафизикой" Аристотеля и книгами его учеников, а также "Путеводителем"...

Особенно много споров вызывал вопрос о соотношении традиционных и научных дисциплин в процессе обучения. В Мишне Тора (I, 1, 4:13) Маймонид, похоже, считает, что основательное изучение Талмуда должно предшествовать углубленным занятиям метафизикой:

И говорю я, что прогуливаться по Пардесу подобает только тому, кто насытил свой желудок хлебом и мясом. А хлеб и мясо — это знание запрещенного, разрешенного и тому подобных вещей, касающихся прочих заповедей (практических заповедей, не входящих в число пяти, упомянутых в тексте ранее: знать, что существует Бог; не признавать иных богов кроме Него; знать, что Он един; любить Его и бояться Его. — М.Ш.). И хотя эти предметы именуются у мудрецов "малой вещью", ибо говорят мудрецы: "Великая вещь — Учение о Колеснице, малая вещь — дискуссии Абайи и Равы (по hалахическим вопросам. — М.Ш.)", тем не менее подобает им быть первыми, ибо они упорядочивают ум человека в начале [обучения]. А также потому, что они — великое благо, дарованное Пресвятым, благословен Он, для благополучия сего мира, с тем чтобы [люди] удостоились жизни будущего мира. И знание этого доступно для всех — молодых и старых, мужчин и женщин, обладателей обширного ума и тех, чей ум ограничен.

В "Законах об изучении Торы" (МТ I, 3, 1:11-12) Маймонид пишет:

Следует разделить время учения на три части. Треть времени — на Письменную Тору, треть — на Устную Тору, треть на то, чтобы понимать и разуметь конечное [заключение] из начальных [посылок], выводить одно положение из другого, рассуждать по аналогии и с помощью правил, по которым толкуется Тора, так, чтобы знать, в чем состоит суть этих правил и как выводятся суждения о запрещенном и разрешенном, и тому подобное на основании того, что получено из предания. Этот предмет есть то, что называется Гемарой... И предметы, называемые Пардесом, входят в Гемару. О чем тут идет речь? О начале обучения. Когда же человек усовершенствуется в мудрости и не должен будет учить Письменную Тору или заниматься постоянно Устной Торой, то пусть он читает в установленные часы Письменную Тору и слова Предания (Мишну. — М.Ш.), чтобы не забыть ничего из законов Торы, и посвятит все свои дни только Гемаре в меру широты своего ума и упорядоченности мыслей.

Таким образом, Маймонид объединяет в понятии Гемары все дисциплины, использующие рациональный метод, не отделяя "светских" предметов от "религиозных" (см. Тверский, "Введение в Мишне Тора", [на ивр.] стр. 364-373). В начале обучения две трети времени должны быть посвящены усвоению традиции, а треть — интеллектуальному осмыслению как самой традиции, так и глубин универсального человеческого знания. В дальнейшем именно эта деятельность становится основным содержанием заповеди об изучении Торы (см. выше, во Введении: "...ведь предмет настоящего трактата, как и всех подобных ему [сочинений], и есть истинное знание Закона").

938

עלי ג'הה אלתקליד; или: "основываясь на авторитете"; см. предыдущую главу, прим. 10.

939

במת'אל; см. прим. 25 к Введению.

940

באלתצור אלכאמל, см. прим. 24 к настоящей главе.

941

אלתצדיק. См. ниже, гл. 50, прим. 14. Относительно пассажа в целом см. предыдущую главу, прим. 20.

942

אן יוג'ב לה חכם. Пинес и Шварц понимают חכם как "суждение" и переводят: "...[не узнав], может ли быть высказано о нем какое-либо утвердительное суждение...". Ибн Тиббон (согласно интерпретации Эвен Шмуэля) толкует חכם как "власть" или "судебное решение": "...[не узнав], можно ли утверждать, что Он правитель (судья) [мира]...". Капах видит в חכם мн. ч. слова חכמה (мудрость): "...должна ли быть приписана Ему мудрость..."

943

Ибо жизнь в неведении о Боге, в отторжении от истинного бытия, не есть подлинная человеческая жизнь. Возможно также, здесь отражается представление Маймонида о том, что только обретая познание Бога, душа становится бессмертной.

944

Иер. 3:14.

945

См. Иоиль 3:5.

946

'אלארתיאץ — тренировка, упражнение, см. прим. 21 и 28 к настоящей главе.

947

Эккл. 10:10. Общий смысл фразы в данном контексте достаточно ясен, однако точная ее интерпретация вызывает разногласия и у комментаторов Экклезиаста, и у комментаторов Путеводителя. Наш перевод соответствует в основном трактовке Шем Това. Удовлетворительное понимание стиха в контексте Экклезиаста дает, например, перевод Йосефона: "Коль притупилось железо и потеряло форму, заострив его, прибавишь силы (топору); польза мудростью подготавливается".

948

Прит. 19:20.

949

אלאעתראצ'את — "преграды на пути", "возражения". Первое из указанных значений подготавливает тему разрушения, раскрываемую далее. Тот, кто нетерпелив и недостаточно подготовлен, склонен идти напролом, разрушая преграды.

950

'נקץ — "разрушение", "опровержение". Маймонид использует здесь совмещение в этом слове значений, относящихся к логике (ср. термин 'תנאקץ, "противоречие", играющий важную роль в понимании эзотерического письма; см. об этом выше, в Предисловии) и, так сказать, к строительному делу. В переводе на иврит эта игра слов еще выразительнее: סתירה означает как "противоречие", так и "разрушение", и родственно слову סתר, "тайна".