Путеводитель растерянных - Моше бен-Маймон

См. также предисловие Пинеса к переводу Путеводителя (pp. lxvii-lxviii) и его статью "The Limitations...", pp. 100-104, 109. Внимание комментаторов привлекли слова Маймонида о том, что в его время привычки и воспитание оказывают негативное воздействие, чего не было во времена Александра Афродисийского (заметим, что сами греческие философы неоднократно писали об отрицательной роли привычки при изучении метафизики; см. напр. Аристотель, "Метафизика", II, 3, 994b33-995a14, а также цитату, приводимую Фалакерой в комментарии к данной главе). Представляется, что Маймонид говорит здесь не о привычках и предрассудках вообще, а о тех из них, которые связаны с современной ему культурной ситуацией, вызванной историческими условиями существования еврейского народа, тогда как Александр имеет в виду постоянно действующие факторы, обусловленные свойствами человеческой психологии и природой процесса познания. В гл. 11 второй части, касаясь космологических представлений философов, Маймонид описывает ситуацию следующим образом:

Как мы уже разъяснили, эти концепции ни в чем не противоречат тому, что говорили наши пророки и хранители нашего Закона, ибо наша община (מלתנא) — община знания и совершенства...; однако, когда злодеи из невежественных (אלג'אהליה) общин погубили наши достоинства, уничтожили наши премудрости и книги, истребили наших ученых, так что и мы стали невежественными (ג'אהליה)... когда мы смешались с ними, — тогда перешли к нам их воззрения... И поскольку мы выросли в привычке к воззрениям невежд (ארא אלג'אהליה), эти философские концепции предстают пред нами так, будто они чужды нашему Закону, так же, как они чужды воззрениям невежд. Но дело обстоит совсем иначе...

Тезис о забвении во времена галута (изгнания) философской традиции, которой обладал еврейский народ в период создания священных текстов (см. ниже, в начале гл. 71), применяется Маймонидом для легитимации философского их истолкования, становящегося таким образом не подозрительным новшеством, а возобновлением древней традиции. (Этот "исторический аргумент" играет, впрочем, вполне вспомогательную роль, поскольку представление о высочайшей ценности интеллектуального постижения глубоко укоренено в самых основах мировоззрения Маймонида, в его теологии, антропологии, этике, равно как и в его hалахическом учении.)

845

אהל אלבאדיה — люди пустыни.

846

Или: "метафизических".

847

Ниже, в конце гл.36, в начале гл. 53; см. также выше, во Введении и в гл. 1.

848

Об отношении к Агаде см. прим. 77 к Введению. Возможно также, что Маймонид разумеет здесь сочинения, которые он считал псевдоэпиграфами, такие как "Шиур Кома" (Шварц). Ср. примечание рабби Авраама бен Давида из Поскьеры к Мишне Тора, I, 5, 3:7.

849

תדל, букв. "указывают на...".

850

Ниже, гл. 46 и 47; ср. выше, гл. 26.

851

מד'הב; Капах переводит דת — религия; в других переводах — "путь", "направление", "школа".

852

מן חית' להא תעלק באלמאדה. Или "в той мере, в какой у них есть связь с материей". Это довольно осторожная формулировка: не говорится, например, о зависимости интеллекта от материи. См. Wolfson, "Crescas' Critique...", p. 607. Тем не менее, даже в таком виде она противоречит тому, что говорится в конце первой главы Путеводителя об интеллектуальном постижении, "в коем не участвуют ни чувства, ни телесные органы". О подобных противоречиях см. выше, в Предисловии. См. оговорку Маймонида в конце этой главы и прим. 30 к ней.

853

אלתפכר.

854

כ'אטרה.

855

Или "воздержишься от решения" (см. примечания Шварца и Капаха к этому месту). Заметим, что в данной ситуации воздержание от суждения само по себе является интеллектуальным достоинством; ср. выше, гл. 5, а также прим. 27 и 28 к настоящей главе, прим. 2 к гл. 54.

856

Центральный авторитет среди танаев как в области hалахи, так и в области Агады; с его именем связываются многочисленные мистические традиции. Погиб мученической смертью от рук римлян при подавлении восстания Бар Кохбы, в 136 г.

857

Хагига 14б. Эти слова взяты из знаменитой барайты, повествующей о четырех вошедших в Пардес:

Учат мудрецы наши: Четверо вошли в Пардес. Это были Бен Азай, Бен Зома, Ахер и рабби Акива. Сказал им рабби Акива: "Когда вы приблизитесь к камням прозрачного мрамора, не говорите: вода, вода, ибо сказано: говорящий ложное не устоит пред глазами Моими (Пс. 101:7. В псалме говорится от имени Давида, однако рабби Акива толкует здесь это изречение как слова Бога. — М.Ш.). Бен Азай взглянул — и умер; о нем говорит Писание: Тяжка в глазах Господа смерть верных Его (Пс. 116:15). Бен Зома взглянул — и повредился [в уме], и о нем говорит Писание: Нашел ты мед? ешь, сколько тебе потребно, не то пресытишься им и изблюешь его (Притч. 25:16). Ахер — стал рубить деревья. Рабби Акива — вошел с миром и вышел с миром.

Как явствует из контекста, Маймонид понимает цитируемые в настоящей главе слова барайты "(рабби Акива) вошел с миром и вышел с миром", в том смысле, что рабби Акива прекратил созерцание, не перейдя опасного предела. См. также II, 30.

В Мишне Тора (МТ I, 1, 4:13) Маймонид определяет Пардес ('[райский] сад', 'парадиз') как область эзотерического знания, включающую вопросы метафизики (которых Маймонид касается в первых двух главах Основополагающих законов Торы) и естественной науки (упоминаемые в главах третьей и четвертой того же раздела).

Содержание четырех предшествующих глав, посвященных пяти упомянутым заповедям (исповедание существования Бога, отрицание иных богов, исповедание Его единства, любовь к Нему, страх перед Ним. — М.Ш.), есть то, что древние мудрецы называют "Пардес", [как видно из] их слов: "Четверо вошли в Пардес". И хотя [вошедшие] были великими в Израиле и великими мудрецами, не всем из них достало сил постичь эти предметы в их истинном виде.

858

По-видимому, в таком смысле понимает Маймонид слова Талмуда (см. предыдущее примечание) о том, что Ахер стал рубить деревья.

859

Речь идет в первую очередь о тех религиозных доктринах, которые, согласно Маймониду, разум не в силах ни доказать, ни опровергнуть. Такой доктриной является, например, учение о творении мира из ничего (см. ниже, гл. 71 и во