Дональд Бартельми - Шестьдесят рассказов

- Ужасное переживание, могу вам только посочувствовать. Да, между прочим, а где мой Пустобрех?

- Головорез, стороживший вашу дверь?

- Да, Пустобрех.

- По всей видимости, сейчас он воссоединился с базисной субстанцией Вселенной. Увлекательное, надо думать, переживание.

- Ну что ж, теперь я хоть знаю.

- Заметьте однако, что я интересуюсь изумрудом с наилучшими намерениями.

- Что такое наилучшие?

- Как вам хорошо известно, за изумрудом гоняются и другие, не столь скрупулезные люди. Разбойники, намеревающиеся его разбить.

- Ну а вы? Какие намерения у вас?

- Я подумываю об изумрудном порошке. Толченый изумруд с содовой, толченый изумруд с томатным соком, толченый изумруд с горькой настойкой, толченый изумруд с «Овалтином».

- Я не совсем понимаю.

- Я хочу жить дважды.

- Дважды?

- В добавление к моей настоящей жизни я хочу еще одну, будущую.

- Вторая жизнь. Дополнительная к переживаемой вами в настоящий момент.

- В детстве я был безмерно беден. Беден как церковная крыса.

- И вы открыли рецепт?

- Да.

- Выискали в магических книгах.

- Да. Требуется некоторое количество изумруда. Толченого изумруда.

- Брр.

- По карату в день. Семь тысяч тридцать пять дней.

- Совпадение.

- Ни в коем случае. Только этот изумруд и пригоден. Лунный изумруд, рожденный ведьмой.

- Нет.

- Еще я подумываю о бульоне. Толченый изумруд и бульон с ложечкой «Табаско».

- Нет.

- Нет?

- Нет.

- Моей маме восемьдесят один год,- сказал Вандер- мастер.- Я пришел к своей маме и сказал: «Мама, я хочу любви».

- И она ответила?

- Она сказала: «Я тоже».

Лили, особа из средств массовой информации, стояла в прихожей.

- Я вернулась посмотреть, не готовы ли вы признаться. В розыгрыше.

- Он уже умеет говорить. Он говорит.

- Он - что?

- Аккуратные законченные предложения. Афоризмы и прописные истины.

- Я хотела бы это послушать. Это абсолютно…

- Слушай, детка, это стоит денег. Шестьдесят долларов.

- Шестьдесят долларов? За что шестьдесят долларов?

- За интервью.

- Но это же журналистика чековой книжки!

- Вот именно.

- Это противоречит лучшим традициям нашей профессии!

- Тебе платят, твоему начальнику платят, акционеры тоже не остаются без своей доли, так почему же не мы, поставщики исходного материала? Почему так-таки нельзя оплачивать исходный материал?

- Он говорит?

- Самым несомненным образом.

- Вы примете чек?

- Если уж иначе никак.

- Вы действительно ведьма?

- Ну сколько можно спрашивать об одном и том же.

- А вы что, фокусы устраиваете или что?

- Можно назвать это консультациями.

- У вас есть постоянные клиенты? Люди, приходящие к вам регулярно, на регулярной основе?

- Да, люди с проблемами.

- С какими проблемами, хоть для примера?

- Иногда совсем простые, для которых есть старые, проверенные средства. Ну, скажем, женская мандрагора.

- Что такое женская мандрагора?

- Черная бриония. Ее еще называют «трава побитых жен». Убирает синяки и кровоподтеки.

- К вам приходят побитые жены?

- Подсыпь немного этой штуки в тарелку своего благоверного, и его начнет тошнить. Семь дней и семь ночей. Вымотает чуть не до смерти.

- У меня есть проблема.

- Какая?

- Главный редактор, или король, как называют его в конторе.

- Ну и что же он?

- Он берет мои материалы и швыряет их на пол. Когда они ему не по вкусу.

- На пол?

- Я понимаю, для вас это ерунда, но мне это больно. Я плачу. Я знаю, что мне не нужно плакать, и все равно плачу, когда вижу свою статью на полу. Много страниц, и каждая из них так аккуратно напечатана на машинке, и ни одной орфографической ошибки…

- А у вас там что, нет профсоюза?

- Есть, только он с ним и говорить не хочет.

- Это этот Взмыльник, да?

- Мистер Взмыльник. Редактор-самодержец.

- О'кей, я подумаю, это будет еще шестьдесят, вы заплатите сразу или прислать счет?

- Я выпишу еще один чек. А может Вандермастер жить дважды?

- Существуют две теории, общая теория и специальная теория. Насколько я понимаю, он придерживается последней. Согласно которой требуется пероральное употребление некоторого количества изумруда. Порошкообразного изумруда.

- Вы можете себя защитить?

- У меня есть некоторые идеи. Несколько таких себе идеек.

- А можно мне посмотреть на изумруд?

- Можно. Идемте сюда.

- Спасибо. Наконец-то я смогу сказать вам спасибо. О, какая внушительная штука, что это такое?

- Это большой палец вора, увеличенный в тридцать раз. Бронза. Я использую его в своей работе.

- Впечатляет, если, конечно, верить в подобные вещи. Ха-ха. Я совсем не хочу…

- А какое мне дело? Какое мне дело? Изумрудик, это Лили. Лили, это изумруд.

- Enchante

[81],- сказал изумруд,- Вы очень симпатичная юная женщина.

- Этот изумруд совсем молод,- сказала Лили.- Молодой, но такой хороший. Я не верю своим глазам.

- Не кажется ли вам, что это профессиональное заболевание? - сказал изумруд.

- Вандермастер хочет жить дважды!

- О, как отвратительно, как отвратительно!

- В детстве он был очень беден! Беден как церковная крыса!

- Омерзительная самоуверенность! Наглое высокомерие!

- Он хочет… любви! Любви! По-видимому, с какой- либо другой личностью!

- Немыслимое безмыслие!

- Мы пообедаем его извилинами!

- Мы прочистим канавы его волосами!

- Как тебя звать, приятель?

- Меня зовут Пень, и я дымлюсь от бешенства!

- Меня зовут Ухаб, и я готов взорваться!

- Я думаю, нам пора обнажить обнаженные пики!

- Я думаю, нам пора взяться за факелы и смолу!

- Жить вторично! С начала! Ab ovof Сама уже эта концепция до глубины души возмущает наш разум!

- Мы сдерем белое мясо с его костей!

- Это относится и к его проклятому псу!

- Алло, это Бешеная Молл?

- Да, кто это?

- Моя фамилия Взмыльник.

- Редактор?

- Редактор-самодержец, так будет вернее.

- Да, мистер Взмыльник, а как называется ваш орган, я не припоминаю, чтобы Лили упоминала…

- «Мир». Я его создал. Если «Мир» прекрасен и многообразен, это потому, что я прекрасен и многообразен. Если «Мир» уныл и печален, это потому, что я уныл и печален. Если «Мир» тебя не любит, это потому, что я тебя не люблю. А если я тебя не люблю, крошка…

- Можете не продолжать.

- Послушайте, Молл, я не удовлетворен тем, что получаю от Лили. Она не дает мне ничего жареного. Я решил заняться этой историей лично, прямо с настоящего момента.

- Ее материалы лишены глубокого проникновения и всестороннего охвата?

- Кровишша, вот что нам нужно, кровишша реальная или психологическая, а этот ее жалкий щебет… как бы то ни было, я сослал ее в Детройт.

- Только не в Детройт!

- Она будет младшим ночным клерком бюро газетных вырезок нашего Детройтского отделения. Она стоит сейчас тут, прямо передо мной, с упакованными чемоданами, пеплом на волосах и билетом в зубах.

- Почему в зубах?

- Руки нужны ей для другого дела: чтобы раздирать на себе одежды.

- Ладно, мистер Взмыльник, пришлите ее сюда еще разок. Тут появились новые плохие новости. Очень, очень плохие новые плохие новости.

- Великолепно!

Молл кладет трубку и выплакивает все слезы, какие она может выплакать, одну, вторую, третью.

Берет ком глины и расшлепывает его Библией в лепешку.

- Посмотрим-ка, что у меня есть?

- У меня есть мазь Я-Я, как раз то, что надо.

- У меня есть мазь гнева, мазь «С глаз долой», мазь смятения, беда-трава и вода войны.

- У меня есть кладбищенская земля, соль и кориандр - достаточно кориандра, чтобы нагрузить корабль. Ароматный кориандр. Волшебный, волшебный кориандр.

- Я сглажу сучьего кота. Отправлю его червям на прокорм.

- Слушайте и внемлите, о сыны умудренных, о чем взывает к вам сей безмерно драгоценный камень!

- Я изведу этого гада под корень. Если мои средства подействуют. Никогда ведь не знаешь наверняка, в том- то вся и зараза. И где этот Папаша?

- Теперь добавим немного двале, немного толченого фиалкового корня…

Молл лепит из глины маленькую человеческую фигурку.

- Да будет так!

- А что случилось, они подогнали к задней двери здоровый грузовик.

- Так.

- Их было четверо, а может, их было восьмеро.

- Так.

- Было два часа ночи, или три часа ночи, или четыре часа ночи - тут я не уверен.

- Так.

- Это были здоровые волосатые мужики с веревками и толстыми тряпками, как у переносчиков мебели, а еще у них была тележка и «пойдем со мной», сделанные из колючей проволоки,- эта такая петля размером чтобы можно было надеть на голову, с деревянной ручкой…