Останемся друзьями - Хейзел Хейс

роскошных курортах, о которых я и слыхом не слыхала, но мне уже стало невыносимо работать в местной газете «Northside». На собеседовании главный редактор – деловитая блондинка по имени Киара – заявила, что предыдущая сотрудница моей колонки, по ее словам, «неожиданно рванула в декрет». Помню, как я уточнила, что пишу художественные тексты, и Киара, не моргнув и глазом, ответила, что у них не осталось бюджета куда-нибудь меня отправлять, поэтому понадобится мое воображение. Позже я узнала, что они растратили весь бюджет, отправляя, как они предполагали, стремительно полнеющую сотрудницу на различные пятизвездочные курорты, ни один из которых в итоге не получил рецензии. Ну, что сказать, молодец девчонка, своего не упустила. Меня же наняли на месте и потребовали историй обо всех увлекательных поездках, которых у меня никогда не было.

Корпоративная рождественская вечеринка на самом деле – ставший национальной традицией загул по пабам под названием Двенадцать пабов Рождества: участники надевают тематические наряды и посещают двенадцать пабов, выпивая в каждом по пинте и выполняя глупые задания. Как мне сказали, позже о попойке не упоминают: вроде как в прошлом году кто-то наложил в штаны возле «Фогги дью», хотя имени бедняги никто не назвал.

Около полудня весь офис толпой высыпал на тротуар, все в костюмах персонажей из сцены Рождества Христова – выбранной для этого года темы. Я сдала материал еще утром и все же вызвалась остаться с Бриджид, пока она занималась редактированием. Причина моего поступка банальна: от алкоголя меня развозит не по-детски, и я надеялась, что остальные минуют три или четыре паба к тому времени, как мы к ним присоединимся.

Пока Бриджид, которой отвели роль Марии, торопливо запихивала подушку себе под бледно-голубое платье, я скрепила страницы статьи «Флирт с юртой» – название я предложила забавы ради, а меня поймали на слове – и оставила его на столе Киары вместе с запиской: «Теперь у меня есть автомат. Хо-хо-хо»[34]. Это наверняка ее повеселит, когда она завтра завалится на работу со зверским похмельем.

– Ну же! – заныла Бриджид, пританцовывая на месте, как ребенок, который вот-вот обмочит штанишки.

– Да иду я, иду! – крикнула я в ответ, затем схватила сумочку и последовала за коллегой к выходу.

Бриджид надменно оглядела меня с ног до головы.

– Что? – спросила я.

– Где твой нимб?

– Ты прикалываешься?

Она перевела взгляд на свой накладной живот, затем вновь посмотрела на меня, выразительно приподняв бровь.

– Черт возьми, Бриджид! – воскликнула я, кидаясь к шкафу, где схватила проволочную вешалку, в то время как Бриджид стащила полоску мишуры с офисной елки.

Десять минут спустя мы с Девой Марией с хрустом топали по мосту О'Коннелл, покрытому на вид довольно толстым слоем снега. Мы направлялись в «Лонг стоун», четвертому пабу в очереди, где увидели у входа курящего Иосифа и двух пастухов. Роль Иосифа досталась девушке, которая натянула на себя балахон, похожий на мантию джедая, и небрежно нарисовала на лице бороду. Она поведала нам о ходе вылазки, затем повела внутрь. Когда мы приблизились, перед нами встал коренастый рыжий мужчина в костюме и галстуке и выставил ладонь перед Иосифом. Бриджид уже приготовилась на него накинуться, когда он сказал: «Извините, дамы, в гостинице мест нет», а затем разразился хриплым хохотом, который перешел в надрывный кашель курильщика.

– Ага, смешно, – отозвалась я. – А теперь нам можно зайти?

– Как пожелаете, – ответил он сквозь приступ кашля. – Я не вышибала, просто занимаюсь рождественскими делишками.

Затем он указал на группу мужчин в таких же черных костюмах и при галстуках.

– Какая у вас тема? – спросила Бриджид, все еще раздраженная тем, что купилась на его шутку. – Продавцы подержанных автомобилей?

– Вообще-то, Бонд, – ответил рыжий, – Джеймс Бонд.

– Господи Иисусе, – фыркнула Иосиф, оглядывая группу дряхлых лысеющих Бондов.

– Не, Иисус внутри, – возразил невышибала и вновь заржал.

– Ну вас, я замерзла. – Я протиснулась мимо них в паб.

Иисус действительно был внутри, воплощенный Гэри из отдела графического дизайна. Гэри, жилистый мужчина из Корка, сегодня бросил вызов стихии, надев одни только подгузники для взрослых, растрепанный русый парик и старые видавшие виды кроссовки «Рибок».

– Папа! – вскричал Иисус и кинулся Иосифу на шею. Она засмеялась и крепко его обняла, при этом половина ее бороды смазалась лицом Гэри.

Оставив обнимающуюся парочку, я направилась к камину, вокруг которого размораживались Киара и остальные члены нашей компании. Киара была наряжена волхвом, с бородой и прочими атрибутами. Приближаясь, я расслышала, как она рассказывала, что волхвы вообще фантастические создания, на что некий нетрезвый коллега ответил: «Так вы – фантастическая тварь!» Образовалось напряженное молчание, затем Киара выдавила улыбку, и парень выдохнул с облегчением.

К сожалению, мой «блестящий план» сработал не совсем так, как я ожидала: оказалось, по правилам Двенадцати пабов вы обязаны восполнить все пропущенные пабы. И вот я уже опрокидывала в себя три порции самбуки подряд и пинту «Гиннесса», пока коллеги меня подзадоривали. Мысленно наложив порчу на каждого из них, я пошатываясь подошла к бару в поисках воды.

Пока я ждала, изо всех сил притворяясь трезвой, рядом встал парень в костюме штурмовика из «Звездных войн» и попросил бармена принести ему «Хайнекен».

– Не слишком ты низковат для штурмовика? – спросила я.

– Не слишком ты пьяна для ангела? – парировал он. Из-за пластикового шлема его голос звучал приглушенно, тем не менее я уловила английское произношение.

– Туше[35], – заплетающимся языком пробормотала я, когда бармен поставил передо мной стакан. Я взяла его обеими руками и начала жадно пить воду.

– Тео из бухгалтерии, – представился штурмовик, протягивая мне руку. Я жестом попросила его подождать, пока не осушу стакан, после чего опустила его на стойку – получилось чересчур громко. Затем вытерла рот тыльной стороной одной ладони и пожала парню руку.

– Приятно познакомиться, Тео из бухгалтерии. Я…

– Я тебя знаю, – оборвал он меня. И пояснил: – Я считаю тебе зарплату.

– Ох! Никогда не знакомилась с парнем, который уже знает, сколько я зарабатываю.

– Извини. – Он неловко поерзал. – Странноватое начало беседы.

– Да не, все норм. Теперь, пожалуй, ты должен сообщить мне что-то личное о себе.

– Справедливо, – ответил он. Затем снял шлем, мгновенно меня обезоружив: я не ожидала, что он окажется таким красавчиком.

Пока он решал, какой кусочек сверхсекретной информации о себе разгласить, я внезапно болезненно застеснялась своего лица. Оно и в обычных-то обстоятельствах выдает мои мысли с головой, а в пьяном состоянии так и вовсе может сойти на неоновый билборд. Сейчас он бы гласил: «ТЫ ОЧЕНЬ КРАСИВЫЙ» буквами размером с дом, поэтому я отчаянно сосредоточилась на том, чтобы придать ему