Русский клуб - Владимир Дэс

ехал в свой офис и думал: «Да, тяжело, конечно, этим людям. Но что делать? Если сидеть и просто ждать непонятно чего и непонятно от кого, можно так и помереть, сидя в кабинете в обнимку с верной секретаршей. Наверное, Певцов прав, они ведут себя как собаки на сене. Но и по живому резать тоже нельзя. Надо как-то уладить конфликт. Многие директора по-своему правы».

Но конфликт неожиданно обострился: ночью застрелили гендиректора завода «Салют».

Утром губернатор собрал силовиков, а затем своих советников. Никто не понимал, кто мог замахнуться на этот завод. Он выпускал в СССР радиолокационные станции по обнаружению американских самолётов-невидимок «Ночной ястреб». Без директора мог начаться полный хаос. Хотя и до этого происшествия завод был брошен. Электронная военная продукция, которую он ранее выпускал, лежала невостребованной на складах. Все основные специалисты разбежались: кто-то за границу, а кто-то стал в своих гаражах изготавливать из наворованных запчастей и изделий завода электронные светильники и игрушки.

И если перед силовиками Певцов поставил задачу немедленно найти убийцу директора, то перед своими советниками он поставил вопрос: «Что делать с этим заводом?»

И Глеб предложил Певцову компромиссный вариант: отдать «Салют» не одному лицу, а объединению предпринимателей, освободив его от уплаты аренды и налогов. И это объединение зарегистрировать на заводе «Салют» под будущую Конфедерацию промышленников и предпринимателей. Пригласить в Конфедерацию руководителей остальных заводов, и, если всё получится, это станет средством компромисса с «красными» директорами.

В администрации Нижнеокска не было чиновника, который занимался бы проблемами предпринимательства. Глеб в разговорах с Певцовым настаивал на том, что это необходимо, и добился этого. Чиновника назначили, он доложил о проблемах, и в правительстве сформировали целый отдел, а затем и управление по предпринимательству.

К этому времени уже заканчивался делёж богатств страны, которому способствовала пустота в новой законодательной сфере. Заполнением этой пустоты занимались все кому не лень: от политических выскочек и новоявленных экономических гениев до местных царьков.

Всю большую «рыбу» уже выловили и благополучно поделили, и к каждой был приставлен свой «рыбак». Глеб не лез в эти заводи. Но ещё оставалось много мелкой «рыбёшки».

Владельцам этой мелочи выживать было тяжело из-за сильной конкуренции, и они становились наиболее уязвимыми перед властью и бандитами, занимаясь в основном бизнесом в сфере оказания услуг населению.

Глеб говорил губернатору:

– Тысячи предпринимателей живут в хаосе. Им не у кого и негде проконсультироваться, они не могут даже просто помочь друг другу. И собраться им негде.

Вот тогда Певцов и предложил Глебу возглавить Конфедерацию промышленников и предпринимателей области. Они долго беседовали о том, какой она должна стать и какими задачами должна заниматься. Одной из идей Глеба было создание под эгидой Конфедерации так называемых бизнес-инкубаторов, которые в период дефицита банковских кредитов, налогового беспредела и рэкетирских разборок должны были помочь энергичным людям, желающим заниматься своим серьёзным делом, встать на ноги.

Губернатор согласился.

Начали резво. Масса идей и предложений. В общем, всем стало ясно: губернатор поддерживает Конфедерацию. И казалось, что всё, что задумано, должно было вот-вот заработать.

Работа пошла, но не все предприниматели были ею довольны. Те, кто создавал бизнес для немедлен – ной покупки автомобиля «Мерседес» и трёх шуб жене, как правило, быстро прогорали и исчезали. Им главное было – хапнуть, блеснуть золотыми цепями, перстнями, девочками.

Глеб хотел не этого.

Конфедерация вырабатывала рекомендации для новых законов, следила за произволом госструктур, пожарных, СЭС, милиции и помогала привлекать опытных юристов в конфликтных ситуациях. Конфедерация стала крепнуть. Борис испугался, что она может стать мощной политической силой и того, как бы Глеб не спихнул его, Бориса, с губернаторского места.

По пропавшему интересу Певцова и шквалу проверок со стороны правоохранительных структур на предприятиях коллег Глеб понял, что всех не обогреешь. Надо спасать свой бизнес. И он распустил Конфедерацию.

Губернатор из вежливости немного посетовал: мол, зря, но больше не толкал Глеба на создание каких-либо объединений. Ему была безразлична судьба нижнеокских бизнесменов – не тот масштаб: его уже интересовала вся Россия. Но деятельности «Русского клуба» на «Салюте» он не препятствовал.

Завод имел огромные корпуса цехов и много пустующих административных зданий. Территория предприятия представляла собой незавершенную и забытую стройку. То тут, то там стояли недостроенные ангары, какие-то домики из бетонных плит и бараки из фанерных щитов. В корпусах не было людей. Рядами, насколько хватало глаз, стояли мёртвые проржавевшие станки. Рядом со старыми корпусами находилось внешне великолепно отделанное новое производственное здание. Но его только-только построили, не успели подключить к энергоснабжению и забросили. У завода была гигантская задолженность по электроэнергии, воде, канализации. Цеха не работали, были завалены хламом. В них, забитых никому не нужным оборудованием, было холодно и неуютно.

Надо было как-то решать вопрос и с электроэнергией, и с задолженностью по коммуналке, и с ненужным хламом.

Глеб доложил обо всём губернатору.

И надо отдать тому должное: тот сразу же, пользуясь своей властью, списал с завода все коммунальные долги. «Остальное сами», – поставил он точку.

Расчистив один из цехов, Глеб разместил там производство по сборке румынской мебели, которая приходила в разобранном виде. Её собирали, покрывали лаком, полировали и продавали уже как готовые гарнитуры для гостиных и спален. В соседнем цеху «Русский клуб» открыл многофункциональный автосервис для иномарок, мини-типографию, мини-пекарню и завод по изготовлению колбасных изделий по австрийским рецептам.

Поскольку завод стоял на окраине города, прямо на трассе, то здесь ещё открыли круглосуточную столовую и автомастерскую.

После этого губернатор собрал всех более или менее успешных бизнесменов, привёз их ещё раз к Глебу на бывший завод «Салют» и с «барского плеча» объявил:

– Видите, у «Русского клуба» здесь всё получается. Вот вам цеха, мастерские, склады, стоянки, и с вас никто налогов брать не будет. Развивайтесь. А встанете на ноги – тогда и начнёте платить.

Дело закипело. Однако в стране началась гиперинфляция. И опять, как в начале перестройки, стали закрываться предприятия, только уже не государственные, а частные.

Глава 7. Предательство

Часть 1. Немец

В 1767 году Екатерина II путешествовала по России. Маршрут её пролегал через немецкую слободу Брюкс Нижнеокской губернии. Там императрица остановилась на несколько минут, чтоб поприветствовать своих земляков-переселенцев. Те в знак уважения встали на колени и сняли шапки. Все оказались лысыми.

Увидев столь необычную картину, Екатерина повелела переименовать слободу Брюкс в деревню Бритово. Вот из этой деревни и были родичи Вовы Мосягина, друга детства Глеба.

Глеб ходил в Бритово к бабушке