Ты любишь летние мандарины? - Ли Хиён
Глава 2. «Гауди»
В метавселенной перемещаться можно с помощью всего пары касаний. Не человек двигается – мир перед его глазами меняется. Только что прогуливался по лесу, а через секунду уже сидишь в шумном концертном зале.
Школа же, напротив, – место, где кажется, что время замерло. Все новинки и технологии обходили ее стороной, словно человек перепрыгивал лужи после ливня. Пока двенадцать животных восточного гороскопа, от крысы до свиньи и снова до крысы, делали круг, здесь все так же сидели за неудобными партами, писали от руки и носили школьную форму, в которой менялись разве что цвет галстука и эмблемы на груди. Даже чтобы сдать тетради с домашней работой, дети спускались в учительскую на первом этаже по лестнице. Существовало странное правило: ученикам пользоваться лифтом запрещено. Но никто и не думал жаловаться.
– А почему пришел ты, а не староста?
Тетради, конечно, должен собирать староста. Но его кишечник внезапно решил напомнить о своем существовании…
– Можешь занести классному в учительскую? – спросил он, швырнув мне стопку тетрадей, и уже в следующую секунду рванул в туалет.
Он умчался со скоростью света и вряд ли услышал, что я крикнул вслед:
– Эй! Почему я?
Человек редко бывает настолько проворен, как в момент, когда кишечник решает заявить о себе.
– У старосты появилось срочное дело.
Что именно это было за дело, уточнять я не собирался. Да и классный вряд ли хотел знать.
– Молодец, Ухёк, помогаешь старосте. Вот, держи, это очень вкусно, прямо с Чеджу. – Учитель всучил мне мандарин и протянул второй коллеге за соседним столом. – Вы тоже попробуйте. Это мне друг прислал. Мандарин весенний, но сладкий.
– Ой, спасибо, но я…
– Не любите кислые? Но этот сладкий, правда.
Я медленно развернулся. Оставалось только дойти до двери – и все. Однако что-то не давало мне покоя, словно соринка в глазу. Я повернулся и снова посмотрел на классного.
– Меня зовут не Ухёк.
Все-таки сказал. Оба преподавателя одновременно подняли головы и непонимающе уставились на меня.
– Фамилия – Сону, имя Хёк. Односложное.
Классный медленно моргнул, глядя из-под очков, а я повернулся и вышел из учительской. На самом деле мне было все равно. В конце концов, ничего хорошего от частого упоминания имени в школе не жди… Но всякий раз, когда кто-то называл меня Ухёк, мне будто занозу в палец вгоняли.
Я посмотрел на мандарин и сглотнул.
– Уф, аж слюнки потекли.
Стоял апрель. Днем погода была совсем летняя, а тут мандарины? Хотя в наше время говорить о сезонных фруктах как-то неловко, сейчас даже зимой можно запросто найти свежий персик или арбуз.
– Мне, кстати, тоже мандарины не очень…
В эту секунду я вспомнил о брате. Его тоже звали Сон Учжин вместо Сону Чжин? В классе, в столовой, в художественном кабинете, в библиотеке… Интересно, он исправлял или просто пропускал мимо ушей? Дойдя до лестницы, я подумал: а сколько раз он поднимался и спускался по этим самым ступеням?
Да, я говорил, что в школе время замерло, но даже ей не сравниться с комнатой, отделенной от моей одной лишь стеной. Ее пространство застыло в момент, когда двенадцать лет назад оттуда вышел брат. Школьная форма, висящая на стене, книги, которые он читал, потертый шлем, смарт-коврик у кровати – ничего не изменилось. Этот уголок, где время не двигалось, стал для родителей собственной виртуальной реальностью. Я не видел брата, но для них он, наверно, все еще оставался рядом.
– Чжин в том году только в среднюю школу пошел, а зимой уже ты родился. Он летний, ты – зимний. Ты ему таким крошечным и удивительным казался. Ох как он тебя любил… Даже дату рождения как пароль от карты использовал. Еще помню, мы оставили тебя на Чжина, совсем ненадолго. Возвращаемся, а дом вверх дном: игрушки, книги повсюду. Вы вдвоем на кровати спите, уткнувшись лбами! В тот миг мне показалось, что время перепуталось. Будто Чжин вернулся в детство, а ты из будущего – вот, лежишь передо мной. Я смотрела на вас и не могла поверить, что это на самом деле. Говорят, когда видишь нечто слишком прекрасное, теряешь чувство реальности. Именно так это и ощущалось. Нос вдруг защипало без причины.
Мама смотрела на брата и гадала, каким вырасту я. Думала, что стану таким же… Мы ведь похожи, словно близнецы. Если бы он остался жив, смог бы я, глядя на него, представить себя в тридцать? А вдруг, когда окончу школу, поступлю в университет и начну взрослую жизнь, мама будет видеть во мне брата, которому не суждено было вырасти? Я тогда и не понимал, что это может быть так жестоко.
– Эй, подойди-ка сюда. Только поступил, и что уже за внешний вид? – прогремело на весь коридор, и я остановился. – Куда галстук дел? Почему рубашка не застегнута как следует? Кто это у нас такой модник, новый стиль формы придумал? Фамилия, имя, класс!
Это был голос завуча, которая отвечала за первые классы старшей школы. Ученик раздраженно и нехотя назвал класс и имя.
– Завтра зайди ко мне в кабинет. И чтобы одежда соответствовала уставу, а не твоим представлениям о вкусе. Увидимся!
Завуч развернулась, а ученики разбежались по классам, словно тараканы, когда включают свет.
– Эх, вы, – проворчала она. – Какое бы ни было время, какая бы ни была мода, есть вещи, которые каждый должен соблюдать. Солдат ведь не выбирает форму по вкусу, правда? Вот и школьники не исключение. С первого класса надо привыкать носить ее как положено. А если кому-то хочется выделиться, считайте это заявкой на личную беседу со мной.
Я быстро взглянул на свою форму. К счастью, сегодня все было в порядке. Моя комната как стиральная машинка, которая ворует по одному носку, – только таскает исключительно школьные галстуки. Хотя я точно помню, что вешал его рядом с формой, иногда, сколько ни ищи – не найдешь. Из-за наглого вора за время учебы в средней школе я потерял, наверное, штук десять галстуков.
Стоит хоть раз собраться с силами и убраться в комнате или наклониться за упавшей монетой – и тут, под столом, под кроватью или за горшком с растением находится смятый в комок галстук. Он обязательно появляется, но лишь после того, как я куплю новый. В такие моменты мама поднимает кулак и, полусерьезно-полушутя, говорит:
– Какой это уже по счету? Я же говорила – ищи лучше!
Но я ведь правда искал, изо всех сил. Жаль, что в
