Русский клуб - Владимир Дэс

Горбачёвым, и в то же время думал: «Вдруг эта афера лопнет, как бы не выпасть из карьерной обоймы».

Глеб всегда приглашал его, как первое лицо района, на презентации новых проектов фирмы, поэтому и Стрельников радушно принял его в своём кабинете. Глеб объяснил, что вот такая интересная инициатива возникла у него внутри предприятия.

Стрельников был человеком с чувством юмора.

– Хорошая инициатива, – объявил он. – Вы же знаете, Глеб Андреевич, что коммунисты за то, чтобы у всех всего было поровну. Вот и «ваши», наверное, решили, что вы уже достаточно заработали, пора делить ваше богатство.

Глеб оценил шутку первого секретаря района и пригласил его на открытие своего нового ресторана.

Стрельников правильно оценил приглашение и пообещал регистрацию этой группы коммунистов попридержать: «А там посмотрим, куда кривая выведет».

И это было правильным решением. Потому что через месяц Компартию объявили вне закона и Стрельников переместился на должность главы района.

После своего нового назначения он предложил Глебу выкупить Блиновский рынок на Нижнеокской набережной.

Правда, от него остались только кованые ворота с буквами «Б» и «Р» и старинной надписью «Торговый дом».

Когда-то этот рынок, как и все постройки вокруг него, принадлежал знаменитому нижнеокскому мукомольному магнату, купцу первой гильдии Блинову.

Здесь, на своём рынке, в гигантских подвальных складах Блинов хранил зерно, а вокруг выстроил пассаж, в котором разместил конторы, банки и магазины.

Покупатели съезжались к Блинову со всего света. Он через ярмарку назначал мировую цену на муку и кормил хлебом почти всю Европу.

После революции рынок закрыли.

Потомков купца расстреляли, а на рынке поставили пивнушку да складировали всякое барахло райкомхоза.

В зданиях пассажа наделали коммуналок, заселили их революционным пролетариатом и пооткрывали множество различных бюрократических контор.

Так это место и захирело. Пролетариев расселили, подвалы и склады загадили.

В советские времена рынок был знаменит только тем, что на его территории, в глубине, слева, если заходить с набережной, стоял спрятанный от посторонних глаз пивной ларёк, где с раннего утра торговала соседка Глеба тётя Зоя. У неё же можно было купить пару воблин. Если не нравилась вобла, можно было самому подойти к реке и под опорами моста наловить раков, тут же их сварить и, вернувшись на рынок, употребить в хорошей компании с пивом.

Потом началось строительство Чебоксарской ГЭС. Уровень реки, омывающей Нижнеокск, должен был подняться, и берега стали закатывать в бетон.

Развернулась стройка.

Раки исчезли.

Кругом грязь, трактора, краны.

Рынок окончательно завалили мусором и хламом. Его Глебу и предложил выкупить товарищ Стрельников.

Тогда таким, как Глеб, не назначаемым райкомами руководителям возникшего бизнеса, продавали все запущенные и заброшенные объекты. Всё «сладкое» и перспективное забирали себе бывшие комсомольские вожаки и партийцы.

Глеб решил осмотреть рынок повнимательнее, и оказалось, что все крепкие подвалы были завалены землёй, строительным мусором и фекалиями.

Во время строительства набережной на слиянии рек все подземные воды, включая и канализацию, залили бетоном, а строительный мусор и бытовые отходы из ближайших домов, чтобы далеко не возить, ссыпали в эти никому не нужные тёмные подвалы.

Имея уже опыт работ по очистке подземелий, Глеб из любопытства откопал один подвал, наиболее хорошо сохранившийся. Там остались и водоотводы, и вентиляционные шахты, а своды были крепкие и сухие.

Нанял бомжей, накупил им курева и еды, и те постепенно стали очищать подвалы один за другим. Они работали самозабвенно, не чувствуя ни запахов, ни гнили, и не пугались, даже находя скелеты.

Помимо мусора, в этих подвалах нашли множество старинной посуды, бумажных денег, статуэток и домашней утвари. Антиквары наперебой выкупали всё, что там находили. Но хрусталь и серебряную посуду Глеб передал в рестораны «Русского клуба».

Так за осень вычистили все катакомбы по периметру рынка.

Обнаружились великолепные сводчатые сооружения.

Глеб задавал себе вопрос: почему он всё это не находил под зданием своего «Бизнес-клуба»? Очевидно, потому, что подземелья Блиновского рынка принадлежали богатейшему купцу Нижнеокска, а подвалы на Ильинке были под постоялым двором.

Во время поездки в Санкт-Петербург Глеб посещал пивные бары в подвалах Петергофа и был ими очарован – и не столько пивом, сколько помещениями со сводчатыми потолками и длинными галереями.

И, увидев, что откопал на Блиновском рынке похожие помещения, решил открыть первый в Нижнеокске частный пивной ресторан. С раками, воблой и большим разнообразием пива.

Через месяц ресторан был открыт.

В нём подавалось двести сортов пива и всегда свежие, величиной с приличного океанского омара раки, привезённые из Краснодарского края.

Когда с Нижнеокска сняли статус закрытого города, его жители вдруг узнали, что мир может быть иным. Всем захотелось чего-то нового, яркого, светлого, вкусного… всего того, что есть в «свободном» мире. Глеб чувствовал эту большую потребность людей в западных товарах и подошёл к этим запросам системно. Он подгонял к центральному рынку Варшавы двадцатитонный контейнер с «металлоломом» из России. Им его обеспечивал Саша Лях, продавая Глебу по низким ценам изделия и некондиционный металл с остановившихся заводов местной промышленности. Это всё покупали поляки. На вырученные деньги помощники Глеба набивали контейнер доверху товарами с рынка и перегоняли его в Нижнеокск.

Вот здесь и пригодился Блиновский рынок. Глеб подвозил контейнер прямо во двор рынка, туда же приезжали таможенники, растаможивали груз, и за полчаса всё содержимое распродавалось.

В контейнере было всё, что нужно народу: от цветных телевизоров до детского питания, от горчицы до холодильников.

С таможенниками расплачивались этим же привезённым товаром.

Контейнеры из Польши пошли потоком, и Глеб стал направлять эти товары прямо в свои магазины. «Русским клубом» была создана обширная сеть продовольственных, хозяйственных и мебельных магазинов. Продавали всё, что имело спрос.

Вот тогда-то к Глебу и пришел Камков, начальник торгового отдела рабочего снабжения Окского речного пароходства. В СССР всё было по распределению. Свои доли в виде продуктов, одежды, санаториев и автомобилей имела вся партийно-советская элита.

Свои базы и магазины с продуктами, одеждой и бытовой техникой, как и партийная элита, имели и пароходчики, и железнодорожники, и энергетики, и многие другие бюджетообразующие отрасли огромной страны.

Ещё до прихода Камкова Глебу приходилось сталкиваться с проблемами пароходства.

До перестройки в Нижнеокске было сильно развито судостроение, что обеспечивало очень хорошее судоходство по рекам. Оно было таким интенсивным, что Глеб с отцом, собираясь удить рыбу, подолгу не могли переплыть на лодке к Мочальному острову.

В годы перестройки судоходство почти исчезло.

Приятель Глеба Егор Коровин, купив на аукционе часть акций пароходства, стал жаловаться, что все суда стоят в затонах и не ходят по рекам. Глеб предложил ему использовать несколько