Русский клуб - Владимир Дэс

провинциальном городе в самом центре России купца «нового времени», и назвал имя Глеба. Уже в то время Борис говорил и делал только то, что нравилось западной элите.

После того интервью Глеб понял, какими на Западе хотят видеть таких, как он: в армяках и кушаках, с бородами и головками чеснока в карманах, верой, что Земля плоская и стоит на трёх китах. А в стаканах с серебряными подстаканниками у них вместо чая должна быть водка.

Но это были мифы западников, и создавались они от боязни конкуренции с умными и ловкими русскими купцами.

Из рассказов деда Глеб знал, что честнее и порядочнее русских купцов в мире никого никогда не было. Все сделки заключались пожатием рук. Однако новоявленные «русские купцы», как только поднимались «с колен», зачастую тут же забывали о славных традициях.

Дело в том, что в перестройку появились люди из других городов и даже стран со своим менталитетом и с иными понятиями о чести. Пошли обманы, появились первые «кидалы». Круг товарищей сократился и стал уже настолько узким, что отпала сама необходимость собираться вместе в определенный день в клубе на Малой Покровской.

Рукопожатие как единственная договорённость о сделке стало исчезать из взаимоотношений. Даже государство, утопая в проблемах, стало вести себя не по-честному, а по-бандитски по отношению к новому классу бизнесменов.

«Русский клуб» после крупной сделки с мэрией Москвы вышел на новый уровень по финансовым показателям. И Глеб всеми ресурсами фирмы стал помогать Паратову в съёмках фильма. Они договорились, что потом всё подсчитают и решат, как делить прибыль. А в том, что она будет и будут мировые призы и бешеный прокат, ни Глеб, ни Паратов ни минуты не сомневались.

Паратов, потомственный дворянин из культурной элиты, артист, кинорежиссёр, любимец зрителей, принял Глеба как равного. И относился к Глебу с уважением и вниманием. Подчёркивал, что талант у человека проявляется по-разному: у него – в кино, а у Глеба – в бизнесе. Дружба с Паратовым дала возможность Глебу познакомиться с культурной элитой не только Нижнеокска и России, но и, пожалуй, всего мира.

Глеб был очарован Сергеем Сергеевичем. Его честностью, последовательностью и прямотой суждений, уверенным поведением и любовью к России, а особенно мощью его интеллекта. Паратов верил в себя, а Глеб верил в Паратова. Человек не может жить без кумира, хотя это и страшный грех.

На съёмках в Нижнеокске Паратов часто обедал в «Бизнес-клубе» Глеба. И они с Глебом подолгу беседовали о жизни, о проблемах времени, о чести, дружбе, истории и искусстве. Но нельзя сказать, что Сергей Сергеевич говорил только об этом: он любил розыгрыши, мог очень удачно и к месту пошутить.

Однажды Паратов пригласил Глеба на съёмки в Зелёный Бор. Там, на даче губернатора, с разрешения Певцова он снимал один из эпизодов своего фильма. Когда Глеб приехал, съёмки эпизода шли ни шатко ни валко. На площадке ходил сердитый Певцов и с раздражением твердил Сергею Сергеевичу:

– Ты говорил – неделя, а уже второй месяц пошёл, а мне всё это время приходится жить чёрт-те где.

Паратов, поздоровавшись с Глебом, отмахивался от губернатора:

– Ну чего ты пристал ко мне, я же тебе дал сценарий почитать. Там всё прописано: и сроки, и сцены.

– Да некогда мне сценарии читать.

– Так ты не читал? А зря. Там по сценарию дачи же не будет больше.

– Как не будет? – опешил Певцов.

– Так читать сценарий надо было прежде, чем мне дачу под съёмки отдавать. В сценарии чётко на шестнадцатой странице расписано, что после отъезда главного героя на его дом, то есть сюда, на твою дачу, падает бомба и всё взрывается.

– Как взрывается? – очумел Певцов.

– Как-как… До основания. Но ты не переживай, мы после съёмок потихоньку отстроим тебе дачу не хуже старой.

И Паратов пошёл знакомить Глеба со съёмочной группой. Борис был в бешенстве и, вызвав машину, поехал в Нижнеокск, обещая пожаловаться на Паратова министру культуры.

После отъезда губернатора Сергей Сергеевич признался Глебу, что это шутка, но Глеб видел, как после этой шутки обострились отношения между Певцовым и Паратовым.

В этот день, узнав, что образовался суточный перерыв в съёмках, Глеб предложил Сергеичу поехать в Васильсурск – небольшой городок на Волге. Место было необычайно красивым. Сергеич как-то замялся, а Глеб стал уговаривать:

– Поехали! Там река делает гигантскую петлю, а на этой петле рыбаки часовенку сами срубили в честь спасения своего товарища. Тот пришёл на этот изгиб реки на последнюю зимнюю ловлю, хотя был уже конец мар – та, и попал под страшную непогоду и неожиданный раз – лив речной петли. Смыло всю его стоянку вместе со снастями и продуктами. Идти по тонкому, уже подтаявшему льду – это значит провалиться в ледяную воду и тут же замёрзнуть. Вдобавок осел туман, который мог простоять целый месяц. Рыбак проверил карманы – кроме щепотки махорки, там ничего не было, в рюкзаке оказались армейская фляжка, котелок с ложкой и коробок спичек да нож на ремне. А чтобы выжить, необходима еда, но ничего, кроме тонкого льда и мёрзлых кочек с гнилой осокой, вокруг не было. Поголодав пару дней и поняв, что скоро он с этой петли не выберется, рыбак решил отрезать себе уши и сварить из них бульон. Он считал, что для рыбака, в отличие от охотника, уши – это самый ненужный элемент головы. Нащипал прошлогодней осоки, развёл костёр, за – черпнул в походный котелок воды, приспособил его над костром. Дождавшись, чтобы в нём закипело, он промыл уши. Оторвал от рубахи снизу широкий лоскут, наложил на него льда, перекрестился и, оттянув левое ухо, резанул его ножом сверху вниз. Бросил ухо в котелок и моментально, пока боль не ослабила его, перекинул нож в левую руку и отхватил правое ухо. И тоже бросил его в котелок. От боли сжав зубы до хруста, он не спеша прижал снизу от подбородка к кровоточащим местам повязку и завязал её узлом на голове. Потом долго варил свои уши, и когда они превратились в студень, глотнул первую ложку. И так он питался этим варевом по три ложки в сутки. А через две недели вода спала, туман рассеялся и его нашли. В больнице, осмотрев его голову, доктор только поцокал языком и сказал, что нагноений нет.

– Да ладно тебе! – удивился такой истории Паратов.

– Поехали, сам увидишь.

И они поехали.

Глеб, зная особенность этих мест, где много рыбы, но мало водки, и предполагая, что без гостинцев рыбаки