Уилл Рэндалл - Год в Ботсване

Я так и знал.

Я открыл дверцу.

Очень медленно.

Тихонечко насвистывая и стараясь представить, будто меня никто не видит, — как я порой поступаю, когда вдруг обнаруживаю, что любуюсь собой в витрине или что у меня расстегнута ширинка, — я двинулся к Филу. Несколько утешало быть следующим за профессионалом. Так сказать, за чужой спиной… Ну или что-то в этом роде.

— Ну-ка, братан, просто подержи вот это.

Фил извлек из недр двигателя нагревшийся резиновый шланг, за который я ухватился словно за спасательный трос. Пот с моего лба капал на двигатель и шипел, как плевки на утюге.

— Э-э-э… Ну и что показал твой анализ? — Я оперся бедром о хромированную решетку радиатора, как это сделал Фил. — В смысле диагностика? Это ведь вроде так называется? Да, точно, так. Диагностика.

Весьма довольный, что ввернул правильное словечко, я улыбнулся ближайшему слону. Тот крайне выразительно захлопал ушами и вздернул хобот над головой.

— Так мне что, держать эту трубку? А может, лучше вернуться назад и проверить, все ли в порядке в автобусе? Вдруг кому-то захотелось пить?

— Просто держи эту чертову трубку, а я попытаюсь выяснить, куда делась вся вода. Блин, здесь сухо, как в плавательном бассейне в чертовой Калахари.

Различив в голосе Фила нотку раздражения, и одновременно отметив резкое оскудение его словарного запаса, я пуще прежнего вцепился в трубку. Один из слонов среднего размера как раз вытягивал из земли довольно приличное дерево.

— Так ты действительно хочешь знать, что дала моя, как ты выразился, диагностика?

— Конечно. Если хочешь поделиться со мной, было бы здорово.

— Грубо говоря, братан, автобус наш окончательно и бесповоротно накрылся медным тазом.

— В смысле?

Обычно невозмутимый и хладнокровный австралиец вздохнул:

— Ну, либо все выйдут и будут дружно его толкать, либо мы пойдем пешком. Ну можно еще околачиваться тут, поджидая, пока кто-нибудь не подвернется и не вытащит нас отсюда. Ты что предпочитаешь?

Я несколько смутился, ибо заподозрил в вопросе некий подвох. Раздумывая над проблемой, я забрался на свое сиденье. Мне совершенно не улыбалось ни толкать, ни идти пешком.

— А ты думаешь, кто-нибудь подвернется? — спросил я, пытаясь снова не перейти на фальцет.

Фил залез в кабину и сказал:

— Ну, мы еще только на границе Национального парка Чобе, поэтому есть шанс встретить каких-нибудь гуртовщиков или даже, если повезет, егерей. Обычно они неплохо оснащены. Беда в том, что мы можем их встретить, а можем и не встретить.

— Так что же нам делать?

— Выбор у нас как будто небольшой, а? Скоро стемнеет, слоны уберутся назад в буш, но рисковать и ставить палатки я все равно не хочу. Слишком много львов вокруг.

— Вот те на — львов! Львов! Ха-ха!

Все так же смеясь, я снова оглянулся за тонкую перегородку. На этот раз пассажиры, кажется, услышали сказанное. Судя по их бледности. Стараясь подавить глупую ухмылку, я повернулся к Филу.

— Они тебе поверили! Поняли без всякого перевода! Только взгляни на их лица!

Фил бросил взгляд на зеркало, затем посмотрел на меня.

— Ясное дело! Да и почему бы им мне не верить? Когда я был здесь в прошлый раз, несколько месяцев назад, почти на этом самом месте расположился прайд из одиннадцати львов.

Я выглянул из окна, однако не обнаружил на земле никаких отпечатков лап. Настоящие львы? Ну ни фига себе.

«Какого черта я сюда вообще приперся?»

— А ближайшая деревня далеко?

Может, нам стоит броситься туда со всех ног?

— Да не очень. Километров пять-шесть. Мы могли бы взять вещи полегче и попытаться добраться до главной дороги. Вот только придется прихватить винтовку да достать взрывпакеты. Ты пользовался ими когда-нибудь?

— Не-е-ет. — Похоже, приключение зашло слишком уж далеко. Последний раз я ощутил такой же неподдельный ужас, когда по воле случая оказался посреди Тихого океана. Сейчас, по крайней мере, я был не один. Однако, оглянувшись на пассажиров в салоне, я понял, что они вряд ли окажут какую-то существенную помощь. Вольф Дитер намазывался лосьоном для загара «Фактор 45», — без всяких сомнений, в величайшей надежде, что это средство каким-то чудесным образом защитит его от сил природы. А юнец с клочковатыми усами зачем-то раскрыл свой швейцарский нож. Что ж, здесь он мог бросить вызов куда как более грозному противнику, нежели когда он добровольно исполнял обязанности помощника шеф-повара, сражаясь с банками консервированного горошка.

К счастью, настрой слонов, кажется, был отнюдь не воинственным, и они начали отходить к границе джунглей. Величественные создания, по-настоящему величественные. Указав на уход других животных пальцем, который теперь дрожал чуть меньше прежнего, я обратил к своим попутчикам поднятый вверх на этот раз большой палец. А затем спросил водителя:

— Так ты и вправду считаешь, что нам, возможно, придется торчать здесь очень долго? Я имею в виду, например, всю ночь?

Но прежде чем Фил успел напомнить мне, что он не Нострадамус, ответ на мой вопрос был уже получен. На узкой проселочной дороге, сбегавшей меж пыльных кустов к берегу, показался лендровер защитно-зеленого цвета, с двумя африканцами в униформе спереди и еще двумя сзади.

— Ага! Большей удачи и быть не могло. Это БСО. Вот повезло так повезло! — Фил просиял улыбкой и слишком уж широко распахнул свою дверцу.

— БСО?

— Ботсванские силы обороны. Армия, братан.

Выйдя из машины, двое военных, натянув элегантные зеленые береты, прогулочным шагом — да, именно прогулочным — направились в нашу сторону. С некоторой тревогой я заметил, что у двоих оставшихся во внедорожнике как будто наличествовали отполированные до блеска автоматы. Из огня да в полымя?

Дойдя до дверцы водителя, два солдата остановились и бойко отсалютовали, а затем слегка отклонились назад, чтобы рассмотреть все более нервничавших пассажиров.

— Dumela, rre![42] — поприветствовал их Фил, к некоторому моему удивлению. Но они оба прекрасно его поняли, ибо сразу же отозвались:

— Dumela, Phil Le kae?[43]

— Re teng[44], — продолжился обмен любезностями. Солдаты улыбнулись мне и снова отсалютовали, в ответ на что я довольно энергично помахал им рукой.

В еще нескольких весьма выразительных предложениях Фил, похоже, сумел объяснить нашим новым лучшим друзьям, в каком затруднительном положении мы оказались. Оба солдата широко улыбнулись и зашагали назад к своему лендроверу. Парень с пассажирского сиденья взялся за рацию, а водитель дал задний ход, и машина, довольно впечатляюще пробуксовав, скрылась вверх по дороге.