Сергей Гусаков - Время драконов (Триптих 1)

— Сейчас-то, небось,— хмыкнул Сталкер, но договаривать не стал: и так всё было ясно.

— Сейчас другое дело... — как бы согласился с ним Сашка. — И ещё отец привёз фотографию Вани – будто она могла нам чем-то помочь... На его машине Белкин уехал в город за батарейками, потому что какой прок от свечей при движении? Ну и ещё народ обзванивать нужно было — и родителей наших, что до воскресенья задержимся, потому что к этому дело шло.

... Собственно, так от Белкина было больше пользы.

За день осмотрели Левую, Правую, Централку, Сейсмозону и всю Ближнюю. С Харитошей и Валерой сходили в НКЗ — больше для очистки совести, потому что Мрак с Аркашей после “Свечек” почти все ходы туда позакрывали — так же, как Борода закрыл вход в ЖБК. Я ещё подумал тогда, что хоть какой-то прок от их завалов случился,— кроме, конечно, сохранности для будущего,— потому что Система сразу раза в три меньше стала. А значит, и времени для её прочёсывания пропорционально меньше уйдёт.

Оставалось осмотреть Сетку, Дальнюю и Крайне-Правую — тогда её называли Преисподня, и никто из нас её толком не знал. Не ходили мы вправо — зная о ЖБК... Ну да ладно.

Завхоз с Пифом начали осматривать Сетку; мы с Марченко и орлами из ГРТН пошли им навстречу через Дальнюю.

* * *

— Из дневниковых записей Завхоза/Пифа:

“Отец уверял, что это ручка его Вани. Смотрим на карту “SF” — район поисков почти полностью показан неверно. [ ... ]

... Прихожу в себя, беру Канта и идём в Потроха. Кант слегка пьян, слишком много кричит и ругается, мне жутко. Обращаем внимание на каждую мелочь. Возобновили прочёсывание штрека, где была найдена ручка. В нише, в которой оканчивался узкий шкуродёр ( Кант едва протиснулся туда ), находим скомканную бумажку. Осторожно разворачиваем. По влажности, похоже, лежит около месяца. ( Так считает Кант. ) Это листок из блокнота с нарисованным от руки участком пещеры. У развилки ходов на рисунке-схеме поставлена точка и время: «16 ч. 45 м.» Догадываемся, что схема соответствует только что пройденному участку галереи. Нервы на взводе. Кант, как ошалелый, твердит нудно: «Записка, записка...» Нам страшно.

Неподалёку замечаем несколько маркеров незнакомого типа и кучу маркеров “спасотряда”, который рыскал здесь в среду. Решаем сообщить наверх. По пути находим три автобусных билета того же возраста, что и записка.[6] И это вдвойне странно, так как никто не полезет под землю в той одежде, в которой приехал.[7] И в одиночку в Ильи не ходят.

Перед Кафе[8] встречаем Пашу, Марченко, Олега и Егорова — собрались в Дальнюю. Егоров под землёй в шестом рейде подряд; у остальных по два-три поиска.

В Кафе пять человек из “SF” во главе с фон Пальцевым: пьют. Они приехали по ложному вызову Сэма, который сказал, будто в Ильях ещё кто-то потерялся. Пальцев считает дальнейшие поиски бесперспективными, уповая на свою добросовестность ( их добросовестность наглядно выглядела на карте, которой Кант уже вытерся ). Водку не предлагают и общаются свысока, как с чичаками-несмышлёнышами. Кажется, Егоров их чем-то достал. ( Потом выясняется – всего лишь сказал: «А что, ребята, слабо вместо пития с нами по Системе побегать?» )

Выходим на поверхность.

Ночь. Сообщаем всё, что имеем в наличие. У других — ничего. Кто-то ещё приехал. Ужинаем. И лезем впятером: я, Кант, снова Егоров, Ю.Д.А. и Пиф. Суёмся в шкурник, у которого была найдена записка: глухо... [ ... ]”

* * *

— Сашка приподнялся на локтях и глянул вниз. Вообще всё оказалось проще, чем он думал. «Да, это не Штопорная...» — вздохнул он. Несколько мешавших камней, груда щебёнки, маленькая стенка-бут под опасную плиту,— и дырка приобрела вполне “пристойные” размеры. А с этой стороны тоже будто кто-то выворотил глыбу — и ещё одну...

: Ну да, вот следы от пальцев на мягкой известняковой трухе. Только копали не сюда, а вбок — зачем?..

— Сашка посветил вперёд. Перезаряженный фонарь давал хороший конус, и впереди ясно было видно поперечный штрек с бутовыми стенами; в нём небольшой перелаз, вал из камней, перегородивших проход — след старого обвала. И тот человек перелезал через этот вал, расширял его, как он сейчас эту трещину,— только...

: Только завалы разбирать тоже уметь надо.

: Сашка спрыгнул вперёд, позвал Сталкера.

Сталкер и Пит проползли к нему, выбрались в сохранившуюся галерею. По общему заключению, они находились где-то в Дохлой,— но где? Решили разделиться и наскоро осмотреть соседние штреки, чтоб привязаться. Сталкер с Питом полезли через вал налево, Сашка пошёл вправо.

* * *

: Он присел на корточки. Бело-голубая роза — не роза, а вечный мистический цветок! — вспыхнула на полу прямо перед ногами.

«Ну да, каменный цветок. Это ведь отсюда — вот сказка! А если б наступил?» — пришла вторая мысль. «Как можно наступать на такое?!» — гневно возразил он сам себе, и тут подумал, что в Дохлой нет такого штрека. Просто не может быть,—

: в их дырке — ещё да, а тут... Что-то похожее на ревность поднялось из глубины, поднялось и схлестнулось с рассудком: таким умудрённо-циничным, на ошибках учёным рассудком...

«Если б это была Дохлая, то отсюда давно бы всё вынесли. Как из Сказок в Ильях,— тот же Пальцев... Значит, это не Дохлая. Но тогда что же это, и как попал сюда тот, кто разбирал завал с этой стороны?..»

: Между вскрытой ими дыркой и Дохлой не было никаких иных входов, как и не должно было быть никакой Системы — уж район этот они обследовали по весне... Когда не поднялись ещё ни молодая трава, ни папоротник, ни крапива — лишь фиалки синели пятнами по склонам на жёлто-сером фоне прошлогодней листвы,— и видно было каждую барсучью норку, каждый выступ известняка, каждую ложбинку, хоть как-то похожую на точильный ров —

— Справедливо полагая, что разгадка у Сталкера с Питом, Сашка повернул назад.

И в это мгновение увидел узоры, выложенные на плитах тем, чужим.

* * *

— Дохлая,— сказал Сталкер,— без всякого сомнения Дохлая. Да.

— Там дальше Золотая Осень и поворот на Нью-Сьяны, где карбидкой на стене человечки нарисованы,— добавил Пит,— а у тебя что?

— В Системе есть кто-нибудь?

Сталкер пожал плечами.

— Может, и есть... Мы никого не видели. Мы тихо шли. Собственно, мы только дошли до Золотой Осени и обратно... А что?

— Да тот обвал... Кто-то помог ему отсюда. Видимо, недавно. Разобрал бут, полез в щель над старым завалом — где никто никогда не ходил,— плиты расшатал...