Сергей Гусаков - Время драконов (Триптих 1)

— А кто это — Ро? — спросил Пит.

— Да так... Знакомый Ю.Д.А. и Базы. База с ним в одной школе учился, и привёл как-то в Ильи. Сашей его звали, как и меня,— а Ро — это фамилия. Он, кстати, погиб — года через четыре после этого, в Саянах. Или на Алтае — не помню точно, где. Он больше на байдах ходил, чем под землю. Любитель поэзии... Откуда он узнал про стихи в Журнале?

— Сашка потянулся, устроился поудобнее, поправил фитиль у свечи. Пламя стало ярче, парафин прозрачной струйкой побежал вниз, упёрся в камень, побелел и застыл.

— Профессионал... — иронично протянул Сталкер,— так что смерть вполне естественная: накануне перестройки. Жалко, что никто, как я понимаю, не поговорил с ним напоследок — не исповедовал то есть. А то бы мы много чего о себе узнали — старенького... кстати, имею сказать, что Журнал тырить ГБ смысла никакого не было: и так, как подсказывает здравый смысл, стукачей средь нас было — хоть жопой жри, да. Так что каждое воскресенье вечерком — иль с утречка в понедельник — очередная писанина наша в виде фотокопий на стол, кому надо, ложилась. Да. Так что не обольщайся...

: Сашка смотрел в пламя свечи.

— Харитончик сказал, что “спасотряд” никого не нашёл; что по их мнению в Ильях Шкварина и не было — всё это, мол, мистификация... Тоже интересный момент. То есть ходили они вниз явно для отмазки, для галочки: мол, были, искали — и не фиг больше искать. Но разве можно прочесать Ильи за день? Тем более тем, кто без карты даже входа в Систему найти не в состоянии... Но тут у них получился небольшой сбой: был в этом “спасотряде” тогда замечательный парень один — я о нём ещё расскажу — Сэм его звали. Даже странно, как он оказался в такой подлой компании...

— Нужно же было им хоть одного настоящего спелеолога для параду держать,— кстати, вот тебе и “причина №1” тыринья Журнала нашего перед этими “спасателями” — бо, как сам же заметил, не все в группе Пальцева козлы и стукачи были. Если б тот же Сэм увидел искомую страницу Журнала…

– Или отсутствие листа на нужной дате,– вставил Пит, и Сашка кивнул.

— Наверно, вы правы. В общем, Сэм дал отцу Шкварина телефон Харитончика, потому что Харитончика он знал хорошо ещё по Киселям, а Мишка был в НБС с самого начала. И Сэм сказал отцу Шкварина, что если кто действительно может найти его сына под землёй — то это НБС. Потому что он видел, как Пальцев и ко вели свои “спасработы”. И сколько водки при этом выкушали. Но Сэм, как я сказал, был настоящим — он сразу понял, что Шкварин в Ильях. И отец Шкварина позвонил Харитончику... А Харитоша уж год, как ‘завязал’ с подземлёй — у него даже фонарика двухбатареечного дома не было. И конечно, он продиктовал отцу Шкварина мой телефон — потому что Пищер лежал в больнице, а кто ещё, кроме нашей тогдашней команды, знал Ильи лучше? Так что Харитончик был по-своему прав...

Я тепло попрощался с ним — что ещё оставалось делать? — и положил трубку. Как сейчас помню: так медленно/осторожно, как до того ни разу в жизни не клал трубки на аппарат. Хотя желание было хряпнуть её... И пришла в голову мысль: слинять с работы. Да что толку — он ведь и домой дозвонится. И вообще... Телефон почему-то проассоциировался с бомбой. Предстояло столько неприятных разговоров — и на работе, и дома,— но самое главное, почему-то я сразу понял, что от этой истории мне теперь не отмыться до конца жизни: ВЛИП ПО САМЫЕ УШИ.

И что огребу я за неё — и от ГБ родного, и хрен знает от кого ещё — найди, не найди — мало не будет. Но ведь НАДО искать: ИЛЬИ...

* * *

— Сашка уставился на телефон, как на бомбу. Харитончик побежал в ближний “Свет” — оснащаться отсутствующим. Лена вернулась из института, слушала сделанную накануне Сашкой запись Туриянского и гладила брюки: вечером они вместе с Сашей, Харитончиком и Яной собрались в “Витязь” на «Мой ласковый и нежный зверь»,— билеты на последний сеанс были куплены заранее...

Коровин пропадал неизвестно где; Пищер лежал в клинике на Пироговке — хорошо ещё, что успел устроиться по возвращению в “мед”,— а то бы досталась районная губиловка,— у него были телефоны Бороды, Аркаши, Мрака и других магистров НБС, кто остался — Сашка их телефонов не знал. Он позвонил Харитончику: справиться о телефонах тех из “старой гвардии” НБС, кто ещё не уехал и мог помочь при поисках — но Харитончик рассекал по Москве в поисках света, свалив на Сашку организацию выезда.

: Мамонт трубку поднял с первого звонка, но судя по голосу, в ЖЭКе сегодня дали зарплату — «Просто я работаю сантехником, са-ан-тех-ни-ком!..» — прорычал-пропел он, не слушая сашкиных объяснений — и отключился.

— Пиф и Завхоз торчали у кого-то в гостях, отмечая успешное завершение камчатской экспедиции; им было скучно и в полдевятого они позвонили Егорову. Сашка в это время упрашивал родителей Лены и Яны отпустить их на спасработы — одновременно изо всех сил описывая как лёгкость последних, так и то, что без женской хозяйственной поддержки все они там просто загнутся,—

: врать было и тяжело, и противно,— но ещё больше было жалко времени...

С отцом Шкварина Саша договорился, что тот на своей машине подъедет завтра к девяти утра к Ильинскому и привезёт еды и запасных батареек для фонарей — сколько удастся закупить в магазине. Ибо было – “больше двух в одни руки не давать”,— и не в каждом магазине можно было найти...

— Но отец сказал, что купит, сколько надо. И спросил, не нужны-ли им СЦ-аккумуляторы — практически не пользованные, бесплатно,— и сколько купить свечей: коробку или ящик?

... Затем был ещё очень долгий обзвон: кто-то не мог ехать сразу и нужно было состыковывать группы на вокзале; у кого-то не было дома света, нужного снаряжения,— кому-то надо было завтра в институт, технарь, на работу,—

: В 21.15 Сашка последний раз попробовал набрать номер Пифа. Лена, Яна, Харитончик и ещё трое ребят, что жили неподалёку, ждали его внизу у подъезда.

— Было занято. Сашка положил трубку, одел рюкзак, вышел на лестничную клетку и вызвал лифт. Услышав звонок одновременно с раскрывающимися дверями лифта — вернулся.

* * *

— Из дневниковых записей Завхоза/Пифа:

“11/Х — 21.20. Звонок Егорову. Воображаемая беседа о новостях пересеклась резким чеканным голосом: «Я уезжаю в Ильи. Пропал человек. Предлагаю присоединиться.»

Весть о пропаже студента пятого курса МИФИ[1] не была для нас сенсацией. Об этом уже было подробно оговорено с Ю.Д.А. и безрезультатно вернувшейся первой группой спасателей, выехавших на поиски утром в среду. Первый спасотряд, состоявший из ребят группы “SF”[2], спелеосекции МГУ и турклубовцев, прочесал, по их словам добросовестно, все Ильи, но даже намёка на пропавшего без вести найдено не было[3].