Малые Врата - Павел Гусев

пещере ничего драгоценного не нашлось, ну это не о чём не говорит, может, что по ценнее где у них и в другом месте хранилось. Ну, коли пленный есть, то в крепости теперь всё выведают.

В разговор опять вмешался отец Кольки Кузьма.

– Да как ты понять головой, то своей не можешь. Что-жизнью-то рисковал ты напрасно. Ну, зерну погибнуть не дал, так его и так земля родит наша не плохо, только трудись знай. Мёд тот на застольях выпьют, да и забудут. Пушнину князю в казну отдадут. Лошадей, людям которых ограбили по раздадут, а тех, которые по лучше дружине оставят. Жизни то это человеческой совсем не стоит. И если б ты весточку отправил, что друг твой ратный оружия доброго не имеет, не уж то мы б оружие ему не справили. Отправили бы хот не меч но топор не хуже, чем твой. А воевода, насколько я его знаю, тебя не просто на побывку отпустил, а чтоб я тебя уму разуму поучил. Рисковать-то тоже с умом ведь надо и за сухарь чёрствый жизнь свою на кон не ставят. Понятно тебе, аль нет?

– Понятно, – с тяжёлым вздохом сказал Николай.

– Ну, да ладно, дело-то прошлое, – подвёл черту в беседе дед Матвей. Ну, а разговор с тобой ещё не окончен.

Мишка внимательно слушал о чём говорили старшие, от начала и до конца. И, конечно, целиком и полностью был на стороне брата Кольки.

– Большинство из нас в молодые годы склонны к честолюбию. Не задумываясь, мы рискуем всем ради доброго дела, даже не задумываясь о том какое горе мы можем принести своим близким, когда рискуем своим здоровеем или жизнью. И только тогда, когда нам приходится примерить на себя роль родителя, только тогда мы начинаем понимать всю былую глупость и бесполезность своих убеждений.

Мишкин дед опять обратился к Колькиному другу.

– А ты вроде как следопыт?

Петька уже по при обвык за столом и перестал стеснятся.

– Да могу маленько следы читать. Отец мой с братьями старшими охотой промышляют, вот и я натаскался немного, рядом с ними.

– А где мечом работать на умелся?

Петька улыбнулся.

– Дед у меня в старые времена ратником служил, там и видимо и постиг науку эту, но и меня, как и всех братьев, оружием этим работать научил немного. А как в Белый Камень на службу взяли, так наставники меня там попробовали, и сказали, что мечом рубится лучше у меня получается, чем нежели топором или дубиной. Вот так и стал я мечником, да и глянулось мне оружие это. Ухватистое, не тяжёлое и рубить, и колоть им можно, без большого применения силы. А главное приёмов с мечом много.

– А, ну, покажи, чего умеешь с оружием своим.

Петька тут же вышел из-за стола взял меч и щит и начал показывать упражнения. Меч в руках парня мелькал довольно сноровисто, с упругим свистом рассекая воздух.

– Неплохо, – медленно проговорил Кузьма. – Дай я попробую.

И, взяв оружие из рук Петьки, взмахнул им несколько раз. Потом поднес меч к свету и тщательно осмотрел его от острия до рукояти. Хмыкну о чём-то сам себе. И протянул меч обратно хозяину.

– Держи его да покрепче.

Петька сжал рукоять оружие правой рукой, видимо крепко, потому что даже сухожилия прорисовались на его шеи. Кузнец положил левую руку на плоскость меча у острия, а правой несильно, но резко ударил по другой стороне плоскости у самой рукояти оружия. Рукоять тут же выскользнула из руки молодого ратника, но Кузьма не дал оружию упасть на землю и ловко перехватил его.

– А, ну, давай ещё разок, – спокойно сказал кузнец. И всё повторилось с нова. – А теперь дай я на твою ладонь взгляну.

Парень повернул ладонь тыльной стороной, на ней виднелась свежая мозоль.

– Ну, всё ясно, – заключил Кузьма. – Нужно рукоять под твою руку подогнать, да острие немного вытянуть.

– Правильно, – подтвердил дед Матвей. – И я б ещё блеску в нём поубавил. Если ты следопыт или разведчик, то такое яркое оружие тебя выдать может.

Петька согласился.

– Я тоже думал уже об этом.

– Ну, вот и ладно, завтра мы с дедом твоим мечом и займёмся, – уже весело добавил Мишкин отец.

– А получится ли оружие под меня подогнать, не попортится ли оно случаям? – Заволновался молодой ратник. Кузьма засмеялся.

– Я оружие не порчу и другим его портить не позволяю.

Мишкин дед похлопал Петьку по плечу.

– Не переживай. Подкуём, подточим, завороним. Будет словно твоей руки продолжение.

– Ну, тогда ладно, – согласился парень.

Вечером Колька с Петькой в тренировки ополчения участия не принимали, потому как устали с дороги. Но посмотреть, конечно, пришли. Мишкин брат в отличии от самого Мишки был языкастым парнем и во время занятий всё время подшучивал над молодыми ополченцами, и особенно о присутствии в нём девок. Мол, ставь, пропив его хоть десяток баб-воительниц ни одна не сможет его ни копьём, ни стрелой задеть даже, а в ближнем бою и подавно делать девкам нечего. В конце концов, Колька раздухорился и пообещал, что завтра по утру они с другом Петром встанут под частоколом вдвоём и посшибают из своих луков всех молодых защитников, даже не вспотев. Мишку и его сотоварищей поведение Кольки раздражало. Тем более, что Колька посмеивался над девушками, к которым ребята ополчения уже привыкли и считали равными с собой в ратной науки, просто чуть по слабее физически. Парни сдерживали себя, с ухмылкой поглядывая на Кольку, не показывая злости, отвечали ему. Будет утро, тогда и посмотрим кто кого сшибёт. Пацаны уже неплохо набили руку в стрельбе, ведь каждый день они выстреливали не по одному колчану стрел и знали, что этим молодым ратникам достойную конкуренцию они составить уже смогут. Девчонки были менее сержеными они так и сверкали злющими глазами, и каждая из них мечтала, лично попасть учебной стрелой в Кольку и как можно больнее, а может и не учебной. Чтоб тот забыл, как надсмехаться над ними. Тем более, что эти девчонки лук освоили довольно хорошо и стреляли не хуже парней. Вот только на дальние дистанции они били слабее, потому как сил для натяжения тетивы у них, было пока маловата, да и кожа на девичьих руках была по нежнее чем у ребят. Но это всё мелочи думали Катька с Машкой. Завтра они решили показать двум зазнавшимся ратникам, чего стоят девушки лучницы.

Местные жители тоже слыхали как шутит Колька и понимали, что их защитники не должны спустить обидчику