Мара, дочь Нила - Элоиз Джарвис Мак-Гроу

хоть и поздновато! Она оставила кольцо, потому что оно не было ей нужно для взятки. Для нее уже все было устроено в Абидосе — она была шпионом, когда взошла на этот корабль.

— Да она была всего лишь маленькой беглянкой.

— Так мы думали, — мрачно произнес Шефту. — Так я продолжал думать до прошлой ночи, пока не пришел в себя. Она вовсе не сбежала, Неконх. Думаю, ее продали.

Он подождал, затем взглянул на своего спутника. Неподвижное лицо Неконха было высечено из солнечного света, выступающий нос — цвета меди, глаза — глубокие пещеры.

— Агенту царицы, — тихо продолжил Шефту. — Это все меняет, не так ли? Бьюсь об заклад, у меня нет над ней никакой власти, ни малейшей, и никогда не было. Утешительная мысль, не правда ли, если вспомнить, что она знает, что она может рассказать?

— Тогда почему она не рассказала? Ради Амона, она могла потопить наше судно четыре недели назад! Почему, во имя…

— Вот в чем вопрос. Почему? Признаюсь, мне было нелегко найти ответ.

Неконх задумчиво посмотрел на него.

— Бьюсь об заклад, я теперь знаю ответ.

— Преданность мне, ты думаешь? Капитан, прошу, не заставляй меня верить в сказки! — Голос Шефту был диким, и он понял, что сжимает перила так сильно, что болят пальцы. Он подозревал, что Неконх рано или поздно скажет что-то в этом роде, но не знал, что это с ним сделает, как живо вернется к нему теплое прикосновение губ Мары, даже аромат лотоса в ее волосах.

Он отдернул руки от перил и отвернулся.

— Нет, мы недооценили деву. Она играет на обе стороны, капитан, вот в чем ответ. Она вертела мной, как игрушкой на ниточке, и в то же время держала на другом пальце этого своего хозяина, человека царицы. Хай, она умна, не так ли? Неважно, кто проиграет в этой игре, она намерена выиграть.

— Я в это не верю! Ты сам сказал, что у тебя нет доказательств.

— Я сказал «пока нет». Я намерен добыть доказательства, и я хочу, чтобы ты мне в этом помог.

— Но как мы это сделаем? — взревел капитан, хлопнув ладонью по борту. — Парень, нельзя судить о таком по словам другого! Дай деве шанс защититься! У нее могут быть причины, о которых мы ничего не знаем, веские причины…

— У нее будет любой шанс, капитан, — тихо сказал Шефту. — Любой шанс. — Он повернулся к Неконху. — Мне интересно твое отношение ко всему этому, но, признаюсь, я немного сбит с толку. Возможно, ты просветишь меня. До сих пор я понимал, что ты предан мне и царю, и никому другому. Я ошибался?

Загорелое лицо Неконха немного побледнело. Он начал говорить, сглотнул, затем отвернулся, глядя на реку.

— Каковы мои приказания? — прорычал он.

— Они тебе не понравятся, как и мне. Но мы поставим ловушку. Это достаточно честно, как, думаю, ты согласишься. Если она невинна, наживка ее даже не соблазнит.

— А если она… виновна? Если ловушка сработает?

Пожатие плеч и холодные глаза Шефту были ответом.

— Хорошо! — взревел Неконх. — Давай уже, говори! Что мне делать?

— Ты пойдешь сегодня вечером в «Сокол». Я буду с тобой, чтобы убедиться, что все в порядке, но внутрь не пойду. Передай ей какое-нибудь послание от меня… — Шефту помедлил, затем нетерпеливо махнул рукой. — Я сейчас что-нибудь придумаю. Оно должно ее успокоить, чтобы она подумала, будто я отбросил все дело с кольцом как нечто неважное. Убедись, что она чувствует себя в безопасности, Неконх. Если она видела царя, у нее будет для меня послание — скажи, что я послал тебя за ним. Веди себя немного взволнованно, словно услышал хорошие новости, словно затеваются какие-то планы. Со временем ты расскажешь ей эти планы — они и есть наживка для нашей ловушки. Ты пока все понял?

— Да, — пробормотал Неконх.

Шефту устремил взгляд на фиолетовый парус храмовой ладьи далеко-далеко, на слепящей, пляшущей воде.

— Однако не говори ей наедине. Подожди, пока будут другие — Нефер, золотых дел мастер, Ашор, Сахуре, неважно кто, но никакое затянувшееся беспокойство по поводу того кольца не должно помешать ей клюнуть на наживку. Если другие услышат то же, что и она, она почувствует, что в случае чего сможет свалить предательство на любого из них. Слушай же. Невзначай брось свою новость посреди этой компании. Скажи, что предводитель, которого я представляю, получил почти неограниченные средства от какого-то богатого фиванца. Скажи, что золото должно быть тайно вывезено в безопасное место завтра ночью, примерно в час восьмой отметки, на судне… Какие суда будут грузиться завтра вечером, Неконх?

— «Друг Ветра» будет. Он отплывает на следующий рассвет.

— Это подойдет. На судне «Друг Ветра». — Шефту выпрямился, глубоко вздохнув. — Если солдаты царицы совершат налет на этот корабль завтра ночью, капитан, у нас будут доказательства.

— А если маленькая Голубоглазая не клюнет на твою наживку?

— Нет, она знает, что время на исходе. Лучшего шанса, чтобы сдать всю революцию своему хозяину, с золотом, мятежниками и всем прочим, и сбежать с собственным выигрышем, ей не представится. Она клюнет, уж точно, если только она не невинна. Ну, есть что-нибудь, о чем я не подумал?

— Нет, кажется, ты подумал обо всем, — горько произнес Неконх. — Постой, однако. Ты не сказал мне то послание от тебя. То, что должно ее успокоить.

— Ах да. Это. — Шефту осторожно провел ладонью по борту. Он был горячим от солнца, и текстура дерева была ясной и красивой в ярком свете. — Можешь сказать ей, — произнес он, — что я не забыл того, что сказал прошлой ночью, когда держал ее в своих объятиях.

Неконх мгновение молча смотрел на него, затем отвернулся.

— Боги Египта, какое же это грязное дело! — прорычал он.

— Да, капитан! Это грязный мир. — Шефту оттолкнулся от перил и зашагал по слепящей палубе, другой последовал за ним. — Помни, — резко добавил он, — ты лишь фишка в этой игре, ходы выбираю я. Теперь все ясно?

— Думаю, да. Встретимся у «Сокола»?

— На пристани. Пойдем вместе.

Неконх кисло кивнул, хмуро глядя на небрежно свернутую веревку у кормовых весел.

— Тс-с! Посмотри на это! — внезапно взревел он, подходя