Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

всех своих людей в деревне, чтобы усилить стрелков Харпера, а для сопровождения по дороге на Трухильо взяла троих. Шарпу и Лаву дали смирных лошадей. Он беспокоился о безопасности своих людей, пока скакал на юг, но ни мушкетных, ни винтовочных выстрелов позади не раздалось.

— Тебе незачем ехать, — сказал он Терезе.

— А кто тебя убережет, если не я?

Шарпу казалось странным так открыто ехать в глубоком тылу французов. Если не считать отряда генерала Хилла, который, как он полагал, двигался к Трухильо, вся местность на сотню миль во все стороны контролировалась французами, однако он не видел никаких признаков врага. Они проезжали через небольшие деревни и городки, и ни одного синего мундира не было видно. Жители рассказывали о фуражирах, которые приходили грабить дома и амбары, и эти отряды, по их словам, сопровождались сотнями всадников для защиты от партизан.

— Это значит, что Эль Эроэ все-таки воюет? — спросил Шарп.

— Только не он, — презрительно бросила Тереза. — Партизанами здесь командует Эль Сасердоте[29].

— Священник?

— Он был священником, пока французы не разграбили его церковь и не изнасиловали половину его прихожан. — Она на мгновение задумалась. — Полагаю, он и сейчас священник в каком-то роде, потому что служит мессу для своих людей и проводит для пленных французов последнее причастие, прежде чем перерезать им глотки. — Она улыбнулась. — Он мне нравится.

Уже вечерело, когда на южном горизонте показался Трухильо. Город был построен на холме и возвышался над плоской равниной. Строения окружала древняя стена, над которой доминировал замок. Когда они подъехали ближе и тени вытянулись по равнине, Шарп увидел на городской стене красные мундиры. Еще больше их было у северных ворот города.

— Французы ушли несколько недель назад, — небрежно сказала Тереза, — их выбили люди Эль Сасердоте.

Лейтенант в красном мундире с желтыми отворотами поднял руку, когда они приблизились.

— Quién eres?[30] — Его люди нацелили мушкеты. Они видели оборванную группу, большинство в красных шарфах, которые многие партизане носили вместо формы, и Шарп в своем темно-зеленом мундире выглядел не опрятнее своих спутников. Он был небрит, волосы отросли, а зеленый китель был весь в пятнах.

— Мне нужно видеть генерала Хилла. Полагаю, он здесь? — Шарп пришпорил коня.

— А вы кто? — спросил лейтенант.

— Майор Шарп, 95-й. Генерал Хилл нас ждет.

Лейтенант посмотрел недоверчиво, но, поймав взгляд Шарпа, выпрямился.

— Разумеется, сэр. Генерал в Кастильо. — Он указал на восток. — Просто следуйте по улице вдоль стены, сэр, не пропустите.

Они ехали по улице, пока не достигли еще одного караульного поста у входа в замок.

— Его построили мавры, — сказала Тереза, — и мы их тоже выгнали.

Двор замка был битком забит солдатами, их мушкеты были сложены в козлы вокруг батареи пушек. Шарп увидел еще шотландцев в желтых отворотах 92-го полка и других, в красных мундирах с черными отворотами.

— «Грязные полсотни», — сказал он Терезе.

— Что?

— 50-й полк, — объяснил Шарп, — крутые парни из Кента. — Там были и солдаты в мундирах с желто-коричневыми отворотами — 71-й, еще один шотландский полк. — Мне почти жаль лягушатников, — сказал Шарп.

— Жаль?! — в голосе Терезы прозвучало оскорбление.

— Два шотландских батальона? Они свирепые бойцы.

— Хорошо! И там еще стрелки, — она указала через двор, где люди в зеленых кителях разводили костер. Шарп пришпорил коня в их сторону и узнал нескольких.

— Сержант Джеррард!

— О, Боже ж ты мой, на его паршивых небесах, — с удивлением обернулся сержант, — теперь мы окончательно в дерьме.

— Как ты, Том?

— Еще минуту назад я был счастлив, а раз вы здесь, значит, дело дрянь.

— Сколько вас?

— Наберется человек восемьдесят.

— Кто командует?

— Капитан Теобальд.

— Хороший человек, — одобрительно сказал Шарп.

— Да, это точно. Полагаю, он ужинает с Папашей.

— Где мне найти генерала?

— За той дверью, — указал Джеррард, — и наверх.

— Твои люди пристроят наших лошадей?

Джеррард с сомнением оглядел спутников Шарпа.

— Пристроить-то мы их можем, но сомневаюсь, что Папаша захочет видеть вас всех за ужином.

— Только я и моя жена, — сказал Шарп, спешиваясь.

Сержант перевел взгляд на Терезу и ухмыльнулся.

— Люди всегда говорили, что вы везунчик, мистер Шарп.

— Так и есть, Том, так и есть. — Он прошел мимо стрелков, приветствуя знакомых, затем взял Терезу под руку и, кивком подозвав лейтенанта Лава, повел ее к огромной двери, за которой оказалась лестница. — Не дурак он, этот генерал Хилл.

— Нет?

— Он привел еще стрелков. А это значит, мы победим.

— А ты в этом сомневался?

Шарп не ответил, лишь повел ее вверх по лестнице, где у входа стояли двое красномундирников из 50-го полка.

— Мне нужен майор Хоган, — сказал Шарп.

— Он у генерала, сэр, — ответил один из красномундирников.

— Там? — Шарп не стал дожидаться ответа и просто открыл дверь.

В комнате было не меньше дюжины человек. Они сгрудились у стола, на котором среди остатков ужина были разложены карты. Все обернулись и уставились на вошедших Шарпа, Терезу и Лава. Генерал Хилл нерешительно шагнул к Шарпу.

— Боже правый! — вымолвил он.

— Ричард! — это был майор Хоган, и в его голосе звучало не меньшее изумление.

— Вы не мертвы! — добавил Хилл.

— Похоже, что нет, сэр.

— Что ж, входите, входите! — жестом пригласил Хилл.

— Полагаю, вы знаете лейтенанта Лава, сэр, — сказал Шарп, а затем, более неловко: — А это позвольте представить, моя жена. — Хилл и другие офицеры уставились на Терезу. На ней были обтягивающие кавалерийские рейтузы, заправленные в высокие сапоги. Ее короткая куртка была перешита из зеленого мундира стрелка и перехвачена на тонкой талии ремнем, на котором висели сабля, длинный нож и пистолет.

— Агуха, — громким шепотом подсказал Хоган Хиллу.

— Рады видеть вас, мадам, — галантно произнес Хилл, кланяясь Терезе. — Мы слышали, что вы тоже погибли. Я вне себя от радости, что эти сведения оказались ложными.

— Я тоже вне себя от радости, — сухо ответила Тереза, а затем улыбнулась Хогану. — Майор, — кивнула она ему.

— Мы слышали, что вас одолели французы у