Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

через реку. Лодка показалась Шарпу хрупкой, и не прошло и минуты, как вода начала подниматься вокруг его сапог.

— Все лодки текут, — прохрипел Хендерсон, налегая на весла.

— А потом идут ко дну? — спросил Шарп.

— Она рассохлась, мистер Шарп, — сказал Хендерсон, отняв руку от весла и постучав по борту. — Слишком долго была без воды. Щели затянутся, когда дерево как следует намокнет.

Течение было сильным и так быстро сносило лодку вниз, что Шарп испугался, как бы их не вынесло за излучину прямо на глаза французским инженерам, возившимся со старым разрушенным мостом, но Хендерсон сделал несколько могучих гребков, и лодка с хрустом ткнулась в южный берег задолго до поворота.

Они вытащили лодку из воды, и Шарп повел их вверх по склону сквозь заросли низкорослых деревьев. Кивера они оставили в лодке, чтобы их силуэты на фоне неба не выдали в них британских солдат, и, добравшись до гребня, Шарп лег в согретую солнцем траву и навел подзорную трубу на форт Рагуза.

Это был еще один каменный форт на невысоком крутом холме, на стенах которого стояли небольшие пушки. Часть орудий смотрела на север, вверх по главной дороге, чтобы сдерживать наземную атаку, другие прикрывали сам понтонный мост. Между фортом и мостом располагался низкий бастион, «тет-де-пон», охранявший северную оконечность плавучего моста. В невысоком земляном укреплении, почти точной копии бастиона на южном конце моста, он разглядел пехоту и пушки. Шарп не видел особого смысла в этой разведке. Хотя форт Рагуза был меньше форта Наполеон и атаковать его было бы легче, он не представлял, как Хилл сможет переправить своих людей через реку, если только не пересечь Тахо где-нибудь в Португалии, что, по его мнению, вряд ли было реальным вариантом. Он навел трубу на высокие стены форта и нахмурился.

— Что? — спросила Тереза.

Шарп передал трубу Хэгмену.

— Посмотри на тех пехотинцев в форте, Дэн. Скажи, что у них на киверах.

Хэгмен посмотрел в трубу.

— Понятия не имею, мистер Шарп.

— Не такие, как у тех парней, которых мы подстрелили.

— Совсем не такие, — согласился Хэгмен, — эти куда как наряднее.

Шарп забрал трубу и снова вгляделся. До сих пор им попадались солдаты 6-го и 39-го французских линейных полков. У этих же французов на киверах была не ромбовидная медная бляха, а гораздо более крупная и вычурная. Они были слишком далеко, чтобы прочесть номер на ней или даже разобрать ее форму, но сам факт, что знак отличия был другим, говорил о том, что они из еще одного батальона.

— Здесь может быть три батальона клятой французской пехоты, — пробормотал Шарп.

— И на старом мосту они тоже есть, — прошептала ему на ухо Тереза, и Шарп сместил трубу левее и увидел человек двадцать, работающих на северной оконечности моста. Они пилили бревна длинными двуручными пилами, и распиленные части несли к краю зияющей дыры в южной арке моста.

— Эти черти, — сказал Хендерсон, — строят деревянную арку взамен старой.

— На это уйдут недели, — сказал Шарп.

— Не так уж и долго, сэр, — ответил Хендерсон. — Как только они напилят бревна, дело пойдет быстро, а потом они обложат деревянную арку камнем. Хороший инженер починил бы этот мост за две недели.

Шарп посмотрел на ближний конец разрушенного моста и не увидел людей ни на дороге, ни на берегу, из чего следовало, что все ремонтные работы велись с северного берега.

— Думаешь, сможем спуститься к мосту незамеченными? — спросил он.

— Сможем, — уверенно сказал Хэгмен.

— Ты остаешься здесь, — сказал Шарп Терезе, зная, что сотрясает воздух впустую, и последовал за Хэгменом, который уже спустился с гребня и направился на север.

— Что ты задумал? — спросила Тереза Шарпа.

— Замедлить этих чертей.

Хэгмен повел их длинным кружным путем, чтобы их не заметили французы, наблюдавшие с моста или с высоких стен форта Рагуза. Они вышли на большую дорогу, ведущую от старого моста, и пошли по ней, держась в тени низкорослых деревьев у обочины, пока не добрались до самого моста.

На этом, северном, берегу ни у основания моста, ни на коротком обрубке дороги не было вражеских солдат. Шарп мысленно поблагодарил врага за беспечность, лег у края дороги и посмотрел через пролом. Он видел трех офицеров, стоявших среди людей, что ворочали огромные пилы. Рабочие поснимали мундиры и трудились либо с голым торсом, либо в одних рубахах, но на офицерах были мундиры, казавшиеся черными. Шарп вгляделся в трубу и увидел, что они темно-синие, с черными обшлагами и отворотами.

— Синие с черным мундиры, — сказал он.

— Это темно-синий цвет их артиллерии, мистер Шарп, — сказал Хэгмен.

— Черные отвороты означают, что это инженеры, — сказал Шарп. По непонятной ему причине французские инженеры всегда носили форму артиллеристов. — И я хочу, чтобы эти трое были мертвы. — Он передал подзорную трубу Терезе. — Ты наблюдай за ними, а мы их подстрелим. Дэн? Бери офицера справа. Джо? Твой тот черт слева. Тот, что по центру будет моим.

— Верный выстрел, мистер Шарп, — ободряюще сказал Хэгмен. — Двести пятьдесят шагов?

Если убить офицеров-инженеров, прикинул Шарп, то это наверняка задержит, а то и вовсе сведёт на нет все попытки починить мост. Он выполз на дорогу и прицелился через пролом. Двести пятьдесят ярдов сущий пустяк для винтовки Бейкера, а его цель была легко узнаваема по золотому шитью на мундире. Хэгмен был справа от него, Хендерсон лежал слева, и все они были на виду у французов на том берегу, которые, казалось, совершенно не замечали их присутствия.

— Ротозеи чертовы, — пробормотал Шарп. — Я готов.

— Я тоже, мистер Шарп, — сказал Хэгмен.

— И я, — добавил Хендерсон.

— По моей команде, — сказал Шарп, — считаю до трех. Огонь на «раз».

Он помедлил, вспомнив приказ генерала Хилла не тревожить французов, ведь присутствие стрелков в холмах у реки выдаст намерение атаковать понтонный мост. Но, черт побери, французы и так уже знали, что Шарп и его люди здесь, а вся суть экспедиции заключалась в уничтожении моста. И какой толк крушить понтонный мост, если французы сумеют починить этот, старый? Так что к черту приказы Хилла.

— Три, — сказал он.

Три курка были взведены, три добрых кремня замерли над огнивами, которые