Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

сельскохозяйственными рабочими. Многие женщины, считавшиеся сторонницами левых взглядов, подверглись изнасилованиям и другим унижениям-слабительное[1083]. В Баркарроте, где погиб только один правый, среди расстрелянных после захвата города 25 августа оказались все видные социалисты и муниципальные служащие, которым не удалось бежать. Среди них были Хоакин и Хуан Соса Ормиго, братья депутата парламента Хосе. Хоакина расстреляли 24 октября 1936 года, а Хуана – 10 января 1937 года после страшных пыток. Когда спустя годы тело Хуана было эксгумировано, выяснилось, что ему вырвали руки и ноги[1084].

По мере того как мятежники проводили свои операции по «зачистке», число беженцев неуклонно росло. Одни устремлялись на юг из Бадахоса и Мериды, другие – на север, в Бадахос, от репрессий в Уэльве. Захват карлистскими колоннами Луиса Редондо шахтерских городов в горах на севере Уэльвы вызвал значительный отток населения. Когда города и деревни вдоль дороги из Севильи в Бадахос уже были взяты Африканскими колоннами, многие бежали на запад. В результате большое количество отчаявшихся беженцев собралось в неминуемо уменьшавшейся зоне в западной части Бадахоса. С востока они были отрезаны дорогой Севилья – Мерида, с севера – дорогой Мерида – Бадахос, с юга – наступавшими колоннами, а с запада – португальской границей. К середине сентября между Херес-де-лос-Кабальерос и Фрехеналь-де-ла-Сьерра оказалось несколько тысяч человек, включая детей, а также стариков и немощных. Многие находились в Валенсия-дель-Вентосо, где местное население делало все возможное, чтобы накормить их в наспех организованных бесплатных столовых.

Когда 18 сентября Фрехеналь пал, оставшиеся члены Комитетов обороны нескольких городов, опасаясь перспективы попасть в руки мятежников, собрались в Валенсия-дель-Вентосо. Организацию масс взяли на себя муниципальные и профсоюзные лидеры, в том числе депутат-социалист от Бадахоса Хосе Соса Ормиго, мэр Сафры Хосе Гонсалес Барреро и мэр Фуэнте-де-Кантос Модесто Хосе Лоренсана Макарро, который бежал в ночь перед падением города 5 августа[1085]. Они решили сделать марш-бросок к позициям республиканцев, разделив эту массу отчаявшихся людей на две группы. Первая группа насчитывала около 2000 человек, вторая – около 6000. В первой группе были 10 человек с винтовками и около 100 – с ружьями, во второй – примерно вдвое больше. Этим скудным силам пришлось защищать две длинные колонны лошадей, мулов и других домашних животных, а также повозки с имуществом, которое беженцы успели захватить из своих домов перед бегством. Основную часть колонн составляли маленькие дети, женщины с грудными детьми на руках, беременные и множество стариков. Невозможно точно сказать, сколько беженцев тогда шло. Эти две группы стали известны как «колонна восьми тысяч», хотя, судя по всему, двигались они отдельно.

Первая, меньшая колонна, которую вел Хосе Соса Ормиго, успешно пересекла дорогу из Севильи в Мериду между Лос-Сантос-де-Маймона и Фуэнте-де-Кантос. Затем они направились в Валенсия-де-лас-Торрес к северу от Льерены и добрались до Кастуэры в зоне контроля республиканцев. Бóльшая, более медленная колонна пересекла главную дорогу южнее, между Монестерио и Фуэнте-де-Кантос. Она неизбежно рассредоточилась и разбилась на несколько групп, причем пожилые люди и те, у кого были молодые семьи, двигались гораздо медленнее остальных. Лето выдалось особенно жарким, ручьи пересохли, и влаги было мало. По облакам пыли, которые поднимали беженцы, разведывательные самолеты мятежников легко определяли их местоположение. Штаб Кейпо де Льяно в Севилье был полностью информирован о передвижениях, гражданском составе и скудном вооружении колонн. Тем не менее мятежники провели такую подготовку к атаке, как если бы это были хорошо оснащенные военные подразделения.

Отряд из 500 хорошо вооруженных солдат, бойцов Гражданской гвардии, фалангистов и карлистов под командованием майора Альфонсо Гомеса Кобиана подготовил тщательно продуманную засаду между Рейной и Фуэнте-дель-Арко, примерно в 20 милях к востоку от главной дороги. Они расставили пулеметы среди деревьев на холме, с которого открывался вид на трассу. Когда беженцы оказались в пределах досягаемости, мятежники открыли огонь. Многие были убиты и ранены. Более 2000 человек взяли в плен и отвезли в Льерену. Небольшую группу беженцев, отставшую от остальных, встретил отряд солдат с республиканским флагом. Они решили, что достигли безопасного места, а на самом деле попали в руки мятежников под командованием капитана Габриэля Тассары. Их заманили в Фуэнте-дель-Арко, где и задержали. Тех, кто попытался бежать, расстреляли на месте. Остальных погрузили в товарный поезд и отвезли в Льерену.

Во время засады Гомеса Кобиана несколько сотен людей разбежались по окрестностям. Семьи оказались разделены, и некоторые из них больше никогда не встретились. Одни неделями блуждали по незнакомой местности и выживали на подножном корме как могли. Многие были убиты или захвачены поисковыми отрядами Гражданской гвардии и конными отрядами фалангистов. Остальные вернулись в свои деревни и встретили неопределенную судьбу, а несколько сотен добрались до зоны контроля республиканцев. В Льерене, где содержались пленные, захваченные Гомесом Кобианом и Тассарой, в течение следующего месяца происходила резня: каждое утро пленных расстреливали из пулеметов на арене для боя быков. Некоторых заключенных перед расстрелом заставляли рыть себе могилы. Других возвращали в родные места и казнили там после того, как из этих населенных пунктов приезжали правые, чтобы опознать их. Многих женщин насиловали. Поскольку преступники были женатыми мужчинами из известных местных семей, они прилагали значительные усилия для сокрытия своих преступлений. Многих пленников из Андалусии доставили в Севилью и заключили в трюмы корабля Cabo Carvoeiro, пришвартованного в реке Гвадалквивир. В условиях недостатка пищи и воды и изнуряющей жары конца лета выжить удалось немногим[1086].

В своем ночном радиоэфире 18 сентября Кейпо де Льяно похвастался так называемой великой военной победой Гомеса Кобиана над, как он выразился, «вражескими силами». Обвинив колонны беженцев в трусости за то, что они позволили победить себя 500 солдатам, Кейпо де Льяно заговорил о пленных, среди которых было много раненых. Закончил он свою речь зловещим намеком: «Среди них много женщин, несколько школьных учителей и других образованных специалистов»[1087].

Еще до засады, когда бóльшая колонна беженцев отошла от дороги Севилья – Мерида примерно на 10 миль, к ней присоединился мужчина, бежавший из Фуэнте-де-Кантос. Он сказал мэру Лоренсане Макарро, что оккупационные войска арестовали его жену и пятерых дочерей. Не обращая внимания на яростные протесты своего отца и многочисленных друзей, Лоренсана покинул колонну: он испугался, что, поскольку он не смог остановить резню правых в городской церкви 19 июля, месть за это будет обрушена на его жену и дочерей. Он надеялся, что сможет спасти их, если сдастся. После нескольких дней скитаний по сельской местности Лоренсана был схвачен конным патрулем фалангистов. Вместе с несколькими пленными из