Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон
В период с 19 по 29 августа эти повстанческие колонны захватили десятки городов и деревень в западной части провинции Бадахос. Нередко случалось так, что Комитеты обороны этих населенных пунктов арестовывали местных правых и конфисковывали их оружие. В большинстве случаев их оскорбляли, в некоторых – заставляли выплачивать поденщикам задолженность по зарплате. Согласно более поздним рассказам, они возмущались подобными унижениями, которые иногда сводились к тому, что Комитет просто настаивал на том, чтобы еду им приносили члены их собственных семей, а не слуги. Иногда здоровых заключенных заставляли заниматься физическим трудом, начиная от ремонта дорог и заканчивая сельскохозяйственными работами. Позднее они выражали возмущение тем, что их заставляли убирать тюрьму, церковь или склад и избавляться от собственных экскрементов. Еще более чувствительными становились реквизиции коров, овец и свиней, которых распределяли для питания рабочих. Из домов богачей также забирали оливковое масло, окорока, чоризо и другие продукты[1080]. В некоторых деревнях правых заключенных избивали, а в других – убивали. Таких случаев насчитывалось гораздо меньше, чем случаев успешного предотвращения местными властями зверств со стороны ополченцев из других населенных пунктов, которые стремились отомстить за ужасы, творившиеся Африканскими колоннами.
Возмездие за все это было крайне непропорциональным. Среди тех, кого казнили за убийства правых, редко оказывались истинно виновные, которые обычно сбегали. Казни лживо оправдывались тем, что левые намеревались убить всех заключенных, но не сделали этого благодаря прибытию колонны. Аналогичным образом, несмотря на общие обвинения в сексуальном насилии над правыми женщинами-заключенными, конкретные обвинения, как правило, сводились к попыткам, сорванным членами Комитетов обороны. У левых властей не было плана истребления, как у военных мятежников. Во многих городах и деревнях по всему югу Испании в руках левых оказались землевладельцы, которые стремились к конфронтации со своими рабочими, отказывая им в работе, а зачастую и в зарплате, сторонники Фаланги и военного переворота, а также фанатично правые священники. В большинстве мест основная их масса не пострадала[1081].
Ужасающим исключением стала Асуага на востоке провинции Бадахос. Местный рабочий класс, состоявший из шахтеров и сельскохозяйственных поденщиков, уже был глубоко радикализирован. Землевладельцы Асуаги с 1931 года по лето 1936-го ожесточенно блокировали аграрные инициативы Республики, такие как указ о муниципальных границах, который защищал рабочих от ввоза дешевой рабочей силы со стороны. Уровень безработицы и голода привел к росту социальной напряженности; появились опасения, что в городе могут произойти столкновения, подобные тем, что были в Кастильбланко или Касас-Вьехас. Понимая, что военное восстание предвещало жестокие репрессии, местные лидеры анархистов потребовали вооружить рабочих. В течение 19 июля в ходе столкновений с городским подразделением Гражданской гвардии погибли 16 гражданских лиц и 1 гвардеец. 21 июля лейтенант Антонио Миранда Вега, командир крупного отряда Гражданской гвардии Асуаги, пришел к выводу, что ему не победить, оставил город и увел своих людей в Льерену, где, как было рассказано выше, сыграл ключевую роль в захвате города колонной Кастехона.
Уход Гражданской гвардии сделал возможными трагические события, развернувшиеся в Асуаге. После отъезда Миранды был создан Революционный комитет, и под его контролем в городе в течение двух недель сохранялся мир. Все изменилось после падения Льерены 5 августа. В город приехало множество беженцев с ужасными историями о начатых там репрессиях. В результате, как это уже было, когда беженцы из других мест добрались до Льерены, Альмендралехо и Фуэнте-де-Кантос, Асуагу захлестнула волна возмущения. Комитет приказал арестовать сторонников мятежа. На рассвете 8 августа 28 из них отвезли на кладбище на окраине и расстреляли. Среди них оказались 3 священника, 3 отставных гвардейца, 3 адвоката и большинство городских землевладельцев и предпринимателей. Еще 2 были расстреляны 10 августа. Убийствам способствовало то, что в Асуагу постоянно прибывали беженцы и ополченцы из других городов, таких как Касалья-де-ла-Сьерра и Гуадальканаль (Севилья), Гранха-де-Торреэрмоса (Бадахос) и Пеньярроя (Кордова). Чужаки не стеснялись вымещать свою ярость на незнакомцах. Так, появление 20 августа группы шахтеров из Пеньяррои стало прелюдией к убийству еще 9 человек, 8 из которых, включая 4 детей в возрасте от двух до пяти лет, принадлежали к близким семьям Васкесов и Дельгадо.
Еще одно зверство 31 августа совершила небольшая группа разъяренных ополченцев, возвращавшихся после провальной попытки вернуть Льерену. Немецкая авиация бомбила и обстреливала их колонну и практически ее уничтожила. Отряд фалангистов добил раненых. Мертвых не хоронили. Вместо этого животы трупов вскрывали штыками, заливали бензином и сжигали. Те немногие, кто остался в живых, выплеснули свой гнев, казнив более 30 землевладельцев и предпринимателей. 8 сентября был убит еще 1 священник. Последние убийства, совершенные в Асуаге, когда она еще находилась под контролем республиканцев, были делом рук группы ополченцев, которую возглавлял Рафаэль Мальтрана, мэр Льерены. Он контролировал территорию между Асуагой и Фуэнтеовехуной (Кордова), где 22 сентября его группа посадила в семь грузовиков 57 человек, в том числе 5 священников и 7 монахов-францисканцев. В 6 милях к востоку от Асуаги ополченцы остановили первые шесть грузовиков и расстреляли более 40 заключенных, среди которых было 5 священников. Седьмой грузовик с 14 заключенными, в том числе 7 монахами, проследовал в Асуагу, где их всех расстреляли ополченцы Мальтраны.
Через два дня, после продолжительной артиллерийской бомбардировки, две колонны «Регуларес» под командованием майора Альфонсо Гомеса Кобиана, только что одержавшего победу над колонной из 8000 беженцев, без труда захватили Асуагу. В ней, как и в других местах, репрессии были беспощадными. В качестве оправдания Гомес Кобиан сообщил, что левые зарубили топорами 175 правых. Так он преувеличил факт гибели 87 человек, расстрелянных в Асуаге и ее окрестностях. Однако францисканец Антонио Арасиль предоставил документальные свидетельства чудовищных пыток, которым подвергались священнослужители[1082].
В Фуэнте-дель-Маэстре, расположенном к западу от дороги, по которой шли Африканские колонны, Комитету обороны удалось сдержать местных левых, и среди заключенных там погибли только двое. Когда 5 августа колонны стали приближаться к Лос-Сантос-де-Маймона, члены местного Комитета бежали, выпустив заключенных, и городок пал. Но прибыли несколько сотен вооруженных левых; они захватили Фуэнте-дель-Маэстре, снова арестовали бывших узников и убили еще 11 человек. Затем подошла колонна «Регуларес» во главе с подполковником Франсиско Дельгадо Серрано, и начались массовые репрессии. Были расстреляны более 300 человек, в том числе около 20 женщин. Большинство убитых мужчин были
