«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella
«И сие происходит тогда, когда обвиняемая не уличена в ереси ни собственным признанием, ни очевидностью фактов, ни законными показаниями свидетелей, но имеются признаки — не просто легкие или даже сильные, а весьма сильные и веские, кои заставляют серьезно подозревать ее в упомянутой ереси и на основании коих она должна быть признана находящейся под сильным подозрением в указанной ереси».
Другими словами, даже когда нет доказательств, которые обычно принимаются в суде (таких как признание, показания очевидцев или вещественные доказательства), ведьма все равно может быть признана виновной на основании других, более тонких «признаков». Под это определение могло подойти буквально все что угодно. Книга, по сути, предлагает метод использования предвзятости подтверждения для обоснования подозрений.
«Охота на ведьм», классическим примером которой служит описанное в «Молоте» руководство и реальные европейские процессы, состоит из шести элементов:
Обвинение равносильно вине. Самого факта обвинения достаточно, чтобы сделать человека подозреваемым, а статуса подозреваемого достаточно для оправдания расследования. Поскольку правила доказывания столь размыты и гибки, а планка так низка, любое расследование с высокой долей вероятности даст положительный результат. Фактически, будучи обвиненным, вы уже виновны.
Отмена обычных правил доказывания. Даже в Средние века люди имели определенное представление о том, что такое веские доказательства. Суды порой применяли вполне разумные стандарты. Однако, когда ставки оказывались высоки — например, при подозрении на козни дьявольского приспешника, — обычные правила доказывания попросту отбрасывались. Вспышка гнева или слишком долгий взгляд на кого-то могли стать достаточным основанием для обвинения в колдовстве. А случайная смерть коровы могла послужить оправданием для сожжения странной женщины, живущей на окраине города.
Допущение спектральных доказательств. Под термином «спектральные доказательства» понимаются сны и видения. В таких случаях, разумеется, нет никаких вещественных улик для расследования, как нет и реальных событий или других свидетелей для подтверждения. Видение существует исключительно в сознании свидетеля, и его невозможно проверить извне. Спектральные доказательства были официально разрешены на Салемском процессе, но позже были запрещены законами колонии.
Методы следствия столь же ужасны, сколь и само наказание. В «Молоте» пытки напрямую рекомендуются как эффективный способ получения признания. По сути, у обвиняемого оставался лишь один выбор: сознаться и быть казненным или не сознаваться и подвергаться пыткам, часто до самой смерти.
Поощрение доносов. Тот, кого обвинили в колдовстве, наверняка знает и других ведьм. Следовательно, из обвиняемых можно было выпытывать имена или обещать им смягчение приговора за выдачу сообщников. Это приводило к цепной реакции доносов.
Использование обвинений в качестве оружия. Как только правила доказывания смягчаются до такой степени, использование инквизиции в качестве оружия становится делом чрезвычайно простым, даже тривиальным. Ее можно направить против политических врагов, деловых конкурентов и любых «чужаков». Она превращается в инструмент преследования наиболее уязвимых и маргинализированных слоев общества.
Эта, казалось бы, абсурдная логика перекочевала и в современный дискурс. В 1996 году философ Дуглас Уолтон написал статью, в которой описал десять признаков, характерных для аргументации в стиле «охоты на ведьм». Он писал:
«В этой работе десять условий сформулированы как совокупность признаков, характеризующих охоту на ведьм как рамки, в которых применяется аргументация: (1) давление социальных сил, (2) стигматизация, (3) атмосфера страха, (4) видимость справедливого суда, (5) использование сфабрикованных доказательств, (6) сфабрикованные показания экспертов, (7) принципиальная неопровержимость доказательств, (8) смена полярности, (9) закрытость и (10) использование техники провокационных вопросов. Показано, что охота на ведьм, определяемая по этим критериям, функционирует как негативная нормативная структура для оценки аргументации, используемой в конкретных случаях».
Большинство из этих характеристик интуитивно понятны или согласуются с «Молотом ведьм». Под «сменой полярности» понимается перекладывание бремени доказывания. В судебных процессах над ведьмами именно на обвиняемого ложится обязанность доказать свою невиновность, а не на обвинителя или прокурора — доказать его вину. «Закрытость» означает неготовность быть открытым для истины по делу. Судья, в частности, должен приступать к процессу с непредвзятым умом, будучи готовым принять выводы, основанные на доказательствах. В процессе же над ведьмами он изначально убежден в виновности подсудимого.
Современная охота на ведьм
Охота на ведьм и сжигание их на кострах сегодня воспринимаются как символ отсталого средневекового мышления. Конечно, было бы ошибкой полагать, что в наши дни ничего подобного не происходит. Возможно, мы просто научились немного лучше это скрывать.
Большинство людей знают о коммунистической «охоте на ведьм», устроенной в 1950-х годах сенатором от штата Висконсин Джозефом Маккарти. Сегодня подобные методы называют «маккартизмом». Маккарти использовал страх перед проникновением коммунистов в правительство США и высшее общество, чтобы организовать слушания в Конгрессе, которые мало чем отличались от современной охоты на ведьм.
Обвинения в причастности к коммунистам или даже просто в симпатиях к ним использовались для того, чтобы очернить и сломать жизни многим людям. Затем им обещали минимизировать этот ущерб, если они просто сдадут своих друзей и коллег. В такой атмосфере обвинение было равносильно виновности.
Коммунистическая истерия 1950-х годов сегодня кажется далеким прошлым. И вновь у нас может возникнуть искушение подумать, будто охота на ведьм ушла в историю. Но это не так. В 1980-х годах разразилась сатанинская паника. Всё началось с обвинений в ритуальном насилии над детьми в детском саду Макмартинов в Южной Калифорнии. Несмотря на последовавшее за этим затяжное расследование и судебный процесс, никто не был осужден.
Дэну и Фрэн Келлер повезло меньше. В 1991 году их признали виновными в сексуальном насилии на основании показаний детей, посещавших их детский сад. Все началось с того, что трехлетний ребенок заявил, будто Дэн Келлер «накакал и написал мне на голову», что указывало на сексуальное насилие с использованием ручки. Разумеется, любые подозрения в жестоком обращении с детьми требуют расследования, но ужас от одной мысли о подобных преступлениях не дает нам права пренебрегать правилами доказывания.
В этом и других подобных случаях детей опрашивали, используя сомнительные наводящие методики. Когда их показания стали казаться все более и более дикими — с рассказами о принесении в жертву животных, убийствах и сатанинских ритуалах, — это должно было поставить под сомнение как сами показания, так и методы их получения. Вместо этого обвинение сочло, что детский сад был действующим центром проведения сатанинских обрядов.
Полное отсутствие вещественных доказательств (сложно приносить в жертву животных и убивать людей, не оставляя никаких следов) также должно было заставить их задуматься. Но вместо этого супругов Келлер признали виновными и приговорили к сорока восьми годам тюремного заключения. Они вышли на свободу
