«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

за другим. Он продолжает пробовать до тех пор, пока симптомы не облегчатся или не исчезнут совсем, а затем приписывает это улучшение последнему по счету лечению.

Распространено мнение, что эффект плацебо — это в значительной степени проявление власти разума над материей, однако это заблуждение. Нет убедительных доказательств того, что разум способен исцелять тело одним лишь усилием воли или верой. Тем не менее настроение и убеждения могут существенно влиять на субъективное восприятие боли. Не существует метода прямого измерения боли как явления, поэтому ее исследования опираются на субъективные отчеты пациентов. Из-за этого в исследованиях боли высок риск искажений — как на уровне восприятия боли, так и при составлении отчетов. Однако существуют и биологические механизмы, связывающие психические процессы и боль. Например, повышенная физическая активность способствует выработке эндорфинов, которые естественным образом притупляют боль. Восприятие боли также можно ослабить, просто отвлекшись. Даже ругательства снижают субъективно оцениваемую интенсивность боли. По этим причинам эффект плацебо при боли обычно весьма высок и составляет около 30 процентов.

Чем конкретнее и физиологичнее оцениваемый результат, тем слабее эффект плацебо. Выживаемость при тяжелых формах рака, например, не демонстрирует никакого эффекта плацебо. Существует описанный выше «эффект клинического исследования» — участие в испытании, как правило, повышает качество ухода за пациентом и приверженность лечению, — но помимо этого никакого эффекта плацебо нет. Нет никаких убедительных доказательств того, что одно лишь настроение или мысли могут помочь победить рак или любое подобное заболевание.

Из-за распространенного и ошибочного мнения, будто для возникновения эффекта плацебо необходима вера в то, что лечение сработает (а это не так), люди полагают, что у животных или младенцев эффекта плацебо быть не может. Однако в этих случаях тоже работают иллюзорный эффект регрессии к среднему и неспецифические эффекты от проявления внимания. Кроме того, судить о том, стало ли лучше лошади или младенцу, приходится человеку, а его оценка может быть предвзятой, что и вносит свой вклад в измеряемый эффект плацебо.

В последние годы исследования эффекта плацебо проводятся все активнее. Ученые хотят понять, например, в какой степени то, что мы принимаем за эффект плацебо, является реальным биологическим улучшением, а в какой — лишь субъективным отчетом и иллюзией.

Пожалуй, наиболее наглядная демонстрация этого различия была опубликована в New England Journal of Medicine в 2011 году Майклом Векслером и его коллегами. Они сравнили альбутерол (препарат от астмы), плацебо, ложную акупунктуру (когда иглы ставятся в «неправильные» точки) и отсутствие всякого лечения при купировании приступов астмы, измерив как субъективную, так и объективную реакцию пациентов. Эти два графика наглядно иллюстрируют ситуацию:

Как видите, испытуемые сообщали об улучшении самочувствия при использовании плацебо (пустышки или ложного иглоукалывания), но когда измерили их дыхательную функцию, никакого реального улучшения не обнаружилось. Функция легких улучшилась только при приеме настоящего лекарства.

Это потенциально опасно. Острый приступ астмы без лечения может привести к летальному исходу. Пациент, убедив себя, что благодаря плацебо ему стало лучше, может отложить поездку в отделение неотложной помощи, в то время как функция его легких будет продолжать ухудшаться.

Исследование Векслера и его коллег вполне отражает общую картину в медицинских исследованиях: эффекты плацебо субъективны, иллюзорны и кратковременны. Они не приносят реального исцеления.

Любую реальную пользу, из которой складывается эффект плацебо, можно получить более простыми и прямыми методами — например, благодаря здоровым привычкам, соблюдению режима лечения и качественному медицинскому обслуживанию. Эффект плацебо не доказывает существование таинственной власти разума над материей, но поскольку разум и есть материя (мозг) и он тесно связан с остальным телом, определенные физиологические эффекты действительно играют свою роль (хотя их значение часто сильно преувеличивают).

В свете всего этого едва ли можно считать эффект плацебо достаточным основанием для оправдания «магических», опровергнутых или крайне неправдоподобных методов лечения. Не забывайте, что точно такой же эффект плацебо можно получить и от научно обоснованного лечения. Вам незачем верить в магию.

Однако именно так и заявляют сторонники всевозможной медицинской лженауки. Они с радостью и без каких-либо доказательств утверждают, что их методы лечения дают реальный эффект, будь то гомеопатия (которая представляет собой обычную воду), «энергетическая медицина» или кофейные клизмы. Но когда научные исследования показывают, что их методы работают не лучше плацебо (то есть не работают вообще), эти сторонники начинают утверждать, что в этом нет ничего страшного, ведь плацебо тоже работает.

В некотором смысле большая часть так называемой «альтернативной медицины» — это медицина плацебо, использующая сложные ритуалы с причудливыми объяснениями лишь для того, чтобы вызвать мнимые эффекты плацебо. Эта стратегия держится на ложном представлении об эффекте плацебо как о проявлении реальной власти разума над материей, тогда как на самом деле он по большей части состоит из иллюзий и обмана.

Как ни банально это прозвучит, но король плацебо — голый.

28. Запись в «Руководстве скептика»: Анекдот. Раздел: Наука и лженаука. См. также: Анекдотические свидетельства.

Анекдот — это история или случай из личного опыта, которые часто приводятся в качестве доказательства, но не проходили проверку в контролируемых условиях, а потому подвержены множеству искажений и побочных факторов. Он считается слабейшей формой доказательства, пригодной лишь для выдвижения гипотез, но не для их проверки.

Анекдотические свидетельства ведут нас к выводам, в истинность которых нам хочется верить, а не к тем, которые истинны на самом деле.

— Барри Бейерштейн

Присутствуя на лекции натуропата в моем институте, я воспользовался возможностью задать следующий вопрос: «Учитывая крайнюю научную несостоятельность гомеопатии и в целом отрицательные результаты клинических исследований, почему вы продолжаете назначать гомеопатические препараты?» Ответ — в той же мере, что и сам вопрос — обнажил фундаментальное различие между сторонниками научной и сектантской медицины. Она ответила: «Потому что я видела, как это работает в моей практике».

Вот и всё. Ее и многих других приверженцев сомнительных методик убеждает личный опыт, тогда как меня — нет.

Ученые и скептики стали использовать слово «анекдотический», чтобы пренебрежительно отмахиваться от определенных видов слабых доказательств, — и на то есть веские причины. Сторонники паранормальных явлений и антинаучных методов лечения возмущаются этим и бросаются на защиту единичных свидетельств, ведь зачастую это единственный материал, из которого они конструируют свои фантазии, пытаясь выдать их за науку. Доктор Дэвид Кац, пригласивший упомянутую мной выше натуропатку, считает, что в медицине нам необходимо «более гибкое понятие доказательности».